УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Рыбалко В.И.
Дело № 33-1403/2017
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск 4
апреля 2017 года
Судебная коллегия по гражданским делам
Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Нефёдова О.Н.,
судей Кинчаровой О.Е. и Старостиной И.М.,
при секретаре Кондаковой Н.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании
гражданское дело по апелляционной жалобе
Нурдиновой К*** З*** на решение Ленинского районного суда города
Ульяновска от 21 декабря 2016 года, по которому постановлено:
В удовлетворении
исковых требований Нурдиновой К*** З*** к Талибулиной Л*** Р*** о признании
недействительным договора дарения доли земельного участка и доли жилого дома от
19 августа 2015 года, заключенного между Ахметовой Ф*** З***, Нурдиновой К*** З*** и Талибулиной Л*** Р***,
в части дарения Нурдиновой К*** З*** Талибулиной Л*** Р*** ¼ долей
жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: г. Ульяновск, ***; о признании
недействительными свидетельств о праве собственности Талибулиной Л*** Р*** на
¼ доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу:
г.Ульяновск, ***; о восстановлении права собственности Нурдиновой К*** З*** на
¼ доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: г.
Ульяновск, ***, – отказать.
Заслушав доклад судьи Кинчаровой О.Е.,
объяснения Нурдиновой К.З., её представителей Луконина А.В., Халиловой Г.Х.,
поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя Талибулиной Л.Р. –
Садеевой Г.Н., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная
коллегия,
У С
Т А Н О В И Л А:
Нурдинова К.З. обратилась
в суд с уточненным в ходе рассмотрения дела иском к Талибулиной Л.Р., в котором
просила признать недействительным договор дарения доли земельного участка и
доли жилого дома от 19 августа 2015 года,
заключенный между нею и Талибулиной Л.Р., в части ¼ доли
земельного участка, общей площадью 551 кв.м, категория земель: земли населенных
пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома, кадастровый
номер ***, и ¼ доли одноэтажного
жилого дома, общей площадью 93,72 кв. м (литеры ***), кадастровый номер: ***,
расположенных по адресу: г. Ульяновск, ***; признать недействительным
свидетельство о праве собственности Талибулиной Л.Р. на указанное недвижимое имущество; восстановить
право собственности Нурдиновой К.З. на
¼ долю жилого дома и ¼ долю земельного участка, расположенных по
адресу: г. Ульяновск, ***.
В обоснование исковых требований указала, что на основании
договора дарения доли земельного участка и доли жилого дома от 19 августа 2015
года она безвозмездно передала в дар Талибулиной Л.Р. ¼ доли
вышеуказанных земельного участка и одноэтажного
жилого дома, а Талибулина Л.Р. приняла указанное имущество в дар.
В настоящее время
право собственности на спорные доли жилого дома и земельного участка, расположенные по адресу: г. Ульяновск, ***,
принадлежит Талибулиной Л.Р.
Однако с момента
заключения договора дарения и перехода права собственности к ответчице,
Талибулина Л.Р. отказывается от возложенных на нее действующим
законодательством обязанностей по содержанию жилого помещения. Бремя содержания
жилого помещения полностью с момента заключения договора и до настоящего
времени несет она (истица). Ответчица на спорной жилой площади никогда не
проживала и не появлялась.
На момент подписания
договора дарения она была введена ответчицей в заблуждение. В силу своего
возраста (***) она страдает плохим зрением и очень плохо слышит. Талибулина
Л.Р. воспользовалась её плохим состоянием здоровья и обманным путем убедила ее
подписать договор дарения. Со слов ответчицы она полагала, что подписывает
договор ренты. На момент подписания договора дарения она не предполагала, что
право собственности на доли жилого дома и земельного участка перейдет к
Талибулиной Л.Р.
В обмен на квартиру
Талибулина Л.Р. обещала ухаживать за ней (истицей), помогать ей материально и
физически, однако на протяжении нескольких лет помощи от нее так и не получала.
Спорные доли жилого
дома и земельного участка являются для неё единственным местом жительства.
Заключая договор дарения, истица заблуждалась о последствиях такой сделки, не предполагала, что лишается единственного места
жительства.
Заключение договора
дарения не соответствовало действительной воле истицы, а, именно: она не имела намерения лишить себя права
собственности на единственное жилье, рассчитывала на материальную и физическую
помощь со стороны ответчицы, взамен чего после её смерти к ответчице должно
было перейти право собственности на спорные доли жилого дома и земельного
участка.
В соответствии со
ст. 178 Гражданского кодекса РФ договор дарения доли земельного участка и доли
жилого дома от 19 августа 2015 года является недействительным в части,
поскольку сделка совершена ею под влиянием заблуждения.
Судом к участию в
деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования
относительно предмета спора, привлечена Ахметова Ф.З.
Рассмотрев заявленные требования по существу,
суд постановил вышеприведенное решение.
В
апелляционной жалобе Нурдинова К.З.
просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых
требований.
В обоснование жалобы указывает, что в силу
преклонного возраста, наличия хронических заболеваний, она давно уже
нуждалась в помощи в повседневных бытовых и хозяйственных вопросах.
В 2015 году ответчица со своей матерью предложили ей ухаживать за ней взамен на
передачу им в собственность ее доли в спорном доме после ее смерти. Однако она позже поняла, что её они обманули,
так как ответчица под видом того, что ей будет оказана пожизненная поддержка,
завладела её жильем бесплатно.
В ходе судебного разбирательства было подтверждено,
что она нуждалась в посторонней помощи, о чем ответчица знала и этим
воспользовалась.
Спорное жилое помещение является для нее
единственным жильем. Если бы она не
находилась в состоянии заблуждения относительно природы сделки, то вряд ли
согласилась бы передать безвозмездно жилье фактически чужим людям. Утверждения
ответчицы о том, что за ней (истицей)
сохранилось право проживания в спорном доме, что она никогда не намеревалась её
лишить права пользования жильем, ложные.
Чужие люди посещают ее и помогают ей гораздо чаще,
чем близкие люди.
При заключении договора ответчица
обещала не только ухаживать за ней, но и
помогать по хозяйству, приобрести для неё отдельную квартиру. Однако выяснилось, что ответчица не имеет
никаких обязательств
перед ней.
Ответчица утверждала, что при заключении договора дарения
не ставилось условие, что она будет ухаживать за ней. Но она не смогла
пояснить, почему она (истица) сделала ей такой дорогой подарок.
Она заблуждалась относительно природы сделки, так
как считала, что заключает договор отчуждения жилья взамен на помощь, то есть
договор ренты.
Ею была заключена сделка на крайне невыгодных для
неё условиях, что является основанием для применения положений статьи 179 ГК
РФ, так как отдать единственное жилье безвозмездно, оплачивать и обслуживать
его, тогда как она нуждается в посторонней помощи, это и есть крайне невыгодные
условия.
Не согласна с выводом суда о пропуске ею срока
исковой давности. По их договоренности ответчица должна была периодически
приходить к ней и помогать по дому. Когда она поняла, что Талибулина
Л.Р. не будет за ней ухаживать, прошло достаточно времени после совершенной сделки, примерно
четыре месяца. Именно с 19 декабря 2015 года необходимо исчислять срок исковой
давности.
Талибулина Л.Р., Ахметова Ф.З., представитель
Управления Росреестра по Ульяновской области в судебное заседание не явились, о
дне и времени рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены. При
таких обстоятельствах судебная коллегия посчитала необходимым рассмотреть дело
в их отсутствие.
Проверив материалы дела, обсудив доводы
апелляционной жалобы Нурдиновой К.З., судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной
инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной
жалобе.
Материалами дела
установлено, что Нурдиновой К.З.
принадлежали на праве общей долевой собственности на основании
решения Ленинского районного суда г.Ульяновска от 17 апреля 2014 года
¼ доля одноэтажного жилого дома, общей площадью 93,72 кв.м, и согласно
договору купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на земельный
участок от 20 марта 2015 года № *** и постановлению администрации г. Ульяновска
от 13 января 2015 года № *** ¼ доля земельного участка, общей площадью
551 кв.м, расположенные по адресу: г.Ульяновск, ***.
В соответствии с
договором дарения доли земельного участка и доли жилого дома от 19 августа 2015
года Нурдинова К.З. и её сестра Ахметова Ф.З. безвозмездно передали в дар
Талибулиной Л.Р. (племяннице Нурдиновой К.З. и дочери Ахметовой Ф.З.) каждая по
¼ доле земельного участка, общей площадью 551 кв.м, категория земель:
земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома,
кадастровый номер ***, и по ¼ доли
находящегося на нем одноэтажного жилого дома, общей площадью 93,72 кв.м,
кадастровый номер ***, расположенных по адресу: г. Ульяновск, ***, д.58.
Талибулина Л.Р. с благодарностью приняла вышеуказанное имущество в дар.
На основании
указанного договора дарения право общей долевой собственности Талибулиной Л.Р.
было зарегистрировано в установленном законом порядке.
Нурдинова К.З.
просила признать данный договор дарения недействительным в части дарению ею
принадлежащих ей долей в праве общей долевой собственности на жилой дом и
земельный участок, указывая на то, что данный договор заключен под влиянием
заблуждения.
Отказывая в
удовлетворении указанного искового требования, суд первой инстанции исходил из
того, что не доказано, что истица
заключила договор дарения доли земельного участка и доли жилого дома от 19
августа 2015 года под влиянием заблуждения.
Судебная коллегия
соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на
исследованных в судебном заседании доказательствах, установленных по делу
обстоятельствах и соответствуют положениям действующего гражданского
законодательства, регулирующего спорные правоотношения.
Согласно статье 153
Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан
и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских
прав и обязанностей.
Договор считается заключенным, если между
сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по
всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете
договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как
существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те
условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть
достигнуто соглашение (статья 432
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Действующим гражданским законодательством
установлено, что любая сделка как действие представляет собой единство внутренней
воли и внешнего волеизъявления, отсутствие какого-либо из этих элементов или
несоответствие между ними лишает сделку юридической силы.
В силу пункта 1
статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору
дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать
(одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе
или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от
имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами.
В соответствии со статьёй 167
Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет
юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее
недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из
сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае
невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда
полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или
предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия
недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу статьи 178
Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием
заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны,
действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько
существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не
совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1
настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в
частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку,
описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета
сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как
существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы
сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с
которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства,
которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с
очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).
Заблуждение относительно мотивов сделки не
является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт
3).
По смыслу приведенной статьи сделка считается
недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась
вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые
сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки
помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении
относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное
значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если
бы не заблуждался.
В качестве обоснования исковых требований истица и её представители
ссылались на то обстоятельств, что Нурдинова К.З. заблуждалась относительно
природы сделки, поскольку в силу преклонного возраста и состояния здоровья фактически имела намерение заключить договор
ренты с целью получения материальной и физической поддержки, была введена в
заблуждение Талибулиной Л.Р., обещавшей ей оказывать такую помощь и ухаживать
за ней, но изменившей отношений к ней после заключения договора дарения.
Под заблуждением понимается неправильное,
ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах
совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует
ее подлинному содержанию.
Заблуждение может влиять на юридическую силу
сделки только в тех случаях, когда оно настолько существенно, что обнаруживает
полное несоответствие между тем, что желало лицо, и тем, на что действительно
была обращена его воля. Таким образом, существенным заблуждение будет в том случае,
когда есть основание полагать, что совершивший сделку не заключил бы ее, если
бы знал обстоятельства дела.
Вместе с тем, Нурдиновой К.З. в нарушение статьи 56
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено
бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор
совершен под влиянием существенного заблуждения в отношении природы сделки.
Так, в приведенном выше договоре дарения доли
земельного участка и доли жилого дома от 19 августа 2015 года согласованы все
существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон. Данный договор
дарения, составленный в письменной форме, собственноручно подписан сторонами, в
том числе и Нурдиновой К.З. Названный договор дарения по своей форме и
содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским
законодательством.
Допрошенная в ходе рассмотрения дела в
качестве свидетеля сотрудница Многофункционального центра Е*** Г.В. показала,
что она принимала документы на государственную регистрацию указанного договора дарения, пояснила, что
при принятии документов присутствуют все стороны, у дарителей ею всегда
выясняется действительность их намерения осуществить дарение, а также понимают
ли они последствия сделки в виде отчуждения своего имущества в пользу
одаряемого.
Нурдинова К.З. в суде первой инстанции
подтвердила, что присутствовала в помещении Многофункционального центра при сдаче на государственную регистрацию
договора дарения.
Кроме того, из дела следует, что ответчицей
право постоянного проживания Нурдиновой К.З. в
жилом доме по адресу: г. Ульяновск, *** признается и не оспаривается до
настоящего времени.
В соответствии со статьей 583
Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона
(получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность
имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество
периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы
либо предоставления средств на его содержание в иной форме.
Исходя из анализа главы 33
Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащей общие положения о ренте и
пожизненном содержании с иждивением, подписывая такой договор, стороны выражают
друг другу свое желание установить определенное правоотношение, принять на себя
взаимные права и обязанности, то есть они добровольно, по своей инициативе,
связывают себя достигнутым соглашением.
Договор дарения и договор ренты и
пожизненного содержания, как и договор купли-продажи отличаются возмездностью и
не имеют тождества по своим существенным условиям и своей природе.
Из материалов дела не следует, что сторонами
сделки обсуждались условия возмездности приобретения ответчиком доли жилого
дома и доли земельного участка. Допустимых и достоверных доказательств тому,
что между сторонами имелась договоренность о заключении договора ренты и
пожизненного содержания с иждивением, ни суду первой инстанции, ни судебной
коллегии предоставлено не было. Как заключенный договор дарения доли земельного
участка и доли жилого дома от 19 августа 2015 года, так и доказательства,
исследованные в ходе рассмотрения дела, не содержат указания на предоставление
встречного обязательства ответчицы по осуществлению ухода за истицей, в связи с
чем Нурдинова К.З. не могла рассчитывать на оказание данных услуг Талибулиной
Л.Р. после заключения договора дарения, который в силу закона является односторонней,
безвозмездной сделкой.
С учетом изложенного судебная коллегия
считает несостоятельными доводы апелляционной жалобы, суть которых сводится к
утверждению о том, что сторонами
договора оговаривалось оказание ответчицей
истице пожизненной помощи и поддержки.
Ссылки в апелляционной жалобе на
возраст, состояние здоровья истицы,
нуждаемость в постоянной помощи, не могут повлечь отмену решения суда,
поскольку сами по себе не свидетельствуют о том, что оспариваемая части сделка дарения совершена истицей под
влиянием заблуждения.
Анализ исследованных в судебном заседании
доказательств позволяет сделать вывод о том, что, заключая договор дарения доли
земельного участка и доли жилого дома от 19 августа 2015 года, стороны достигли
правового результата, соответствующего договору дарения, договор исполнен,
получены свидетельства о государственной регистрации права на доли в праве
общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок.
Ссылки в апелляционной жалобе на
обстоятельства, связанные с отсутствием вселения ответчицы в спорное жилое
помещение, несения истицей расходов по его содержанию, судебной коллегией, как не имеющие правового
значения, во внимание не принимаются, поскольку они не являются основаниями для
признания договора дарения от 19 августа 2015 года в части недействительным по
мотиву заблуждения относительно природы сделки, имея отношение к правовым
последствиям договора и мотивам его совершения.
Довод апелляционной жалобы о том, что суд
имел право признать недействительной оспариваемую в части сделку на основании
статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку она заключена
на крайне невыгодных для истицы условиях, является несостоятельным, поскольку
данное правовое основание для признания договора дарения в части недействительным
Нурдиновой К.З. в суде первой инстанции не заявлялось.
Также судебная коллегия соглашается с
выводами суда первой инстанции о пропуске Нурдиновой К.З. годичного срока
исковой давности для предъявления требования о признании договора дарения в
части недействительным и о необходимости исчислении данного срока, начиная
с 30 октября 2015 года, в связи с
получением истицей в данный день документов после государственной регистрации
договора дарения доли земельного участка и доли жилого дома от 19 августа 2015
года.
Доводы апелляционной жалобы о несогласии с
указанными выводами суда первой инстанции являются не состоятельными и не могут
повлечь отмену судебного решения.
В силу изложенного решение суда является
законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Нарушений норм
процессуального законодательства, являющихся основанием для отмены решения
суда, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
О П
Р Е Д Е Л И Л А:
Решение Ленинского районного суда города
Ульяновска от 21 декабря 2016 года – оставить без изменения, а апелляционную
жалобу Нурдиновой К*** З*** – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи: