УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья Мартышев П.В. Дело № 33-259/2017 (33-6414/2016)
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Ульяновск 24
января 2017 г.
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Нефёдова О.Н.,
судей Кинчаровой
О.Е. и Старостиной И.М.,
при секретаре Толмачевой
А.В.
рассмотрела в
открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе Козиковой А*** Н*** на
решение Карсунского районного суда Ульяновской области от 20 октября 2016 года,
по которому постановлено:
В удовлетворении
исковых требований Козиковой А*** Н*** к Тявиной Н*** И*** о компенсации
морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,
взыскании судебных расходов отказать в полном объеме.
Заслушав доклад
председательствующего, объяснения Козиковой А.Н. и её представителя Куликова
А.К., поддержавших доводы апелляционной жалобы; Тявиной Н.И., полагавшей
решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Козикова А.Н.
обратилась в суд с иском к Тявиной Н.И. о компенсации морального вреда.
Требования
мотивировала тем, что Тявина Н.И. обратилась к мировому судье с заявлением о
привлечении её к уголовной ответственности за совершение преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, а именно, за распространение в отношении
Тявиной Н.И. заведомо ложных сведений с целью опорочить ее честь, достоинство и
деловую репутацию.
Приговором мирового
судьи судебного участка Сурского района Карсунского судебного района
Ульяновской области от 22 июля 2016 г. она – Козикова А.Н. – по предъявленному
обвинению в совершении указанного преступления была оправдана на основании п. 3
ч. 2 ст. 302 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Не
согласившись с данным приговором, частный обвинитель Тявина Н.И. обжаловала его
в апелляционном порядке. Апелляционным постановлением от 12
сентября 2016 г. Карсунского районного суда Ульяновской области приговор оставлен
без изменения, а апелляционные жалобы Тявиной Н.И. и ее представителя – без
удовлетворения.
Ссылаясь на
перенесенные в связи с незаконным обвинением в совершении преступления
нравственные страдания, переживания относительно возможности осуждения и
необходимость участвовать в судебных заседаниях, Козикова А.Н. просила взыскать
с ответчицы в счет компенсации морального вреда 100 000 руб.
Рассмотрев по
существу предъявленные требования, суд постановил приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе
Козикова А.Н. просит решение отменить, принять новое решение об удовлетворении
иска. Не соглашается с выводом суда о том, что ответчица, обращаясь в суд с
соответствующим заявлением, не преследовала цели необоснованного привлечения её
к уголовной ответственности и не имела намерений причинить ей вред.
В обоснование
ссылается на изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской
Федерации от 17 октября 2011 г. № 22-П, позицию, согласно которой выдвижение
обвинения и поддержание его в суде являются не обязанностью, а правом
потерпевшего. Причинителем вреда в таких случаях является частный обвинитель,
выдвинувший необоснованное обвинение. Оправдывая подсудимого на законных
основаниях, суд тем самым защищает интересы последнего, добросовестно выполняя
возложенную на него Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации
обязанность по защите личности от незаконного и необоснованного обвинения.
Она – Козикова А.Н.
была оправдана, поскольку обвинение против нее было выдвинуто необоснованно.
Факты клеветы по уголовному делу не были установлены, несмотря на то, что суд
первой инстанции проверил все доводы Тявиной Н.И. Из представленных мировому
судье доказательств следует, что Тявина Н.И. создала ложное обвинение, не
нашедшее своего подтверждения в судах двух инстанций.
В жалобе также
указывается, что согласно названному Постановлению Конституционного Суда
Российской Федерации от 17 октября 2011 г. № 22-П необходимость обеспечения
требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации
каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, не исключает
использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных
участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны
частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении
уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких
оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права, а лишь намерением
причинить вред другому лицу.
Тявина Н.И. в
возражениях на жалобу просит оставить решение без изменения.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на жалобу, судебная
коллегия не находит оснований к отмене решения суда.
В соответствии со
статьей 3271 ГПК РФ судебная коллегия проверяет законность и
обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в
апелляционной жалобе и в возражениях на неё.
Согласно
Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19 декабря
2003 г. «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно
принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном
соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к
данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях
аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1,
часть 3 статьи 11 ГПК РФ).
Решение является
обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены
исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об
их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в
доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит
исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Данным требованиям
закона решение суда первой инстанции соответствует в полном объеме.
Как установлено
судом первой инстанции и следует из материалов дела, приговором мирового судьи
судебного участка Сурского района Карсунского судебного района Ульяновской
области от 22 июля 2016 г. Козикова А.Н. оправдана по предъявленному Тявиной
Н.И. частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1
статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (клевета, то есть
распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого
лица или подрывающих его репутацию).
Постановлением
Карсунского районного суда Ульяновской области от
12 сентября 2016 г. оправдательный приговор оставлен без изменения.
Как следует из
данных судебных постановлений, Козикова А.Н. оправдана на основании пункта 3
части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее
– УПК РФ) в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления.
В судебных
постановлениях также указано, что достоверные и бесспорные доказательства, подтверждающие
выдвинутое частным обвинителем обвинение, отсутствуют.
Отказывая в
удовлетворении заявленных требований, в частности о компенсации морального
вреда, суд первой инстанции сослался на положения статей 151, 1064, 1099
Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –
ГК РФ), устанавливающие общее правило ответственности за причинение вреда, в
том числе и морального, при наличии вины причинителя. Судом указано, что
действующим уголовно-процессуальным законодательством предусмотрено право
гражданина обратиться в суд с заявлением в порядке частного обвинения о
совершении преступления, которое было реализовано ответчицей, так как она
полагала свои требования законными. При этом суд первой инстанции пришел к
выводу о том, что ответчица, обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в
отношении Козиковой А.Н., не преследовала цели необоснованного привлечения к
уголовной ответственности и не имела намерений причинить последней вред,
злоупотребления правом со стороны Тявиной Н.И. при обращении в суд с заявлением
частного обвинения не установлено.
Судебная коллегия
соглашается с выводами суда первой инстанции, признает их законными и
обоснованными.
Обстоятельства,
имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно,
нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение
незаконного решения, не допущено.
Приведенные истицей
в апелляционной жалобе доводы на правильность принятого решения не влияют и
основанием для его отмены служить не могут.
В соответствии с
частью 1 статьи 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного
преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется
в публичном, частно-публичном и частном порядке.
Согласно части 2
этой статьи уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью
первой, 116.1 и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации,
считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по
заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев,
предусмотренных частью четвертой данной статьи, и подлежат прекращению в связи
с примирением потерпевшего с обвиняемым.
Частью 1 статьи 133
УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на
возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и
восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред,
причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается
государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя,
следователя, прокурора и суда.
На основании пункта
1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение
вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении
которого вынесен оправдательный приговор.
Согласно
разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами
норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на
реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении
уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют
лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам
частного обвинения.
Из пункта 9
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013
г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных
издержках по уголовным делам» следует, что согласно части 9 статьи 132 УПК РФ
при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе
взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе
которого было начато производство по этому делу.
Судам следует иметь
в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного
обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания
незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к
уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для
принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.
Разрешая данный
вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела,
свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо,
напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования
другого лица в порядке частного обвинения.
Федеральным законом
от 5 апреля 2013 г. № 54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный
кодекс Российской Федерации» статья 133
УПК РФ дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том
числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по
уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части
2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен
оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с
частью 4 статьи 20 УПК РФ (дела, возбуждаемые руководителем следственного
органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным
делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК
РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и
оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного
преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи
24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.
Согласно части 2
статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном
выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
С учетом изложенного
требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным
предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех
случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и
дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и
обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке
гражданского судопроизводства на основании норм ГК РФ с учетом того, что
причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а
частный обвинитель.
Пунктом 1 статьи
1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину
морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей
151 названного Кодекса.
Общие положения об
ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 ГК РФ,
согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или
нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные
права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а
также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя
обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении
размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины
нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Общие основания
ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК РФ, согласно
которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред,
причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме
лицом, причинившим вред.
Таким образом,
указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления
гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины
причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть
прямо закреплены в законе.
В соответствии с
конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного
Суда Российской Федерации от 17 октября
2011 г. № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй
статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с
жалобами граждан В.А. Тихомировой, И.И. Тихомировой и И.Н. Сардыко,
применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не
видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым
могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные
органы и должностные лица – орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор
и суд – независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт
3).
Специфика правовой
природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым
осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений
главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении
подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить
причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или
решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный
обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).
В названном выше Постановлении
Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании
подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные
издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато
производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу
реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в
уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное
преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее
деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя
главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его
процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой
сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его
в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном
объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).
Аналогичная позиция
изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая
2009 г. № 643-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Васева
Андрея Михайловича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи
133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».
Приведенное Конституционным
Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в
зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности
правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда
вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной
оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием
фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и
т.п.).
В отличие от
уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном
порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной
ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев,
предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения
частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной
ответственности конкретного лица.
Такое обращение
является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в
государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и
конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46
Конституции Российской Федерации).
При этом в отличие
от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на
частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению
события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении
преступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ).
В соответствии с
частью 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по
уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о
гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен
приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они
данным лицом.
При разрешении
вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует
исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого
оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о
вине частного обвинителя.
Согласно пункту 1
статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с
намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с
противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление
гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно конституционно-правовой
позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от
2 июля 2013 г. № 1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки
Беляевой Татьяны Ивановны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи
1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи
381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации», обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к
уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может
быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного
разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В
противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на
судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд
Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и
гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени,
гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.
В соответствии с
конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации,
изложенной в указанном выше Постановлении от
17 октября 2011 г. № 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о
реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию
(часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма
защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений
своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с
заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет
под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права
и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.
Также согласно
конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 2
июля 2013 г. № 1059-О, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего
правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения
частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела,
свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о
злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований
разумной достаточности и справедливости.
Таким образом,
положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с
конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции
Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и
гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части
1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия
подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел,
позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого
баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право
одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с
целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли
обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате
необоснованного уголовного преследования.
В этом же
Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового
механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от
злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его
обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении
конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не
потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь
намерением причинить вред другому лицу.
С учетом приведенных
выше норм права и обстоятельств рассмотрения в отношении Козиковой А.Н.
уголовного дела по частному обвинению, суд первой инстанции обоснованно пришел
к выводу, что в удовлетворении заявленных исковых требований к Тявиной Н.И. о
взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией надлежит
отказать, поскольку последняя, обращаясь в суд с заявлением частного обвинения
в отношении истицы, не преследовала цели необоснованного привлечения к
уголовной ответственности и не имела намерений причинить вред, злоупотребления
правом с её стороны при обращении в суд с заявлением частного обвинения не
установлено.
Вопреки доводам
апелляционной жалобы, материалы исследованного судом уголовного дела и
приведенные в приговоре основания для оправдания
Козиковой А.Н. оснований для иных выводов не дают.
Обстоятельства дела
исследованы с достаточной полнотой, всем представленным доказательствам дана правовая
оценка, которая сомнений в своей правильности не вызывает. Нарушений норм
материального и процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену либо
изменение судебного постановления, не усматривается.
В этой связи решение
суда является правильным и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь
статьями 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А :
Решение Карсунского
районного суда Ульяновской области от 20 октября 2016 года оставить без
изменения, а апелляционную жалобу Козиковой А*** Н*** – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи