УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г.Ульяновск
|
11 января 2017 года
|
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе:
председательствующего Максимова М.Н.,
судей Орловой Е.А. и Губина Е.А.,
с участием прокурора Чашленкова Д.А.,
осуждённых Мамадярова Д.К., Болдырева Р.Л., Гиматдинова
Ф.Р., Чернова В.В. и Мингалиева И.Х.,
защитников – адвокатов Андрузского В.Н., Кочетковой А.В.,
Абасова Р.М., Гофман Т.А. и Гарагедян А.Д.,
при секретаре Чеховой А.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному
представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Заволжского
района г.Ульяновска Бескембирова К.К., апелляционным жалобам осуждённых
Мамадярова Д.К., Болдырева Р.Л., Гиматдинова Ф.Р., Чернова В.В. и Мингалиева
И.Х., защитников Андрузского В.Н., Абасова Р.М., Кочетковой А.В. и Гарагедян
А.Д. на приговор Заволжского районного суда г.Ульяновска от 14 октября 2016 года,
которым
МАМАДЯРОВ Д*** К***,
*** ранее не судимый,
осужден по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 2281
УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 50 000
рублей с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
БОЛДЫРЕВ Р*** Л***,
*** ранее судимый:
1) приговором Калачеевского районного суда
Воронежской области от 20 января 2006 года по части 3 статьи 158 УК РФ, пункту
«в» части 2 статьи 158 УК РФ, части 1 статьи 158 УК РФ с применением частей 3 и
5 статьи 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, освобождённый 11 марта
2008 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 4 месяца 7 дней;
2) приговором Петропавловского районного суда
Воронежской области от 13 октября 2008 года по части 2 статьи 228 УК РФ с
применением статьи 70 УК РФ к 3 годам 7 месяцам лишения свободы;
3) приговором Калачеевского районного суда
Воронежской области от 02 июля 2009 года по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ
с применением части 5 статьи 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы;
4) приговором Калачеевского районного суда
Воронежской области от 06 октября 2009 года по пункту «а» части 3 статьи 158 УК
РФ с применением части 5 статьи 69 УК РФ к 4 годам 3 месяцам лишения свободы,
освобождённый 22 мая 2012 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 месяц 18
дней,
осужден:
- по пункту «г» части 4 статьи 2281 УК РФ к 10
годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 30 000 рублей;
- по части 2 статьи 228 УК РФ к 3 годам 4 месяцам лишения
свободы.
В соответствии с частью 3 статьи 69 УК РФ по совокупности
преступлений путём частичного сложения назначено наказание в виде 11 лет 6
месяцев лишения свободы со штрафом в размере 30 000 рублей с отбыванием в
исправительной колонии строгого режима.
ГИМАТДИНОВ Ф*** Р***,
***, не судимый,
осужден:
- по пункту «б» части 3 статьи 2281 УК РФ к 8
годам лишения свободы;
- по части 1 статьи 228 УК РФ к 1 году лишения свободы.
В соответствии с частью 3 статьи 69 УК РФ по совокупности
преступлений путём частичного сложения назначено наказание в виде 8 лет 6
месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
ЧЕРНОВ В*** В***,
*** не судимый,
осужден:
- по пункту «б» части 3 статьи 2281 УК РФ к 8
годам лишения свободы;
- по части 1 статьи 228 УК РФ к 1 году лишения свободы.
В соответствии с частью 3 статьи 69 УК РФ по совокупности
преступлений путём частичного сложения назначено наказание в виде 8 лет 6
месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
МИНГАЛИЕВ И*** Х***,
*** не судимый,
осужден:
- по пункту «б» части 3 статьи 2281 УК РФ к 8
годам лишения свободы;
- по части 1 статьи 228 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы.
В соответствии с частью 3 статьи 69 УК РФ по совокупности
преступлений путём частичного сложения назначено наказание в виде 8 лет 4
месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
До вступления приговора в законную силу мера пресечения
Мамадярову Д.К. в виде заключения под стражу оставлена без изменения, в
отношении Болдырева Р.Л., Гиматдинова Ф.Р., Чернова В.В. и Мингалиева И.Х. мера
пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на
заключение под стражу со взятием под стражу в зале суда. Срок отбывания
наказания осуждённым постановлено исчислять с 14 октября 2016 года, Мамадярову
Д.К. в срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей в период с
01 августа 2015 года по 13 октября 2016 года.
Приговором разрешены вопросы о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Губина Е.А., выслушав выступления
участников процесса, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Мамадяров Д.К. признан виновным в покушении на незаконный
сбыт наркотических средств в крупном размере в составе группы лиц по
предварительному сговору; Болдырев Р.Л. – в незаконном сбыте наркотических
средств в крупном размере и в незаконных приобретении и хранении наркотических
средств в крупном размере. Этим же приговором Чернов В.В., Гиматдинов Ф.Р. и
Мингалиев И.Х. осуждены за незаконный сбыт наркотических средств в значительном
размере и за незаконные приобретение и хранение наркотических средств в
значительном размере.
Преступления ими совершены в 2015 году при обстоятельствах,
подробно изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении государственный обвинитель
Бескембиров К.К. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим
отмене по мотивам нарушения судом уголовно-процессуального закона и
неправильного применения уголовного закона. Считает необоснованной
переквалификацию действий осуждённых, которым инкриминировалось совершение
преступлений в составе организованной группы, что, по мнению автора
представления, подтверждалось имеющимися в материалах дела доказательствами.
Полагает, что суд недостаточно мотивировал квалификацию совершённых осуждёнными
преступлений и размер назначенного им наказания, которое является чрезмерно
мягким. Заявляет о том, что судом не в полной мере учтены характер и степень
общественной опасности совершённых осуждёнными преступлений, а также сведения
об их личности. Отмечает, что судом не в полной мере опровергнуты доводы
стороны защиты. Учитывая изложенное, просит отменить приговор и вынести новый
обвинительный приговор.
Осуждённый Мамадяров Д.К. в апелляционной жалобе в
обоснование несогласия с приговором указывает на его несправедливость ввиду
чрезмерной суровости назначенного наказания. Обращает внимание на активное способствование
расследованию преступления, имевшееся намерение заключить досудебное соглашение
с целью изобличения причастных к незаконному обороту наркотических средств лиц,
свой возраст, наличие нуждающихся в его поддержке супруги и детей, а также
состояние здоровья. С учётом приведённых выше доводов просит изменить приговор
путём смягчения назначенного ему наказания.
Адвокат Андрузский В.Н. в апелляционной жалобе в защиту
интересов Мамадярова Д.К. указывает на неправильную юридическую оценку действий
осуждённого. Учитывая, что роль Мамадярова Д.К. заключалась лишь в установке
закладок с наркотическими средствами, а дальнейший их сбыт осуществляло
неустановленное лицо, действия осуждённого следует квалифицировать как
пособничество в приготовлении к сбыту наркотических средств. Считает, что
решение о назначении Мамадярову Д.К. дополнительного наказания в виде штрафа
принято судом без учёта возраста осуждённого, отсутствия у него имущества и
денежных средств, а также наличия несовершеннолетних детей.
Осуждённый Болдырев Р.Л. в апелляционной жалобе и
дополнениях к ней находит приговор чрезмерно суровым. Считает, что суд не в
полной мере учёл смягчающие по делу обстоятельства. Просит приговор отменить с
направлением материалов дела на новое судебное разбирательство, а в дополнениях
к жалобе – изменить приговор со смягчением наказания.
Действующая в защиту интересов Болдырева Р.Л. адвокат
Кочеткова А.В. в апелляционной жалобе считает приговор незаконным,
необоснованным и несправедливым. Указывает на отсутствие по делу доказательств,
свидетельствующих о причастности её подзащитного к незаконному сбыту
наркотических средств, учитывая позицию последнего, отрицавшего вину в
совершении вышеуказанных действий и утверждавшего о приобретении наркотических
средств для личного употребления, а также принимая во внимание результаты
обыска в жилище осуждённого, в ходе которого не было обнаружено наркотиков и
предметов, подтверждавших осуществление им действий, связанных со сбытом
наркотических средств. Полагает, что признательные показания Болдырева Р.Л.
сами по себе не могут служить подтверждением выводов суда, поскольку они не
подкреплены иными доказательствами, а содержание телефонных переговоров
осуждённого позволяет лишь установить факт приобретения им наркотических
средств для собственного употребления. Находит недостоверными показания
свидетеля Г*** А.В., поскольку он оговаривает её подзащитного с целью
преуменьшения собственной ответственности за содеянное. Обращает внимание на
то, что Г*** А.В. был допрошен после задержания, будучи в состоянии ***
опьянения, и в отсутствие защитника; оперативно-розыскное мероприятие
«наблюдение» осуществлялось в отношении не осуждённого, а Г*** А.В., при этом
технические средства не применялись. Полагает, что оперативно-розыскное
мероприятие «проверочная закупка» в отношении Болдырева Р.Л. носило
провокационный характер, в связи с чем его результаты являются недопустимыми
доказательствами. Подвергает сомнению факт добровольного волеизъявления Г***
А.В. об участии в «проверочной закупке». Отмечает, что сам Болдырев Р.Л. по
итогам вышеуказанного мероприятия задержан не был, денежные средства у него не
изымались. Акцентирует внимание на том, что Г*** А.В. не был допрошен в
судебном заседании, а его показания были оглашены при отсутствии
предусмотренных статьёй 281 УПК РФ оснований. Учитывая вышеизложенное, просит
изменить приговор и оправдать Болдырева Р.Л. по обвинению в совершении
предусмотренного пунктом «г» части 4 статьи 2281 УК РФ преступления,
а в отношении назначенного по части 2 статьи 228 УК РФ наказания применить
положения статьи 73 УК РФ.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый
Гиматдинов Ф.Р., выражая несогласие с приговором по мотивам несоответствия
изложенных в нём выводов фактическим обстоятельствам дела, утверждает об
отсутствии в материалах дела доказательств его причастности к сбыту
наркотических средств. Указывает, что суд положил в основу вывода о его
виновности по эпизоду сбыта наркотических средств показания свидетеля В***
А.С., несмотря на то, что в ходе предварительного следствия тот пояснял о
приобретении наркотических средств у лица по имени В***, а в судебном заседании
допрошен не был, очная ставка с ним не проводилась. Излагая собственную версию
происшедшего, утверждает, что лишь совместно с В*** А.С. употребил
наркотическое средство, полученное от парня по имени Е***, должных мер к
установлению личности которого в ходе расследования дела не предпринималось.
Усматривает наличие противоречий между содержанием аудиозаписей результатов
прослушивания телефонных переговоров и показаниями оперативных сотрудников
относительно того, кто забирал закладку с наркотиком на ул.Г***. Анализируя
показания свидетелей Б*** Г.Н. и Р*** Л.А., считает, что они фактически не
участвовали при проведении его (Гиматдинова) личного досмотра в качестве
понятых, лишь подписав соответствующий протокол. Считая чрезмерно суровым
назначенное наказание, полагает, что судом не в полной мере учтены смягчающие
обстоятельства. Просит отменить приговор с направлением материалов дела на
новое судебное разбирательство.
Защитник Абасов Р.М. в обоснование несогласия с
постановленным в отношении Гиматдинова Ф.Р. приговором указывает на несоответствие
изложенных в нём выводов фактическим обстоятельствам дела. Утверждает, что его
подзащитный являлся не сбытчиком наркотических средств, а лишь их потребителем.
Указывает на отсутствие доказательств передачи свидетелем В*** А.С. денежных средств
Гиматдинову Ф.Р. в качестве оплаты за наркотическое средство, а также на
недоказанность умысла осуждённого на сбыт наркотиков. Ссылается на показания
Гиматдинова Ф.Р. о получении им денежных средств от В*** А.С. в связи с
имевшимся у последнего перед ним долга. Отмечает, что показания В*** А.С. были
оглашены, несмотря на возражения стороны защиты. Считает, что Гиматдинов Ф.Р.
оказывал содействие В*** А.С. в приобретении последним наркотического средства,
которое они впоследствии совместно употребили. Выражает несогласие с
отклонением судом ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми
показаний свидетеля Р*** Л.А., поскольку данный свидетель находился в состоянии
алкогольного опьянения, принимая участие в качестве понятого при проведении
личного досмотра Гиматдинова Ф.Р. и, в этой связи, не мог удостоверить ход и
результаты вышеуказанного процессуального действия. Заявляет о том, что
показания свидетелей К*** С.А., Г*** А.В. и К*** И.А. основаны на
предположениях. С учётом приведённых доводов просит приговор отменить и вынести
новый приговор с назначением наказания, не связанного с реальным лишением
свободы.
Осуждённый Чернов В.В., выражая в апелляционной жалобе и
дополнениях к ней несогласие с приговором, указывает, что следователь Г*** А.А.
препятствовал ему в ознакомлении с материалами уголовного дела. Факт выделения
в отдельное производство уголовного дела в отношении З*** А.А. и его объявление
в розыск свидетельствуют о фальсификации уголовного дела, однако в приговоре не
дано оценки вышеуказанным действиям следователя. Считает, что материалы дела,
касающиеся привлечения З*** А.А. к уголовной ответственности, также подлежали
проверке и оценке судом. Указывает, что свидетель С*** А.В. в судебном
заседании после оглашения его показаний на предварительном следствии пояснил,
что подпись в протоколе допроса ему не принадлежит. Отмечает, что свидетели К***
И.А., И*** К.А., В*** А.С. и Г*** А.В. после их задержания отрицали
принадлежность изъятых у них свёртков с наркотическими средствами, о чём
показали допрошенные в судебном заседании свидетели, участвовавшие в качестве
понятых при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Считает, что факт
привлечения свидетелей К*** И.А., И*** К.А. и В*** А.С. к уголовной
ответственности за незаконный оборот наркотических средств даёт основания
полагать об их заинтересованности в исходе дела, а заявления данных лиц об отказе
от проведения очной ставки, по его мнению, были составлены по просьбе
следователя. Обращает внимание, что свидетели Р*** Л.А. и С*** А.В. находились
в состоянии *** опьянения при проведении личных досмотров, а свидетель А***
Р.В. не подтвердила смысловое содержание ранее данных ею на предварительном
следствии показаний, что указывает на то, что они были зафиксированы не с её
слов. Усматривает противоречия в показаниях свидетелей Г*** А.В. и К*** Д.В. в
части указания его (Чернова) местонахождения в рамках проведения
оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», технические средства при
котором при этом не применялись. Подвергает сомнению фактическое участие
свидетелей Т*** С.В. и А.В., С*** А.Р., Г*** К.Е. в качестве понятых при
проведении оперативно-розыскных мероприятий ввиду того, что ранее они уже
принимали участие в указанном качестве по другим уголовным делам, что
расценивается автором жалобы как их заинтересованность в исходе дела. Обращает
внимание на то, что свидетель Т*** С.В. ранее судим и ранее уже неоднократно
привлекался в качестве понятого при производстве оперативно-розыскных
мероприятий, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о том, что он не
принимал участия в осуществлении мероприятий по настоящему уголовному делу и
лишь подписал соответствующие протоколы. Полагает, что содержание аудиозаписей
результатов прослушивания телефонных переговоров при копировании могло быть
скорректировано и искажено. Заявляет о недопустимости детализаций соединений
абонентских номеров, протокола осмотра указанных детализаций, заключения
судебно-фоноскопической экспертизы и протокола осмотра и прослушивания
фонограмм, а участвовавшие в проведении данного следственного действия в
качестве понятых лица являлись заинтересованными в исходе дела, не были
включены в список свидетелей в обвинительном заключении и с ними не проводилось
очных ставок. Осуществление одними и теми же оперативными сотрудниками
мероприятий целого ряда оперативно-розыскных мероприятий в отношении сразу
нескольких осуждённых является, по мнению осуждённого, нарушением установленных
статьёй 41 УПК РФ требований и свидетельствует об их заинтересованности в
исходе дела. Полагает, что участвовавшие при проведении оперативно-розыскного
мероприятия «проверочная закупка» понятые являлись заинтересованными в исходе
дела лицами, при этом их показания не подтверждают факт передачи Болдыревым
Р.Л. наркотика Г*** А.В., поскольку последний зашёл в подъезд, а факт передачи
ему осуждённым наркотического средства подтверждается только показаниями
последнего, при этом фигурировавшие в рамках данного мероприятия денежные
средства изъяты не были. Усматривает провокационный характер «проверочной
закупки», поскольку инициатива приобретения наркотика исходила от Г*** А.В. и
оперативных сотрудников, при этом заявление Г*** А.В. о согласии принять
участие в оперативно-розыскном мероприятии датировано позже вынесенного
постановления о проведении данного мероприятия. Полагает, что содержание
информации с телефона Болдырева Р.Л. противоречит результатам его личного
досмотре о видовой принадлежности изъятого у него наркотического средства.
Акцентирует внимание на том, что в ходе рассмотрения уголовного дела по
существу вещественные доказательства не были исследованы. Ссылаясь на выводы
заключения физико-химической экспертизы, отмечает, что изъятые в ходе личных
досмотров Мингалиева И.Х., Чернова В.В. и Гиматдинова Ф.Р. наркотические
средства могли иметь общий источник происхождения, однако неоднородны по
составу с наркотическими средствами, изъятыми в ходе личных досмотров у И***
К.А., К*** И.А., В*** А.С. и Г*** А.В. Обращает внимание на то, что задержание
его (Чернова) и Мингалиева И.Х. осуществлялось вопреки имеющемуся в деле
поручению, оперативными сотрудниками другого отдела. Считает, что уголовное
дело было рассмотрено судом с обвинительным уклоном. Выражает несогласие с
решениями председательствующего об отклонении ходатайств стороны защиты о
признании недопустимыми ряда доказательств. Находит противоречивыми вынесенные
председательствующим постановления о рассмотрении замечаний на протокол
судебного заседания. Полагает, что выводы, касающиеся назначения осуждённым
наказания, должным образом не мотивированы, а смягчающие обстоятельства не были
в должной мере приняты во внимание. Обращает внимание на наличие у осуждённых
на иждивении несовершеннолетних детей, удовлетворительные характеристики.
Отмечает наличие нуждающейся в его поддержке супруги, занятие трудовой
деятельностью.
Осуждённый Мингалиев И.Х. в апелляционной жалобе и в
дополнениях к ней ставит вопрос об отмене приговора. Заявляет об отсутствии
доказательств его причастности к сбыту наркотических средств И*** К.А. Излагая
собственную версию происшедшего, указывает, что по просьбе И*** К.А. дал ему
деньги в долг, а впоследствии угостил его наркотическим средством, что в
судебном заседании подтвердил сам И*** К.А., дополнивший также о приобретении
наркотика у парня по имени С***. Утверждает о фальсификации протоколов допроса
свидетелей М*** А.В. и С*** А.В. ввиду того, что часть записей в нём выполнена
не указанными лицами, а последний при этом находился в состоянии опьянения, равно
как и свидетель Р*** Л.А. в момент производства личного досмотра, для
проведения которого тот был приглашён в качестве понятого; свидетель А*** Р.В.
подписала протокол допроса без его предварительного прочтения. Отмечает, что в
приговоре приведены показания лишь подтверждающих позицию стороны обвинения
свидетелей. Заявляет о чрезмерной суровости назначенного ему приговором
наказания.
В апелляционной жалобе защитник Гарагедян А.Д., не
соглашаясь с постановленным в отношении Мингалиева И.Х. приговором, указывает
на неправильное применение судом уголовного закона, а также находит изложенные
в нём выводы несоответствующими фактическим обстоятельствам дела. Ссылаясь на
показания своего подзащитного, отмечает, что он лишь угостил обратившегося к
нему И*** К.А. частью наркотического средства, оставшейся после совместного
употребления с Черновым В.В. Расценивает как несоответствующие действительности
показания И*** К.А. на предварительном следствии, поскольку он не знал фамилии
осуждённого, приведённой в содержании показаний данного свидетеля, которые
зафиксированы в протоколе его допроса, а сам протокол следственного действия он
не читал. Отмечает, что заявление об отказе от проведения очной ставки с
Мингалиевым И.Х. свидетель И*** К.А. подписал по просьбе следователя. Считает,
что результаты прослушивания телефонных переговоров не могут служить
доказательством сбыта Мингалиевым И.Х. наркотических средств, равно как и
отсутствуют аудио- и видеоматериалы, подтверждающие данное обстоятельство, в
связи с чем он подлежит оправданию по обвинению в совершении предусмотренного
пунктом «б» части 3 статьи 2281 УК РФ преступления. Обращает
внимание на признание его подзащитным вины и активное способствование
расследованию преступления по эпизоду незаконных приобретения и хранения
наркотических средств, полагая при этом, что судом не в полной мере учтены
смягчающие обстоятельства, в связи с чем полагает возможным применить к
Мингалиеву И.Х. за предусмотренное частью 1 статьи 228 УК РФ преступление
положения статей 64 и 73 УК РФ.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы
апелляционных жалоб и представления, выслушав выступления прокурора Чашленкова
Д.А., полагавшего приговор отмене по доводам апелляционного представления,
осуждённых Мамадярова Д.К., Болдырева Р.Л., Гиматдинова Ф.Р., Чернова В.В. и
Мингалиева И.Х., их защитников Андрузского В.Н., Кочетковой А.В., Абасова Р.М.,
Гофман Т.А. и Гарагедян А.Д., поддержавших доводы апелляционных жалоб и
высказавших возражения по существу приведённых государственным обвинителем
доводов, судебная коллегия судебная коллегия не находит оснований согласиться с
приведёнными сторонами обвинения и защиты аргументами об отмене приговора.
Расследование уголовного дела проведено в рамках
установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного
судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела по существу проведено судом в
соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия
судебного разбирательства, глав 36-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру
рассмотрения уголовного дела.
При рассмотрении дела соблюден принцип состязательности
сторон, созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей
и осуществления предоставленных им прав, обеспечено процессуальное равенство
сторон, права по представлению и исследованию доказательств.
Вопреки доводам авторов апелляционных представления и жалоб,
фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части
приговора действий, совершённых осуждёнными, установлены судом правильно и
основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в установленном
законом порядке, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании.
Делая вывод о причастности осуждённых к совершению
установленных судом деяний, суд правомерно привёл их показания, поскольку они
были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Так, из показаний подсудимого Мамадярова Д.К. в ходе
предварительного следствия следует, что он согласился с предложением своего знакомого
С*** быть закладчиком наркотиков, после чего неоднократно ездил в г.М***,
откуда привозил в г.У*** партии наркотических средств, которые расфасовывал по
месту своего жительства на «закладки», которые размещал по различным местам в
г.У***, сообщая адреса каждой «закладки» С*** посредством сотовой связи, за что
получал от последнего денежные средства. Оставшаяся часть наркотических
средств, которые он намеревался разложить, была изъята при его задержании в
ходе личного досмотра, а также в рамках производства обыска по месту
жительства.
Будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого,
Болдырев Р.Л. не отрицал фактов сбыта наркотического средства «героин» Г***
А.В. *** 2015 года, а также наличия при себе наркотика, который был изъят в
ходе личного досмотра при задержании 07 ноября 2015 года.
Излагая собственную версию происшедшего, Гиматдинов Ф.Р.
показал, что после изъятия его знакомым по имени Е*** закладки с наркотиком ему
(Гиматдинову) позвонил его знакомый В*** А.С. (у которого он ранее в этот день
забрал деньги, который тот был ему должен) и попросил оставить ему часть
наркотика. В дальнейшем Е*** отсыпал ему часть наркотика, который он употребил
в тот же день совместно с подъехавшим В*** А.С. Также Гиматдинов Ф.Р.
подтвердил инкриминируемые ему обстоятельства, связанные с наличием при себе
наркотических средств, которые были изъяты у него в ходе личного досмотра 19
сентября 2015 года.
Отрицая возмездный характер реализации наркотических средств
*** 2015 года, подсудимый Чернов В.В. показал о поступившей ему от К*** И.А.
просьбе помочь в приобретении наркотика, после чего они перевели совместные
деньги на киви-кошелёк и получили адрес с закладкой, которую он (Чернов) забрал
и отдал часть наркотика К*** И.А., с которым впоследствии совместно его
употребили. *** 2015 года после изъятия закладки и передачи на месте части
наркотика Мингалиеву И.Х. он был задержан, после чего у него при личном
досмотре был обнаружен героин.
Подсудимый Мингалиев И.Х., оспаривая инкриминируемые ему
обстоятельства происшедшего, связанные со сбытом наркотика в обмен на денежные
средства, тем не менее не отрицал факта передачи И*** К.А. части оставшегося от
приобретённого им ранее в этот день от Чернова В.В. героина при встрече со
свидетелем *** 2015 года по просьбе последнего, которому также дал деньги в долг. Осуждённый также не
отрицал наличия при себе героина, который был у него изъят при личном досмотре
19 сентября 2015 года, который он приобрёл совместно с Черновым В.В., разделив
найденную «закладку».
Вышеприведённые показания были тщательным образом
проанализированы в совокупности с иными доказательствами и получили надлежащую
оценку, будучи признанными достоверными лишь в той части, в какой они были
подтверждены иными доказательствами, исследованными в судебном заседании по
ходатайству сторон.
В частности, установленные судом обстоятельства содеянного
осуждёнными находят своё подтверждение в материалах оперативно-розыскной
деятельности, зафиксированные в которых результаты проведённых в отношении
осуждённых оперативно-розыскных мероприятий (в числе которых «наблюдение»,
«проверочная закупка», «обследование помещений, зданий, сооружений, участков
местности и транспортных средств», «прослушивание телефонных переговоров»)
согласуются с показаниями осуществлявших данные мероприятия свидетелей К***
С.А., И*** А.С., Г*** В.А., Б*** Д.А., К*** Д.В., Ч*** С.А., Г*** А.В., Г***
Д.Н.
Свидетели С*** А.Р., Т*** С.В., Д*** И.Э., М*** В.П., А***
Р.В., И*** Б.В., М*** А.В., Г*** К.Е., С*** П.В., Т*** С.В,, К*** Э.В., К***
В.С., К*** С.А., К*** В.В., А*** В.П., Б*** Г.Н., Р*** Л.А. и В*** С.А.
подтвердили факты как участия в качестве понятых в проведении
оперативно-розыскных мероприятий, так и правильность сведений, отражённых в
составленных по итогам данных мероприятий документах, их соответствие процедуре
и результатам каждого из процессуальных действий, что было удостоверено ими
соответствующими подписями.
Показания вышеуказанных лиц суд обоснованно признал
достоверными, поскольку они являются последовательными по основным юридически
значимым моментам, не содержат внутренних противоречий, согласуются между собой
и объективно подтверждаются письменными доказательствами.
Утверждения стороны защиты о заинтересованности данных
свидетелей в исходе дела не могут быть признаны состоятельными, поскольку не
находят своего подтверждения в материалах дела. Каких-либо данных, которые бы
давали оснований полагать об оговоре свидетелями осуждённых, по делу не
установлено. То, что некоторые из свидетелей являются сотрудниками
правоохранительных органов, само по себе не может служить свидетельством их
заинтересованности в исходе дела; их действия были обусловлены выполнением
возложенных на них служебных обязанностей, при этом проведённые ими мероприятия
по выявлению осужденных как лиц, осуществляющих незаконный оборот наркотических
средств, в полной мере соответствуют установленным законодательством
требованиям.
Неоднократное осуществление некоторыми из свидетелей функций
понятых, в том числе и по иным уголовным делам, на что обращают внимание авторы
жалоб, не является нарушением уголовно-процессуального закона, нормы которого
не содержат запрета на привлечение граждан в качестве понятых по нескольких
процессуальным и следственным действиям и не устанавливают в качестве условия
возможность участия лица в качестве понятого лишь в единичном случае.
Свидетель Г*** А.В. при даче показаний в рамках
предварительного следствия, в том числе в ходе очной ставки с Болдыревым Р.Л.,
пояснил о приобретении у последнего за *** рублей наркотических средств ***
2015 года (которые были у него спустя непродолжительное время изъяты в ходе
личного досмотра) и *** того же года в рамках проведения «проверочной закупки»
(об участии в которой он добровольно согласился) за *** рублей, которые
(наркотики) сразу же выдал оперативным сотрудникам.
У суда не имелось оснований подвергать сомнению допустимость
показаний данного свидетеля, поскольку они были получены с соблюдением
требований уголовно-процессуального закона, а об их достоверности
свидетельствует то, что они согласуются с показаниями как других свидетелей
(оперативных сотрудников, а также иных лиц, участвовавших в проводимых ими
оперативно-розыскных мероприятиях в качестве понятых), так и самого Болдырева
Р.Л., который в ходе предварительного следствия неоднократно пояснял о
реализации Г*** А.В. героина при тех же обстоятельствах, о которых показывал
сам свидетель, и которые изложены в предъявленном Болдыреву Р.Л. обвинении.
Нахождение Г*** А.В. в состоянии наркотического опьянения в
момент задержания 02 июля 2015 года не даёт оснований усомниться в
достоверности его показаний и не может с безусловностью указывать на их
несоответствие действительности, при этом в названный день от него было
отобрано лишь объяснение (обязательного участия адвоката при этом в силу закона
не требуется), которое не приводилось в приговоре в числе доказательств, а
впоследствии спустя несколько месяцев Г*** А.В. подтвердил ранее данные им
пояснения об обстоятельствах приобретения наркотика у Болдырева А.В. при даче
09 декабря 2015 года показаний в качестве свидетеля и 28 декабря того же года в
ходе очной ставки с осуждённым.
В материалах дела отсутствуют данные, которые бы
подтверждали доводы стороны защиты об оговоре Г*** А.В. Болдырева Р.Л., а
утверждения защитника осуждённого в обоснование указанной позиции на стремление
Г*** А.В. преуменьшить свою ответственность за содеянное являются надуманными,
поскольку данный свидетель был признан виновным в совершении административного
правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 6.8 КоАП РФ за незаконные
приобретение и хранение наркотических средств, изъятых у него в ходе личного
досмотра 02 июля 2015 года (т.1 л.д.236), то есть, как верно установлено
настоящим приговором, после их приобретения у Болдырева Р.Л.
Вопреки доводам жалоб, решение председательствующего об
удовлетворении ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний
свидетеля Г*** А.В. принято в соответствии с установленными статьёй 281 УПК РФ
требованиями. Судом были предприняты исчерпывающие меры к установлению место
нахождения свидетеля для вызова в судебное заседание, обеспечить его явку в суд
не представилось возможным по объективным причинам вследствие того, что он
находился за пределами Ульяновской области и точное его местонахождение
установлено не было. При этом Болдырев Р.Л. имел возможность оспорить показания
Г*** А.В. при проведении с ним очной ставки, протокол которой также был
исследован в судебном заседании.
Кроме того, показания данного свидетеля не являлись
единственными и основополагающими в рамках уголовного преследования Болдырева
Р.Л., поскольку судом наряду с ними приведены также показания многочисленных
свидетелей об обстоятельствах оперативно-розыскных мероприятий, в рамках
которых была выявлена противоправная деятельность осуждённого.
Приводимые стороной защиты сомнения в добровольном характере
участия Г*** А.В. в «проверочной закупке» судебная коллегия отвергает,
поскольку они являются ничем не подтверждёнными предположениями. Составление
заявления Г*** А.В. о согласии принять участие в «проверочной закупке» *** 2015
года, то есть после вынесения 03 июля того же года постановления о проведении
указанного оперативно-розыскного мероприятия, не является о нарушением закона,
при этом в указанном процессуальном решении не содержится ссылки о поручении
провести «проверочную закупку» именно Г*** А.В.
Необнаружение по месту жительства Болдырева Р.Л.
наркотических средств либо же иных предметов, при помощи которых осуществляется
сбыт наркотиков, само по себе не подвергает сомнению доказанность реализации
осуждённым наркотических средств Г*** А.В. при установленных судом
обстоятельствах, в которых при этом не содержится ссылок об осуществлении
Болдыревым Р.Л. подготовительных действий по месту жительства, направленных на
сбыт наркотика (например, его предварительная расфасовка).
Фактически имевшая место дважды передача наркотического лица
постороннему лицу (Г***) опровергает доводы стороны защиты о непричастности
Болдырева Р.Л. к сбыту героина и его хранении лишь с целью личного
употребления.
Данных, свидетельствующих о наличии признаков подстрекательства,
склонения, побуждения в прямой или косвенной форме к совершению противоправных
действий, что могло бы свидетельствовать о провокации в отношении осуждённого
при проведении «проверочной закупки», из материалов дела не усматривается.
Осуществление указанного оперативно-розыскного мероприятия было продиктовано
необходимостью проверки поступившей информации о сбыте наркотических средств
Болдыревым Р.Л. Г*** А.В., о чём последний сообщил после своего задержания и
изъятия у него реализованных ему накануне осуждённым наркотических средств.
Соответственно, проводимые оперативными сотрудниками дальнейшие мероприятия
были направлены на выявление лиц, совершивших преступления, то есть были
взаимосвязаны с необходимостью выполнения задач, возложенных на них
вышеуказанным Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности».
Исходя из фактических обстоятельств дела, не имеется никаких
данных полагать о том, что противоправные действия Болдырева Р.Л. были
спровоцированы оперативными сотрудниками. Напротив, его действия носили
полностью самостоятельный характер, были обусловлены полной свободой выбора
совершения тех или иных действий, которые в данном случае приобрели характер
преступных.
Совокупность исследованных в судебном заседании
доказательств подтверждает, что умысел на совершение противоправных действий
сформировался у Болдырева Р.Л. независимо от деятельности сотрудников
оперативных подразделений, у которых, в свою очередь, имелась оперативная
информация об осуществлении осуждённым незаконного оборота наркотических
средств, которая подлежала проверке.
То, что Болдырев А.В. не был задержан сразу после проведения
«проверочной закупки» и у него, соответственно, не изымались денежные средства,
не является основанием для признания данного оперативно-розыскного мероприятия
незаконным, задачей которого, как следует из материалов дела, являлось не
задержание Болдырева Р.Л., а проверка поступившей информации об осуществлении
им незаконного оборота наркотических средств.
Из показаний свидетеля И*** К.А. на предварительном
следствии следует, что он позвонил Мингалиеву И.Х. с целью приобрести героин,
на что тот согласился, после чего при встрече осуждённый в обмен на *** рублей
передал ему свёрток с наркотиком, который спустя некоторое время был у него
изъят в ходе личного досмотра после задержания.
В судебном заседании И*** К.А. изменил показания, пояснив о
приобретении героина у парня по имени С***, дополнив, что у Мингалиева И.Х.
лишь брад в долг деньги.
Суд, оценив показания И*** К.А. в их совокупности,
обоснованно признал более достоверными первоначальные показания свидетеля,
поскольку они по основным юридически значимым моментам подтверждались
совокупностью иных доказательств, среди которых показания как свидетелей, так и
самого Мингалиева И.Х., который, излагая собственную версию происшедшего, тем
не менее не отрицал факта передачи наркотического средства И*** К.А.
Выдвинутая Мингалиевым И.Х. версия об обстоятельствах
происшедшего была надлежащим образом проверена и мотивированно отвергнута с
учётом совокупности иных доказательств, уличающих его в реализации
наркотических средств свидетелю И*** К.А. Судебная коллегия не находит
оснований не согласиться с приведёнными в приговоре выводами в данной части, а
потому признаёт несостоятельными доводы самого осуждённого и его защитника в
апелляционных жалобах об обратном.
При обосновании вывода о причастности Чернова В.В. к сбыту
наркотических средств суд правомерно учёл показания об этом свидетеля К***
И.А., в которых тот пояснял о предварительной договорённости с Черновым В.В. о
покупке героина; о сообщении ему осуждённым о возможности приобрести наркотик;
о состоявшейся с осуждённым встрече, в ходе которой тот передал ему героин в
обмен на *** рублей; об употреблении части полученного наркотика и последующем
задержании и изъятии в ходе личного досмотра оставшейся части героина, о
приобретении которого у Чернова В.В. он сообщил оперативным сотрудникам.
В свою очередь, сообщённые К*** И.А. в судебном заседании
сведения (об употреблении полученного от Чернова В.В. героина и изъятии у него
при личном досмотре наркотика неизвестного происхождения) суд обоснованно
подверг критической оценке, учитывая, что они не только противоречили ранее
данным им показаниям, в том числе при проведении проверки показаний на месте, но и иным доказательствам как субъективного
характера (показаниям свидетелей), так и объективного свойства (материалам
оперативно-розыскной деятельности).
Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия,
свидетель В*** А.С. показал о покупке героина у д.*** по пр-ту Л*** К*** у
парня по имени В***, при этом часть наркотического средства он употребил в
подъезде этого же дома, а оставшуюся часть была у него изъята в ходе личного
досмотра после задержания спустя некоторое время.
Суд тщательным образом проанализировал вышеуказанные
показания путём сопоставления с иными доказательствами, что позволило ему
признать их достоверными в той части, в какой они подтверждаются ими.
Оценка показаний свидетеля В*** А.С. с иными доказательствами
позволяет сделать вывод о том, что они в целом согласуются между собой в части
ведения свидетелем переговоров посредством сотовой связи с продавцом
наркотических средств; состоявшейся встречи В*** А.С. с указанным лицом и
получения от последнего наркотического средства. В свою очередь, показания В***
А.С. о приобретении героина у лица по имени С*** суд правомерно подверг
критической оценке, учитывая, что они противоречили показаниям иных свидетелей
– оперативных сотрудников, осуществлявших оперативно-розыскные мероприятия, в
рамках которых в поле их зрения постоянно находились как В*** А.С., так и
Гиматдинов Ф.Р., в том числе в момент передачи последним свидетелю
наркотического средства, с которым тот был задержан спустя несколько минут.
Помимо этого, сам Гиматдинов Ф.Р., выдвинув собственную версию имевших место
событий, тем не менее, не отрицал, что «угостил» В*** А.С. наркотиком.
Вопреки доводам жалоб, судебная коллегия полагает, что
решение председательствующего об оглашении показания свидетеля В*** А.С. не
противоречит положениям уголовно-процессуального закона и не свидетельствует о
нарушении Гиматдинова Ф.Р. права на защиту.
По смыслу закона содержащиеся в части 21 статьи
281 УПК РФ положения о возможности оглашения показаний свидетелей и их
использования лишь при условии предоставления подсудимому в предыдущих стадиях
производства по делу права оспорить данные показания предусмотренными законом
способами обусловлены выраженной в подпункте «е» пункта 3 статьи 14 Пакта о
гражданских и политических правах и подпункте «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции о
защите прав человека и основных свобод позицией о праве каждого обвиняемого в
совершении уголовного преступления допрашивать показывающих против него
свидетелей или чтобы они были допрошены.
В свою очередь, как следует из содержания показаний
свидетеля В*** А.С., он отрицал причастность Гиматдинова Ф.Р. к реализации ему
наркотического средства, что свидетельствует о том, что он не показывал против
осуждённого, не уличал его в совершении незаконного оборота наркотических
средств, поскольку утверждал о его покупке у совершенно иного лица. Между тем,
как указывалось выше, именно факт дачи свидетелем уличающих подсудимого
показаний является определяющим обстоятельством, исходя из норм международного
права, при разрешении вопроса о возможности оглашения показаний неявившегося
свидетеля, чего в данном конкретном случае не имело места. При этом судом были
предприняты исчерпывающие меры по установлению местонахождения данного
свидетеля и с учётом сведений о его непроживании по известным местам его
жительства на протяжении длительного периода времени и сокрытии от
правоохранительных органов.
При этом информация о принимаемых судом мерах к обеспечению
явки свидетеля в судебное заседание, о причинах невозможности исполнения
судебных решений о приводах доводилась до сведения участников процесса. В
последующем после принятия председательствующим решения об удовлетворении
ходатайства государственного обвинителя с учётом имеющейся информации об
оглашении показаний В*** А.С. замечаний и возражений по существу содержания
показаний свидетеля от стороны защиты не последовало, равно как и не поступило
заявлений о необходимости дополнения судебного следствия с целью проверки оглашённых
показаний. При этом стороны, в том числе Гиматдинов Ф.Р. и его защитник, при
выступлении в прениях сторон не были лишены возможности дать оценку показаниям
указанного свидетеля на предмет их достоверности и проанализировать их
применительно к предъявленному Гиматдинову Ф.Р. обвинению. Одновременно с этим
следует отметить, что позиция стороны защиты в прениях сводилась не к отрицанию
каких-либо контактов с В*** А.С., а, напротив, к совместному употреблению
осуждённым наркотических средств с ним.
Помимо этого, судебная коллегия отмечает, что показания
свидетеля В*** А.С. не имели решающего, ключевого значения при оценке судом
доказательств по данному эпизоду (который, как указывалось выше, отрицал
приобретение им наркотика от осуждённого) и, соответственно, не предопределяли
выводов суда при обосновании причастности Гиматдинова Ф.Р. к совершению сбыта
наркотических средств, основанные на оценке целой совокупности доказательств,
которая обоснованно признана судом достаточной, как того и требуют положения
статьи 88 УПК РФ.
Характер действий Гиматдинова Ф.Р., связанный с передачей
наркотического средства В*** А.С., с которым у него имелась предварительная
договорённость об осуществлении указанных действий, позволяет установить наличие
у него умысла именно на незаконный сбыт наркотических средств, что, в свою
очередь, опровергает утверждения стороны защиты о пособнической роли
осуждённого в приобретении героина В*** А.С.
Аргументы стороны защиты о получении Гиматдиновым Ф.Р. от В***
А.С. ранее взятых в долг денежных средств получили соответствующую оценку в
приговоре с учётом совокупности имеющихся в деле доказательств и, помимо этого,
не влияют на правовую оценку действий осуждённого, поскольку по смыслу закона
передача денежных средств не является обязательным условием для оценки действий
лица как сбыта наркотических средств, которые могут быть реализованы также
путём безвозмездной реализации.
Осуществление сотрудниками мероприятий по задержанию
осуждённых и их последующему личному досмотру осуществлено в рамках, не
противоречащих требованиям действующего законодательства, о чём свидетельствуют
как показания свидетелей, так и составленные по итогам проведённых мероприятий
процессуальные документы. Лица, участвовавшие в качестве понятых в данных
мероприятиях, подтвердили изложенные в составленных с их участием документах, а
имеющиеся в их показаниях противоречия носят несущественный характер,
обусловлены субъективными особенностями восприятия описываемых событий и в целом
не подвергают сомнению ход и результаты тех мероприятий, участниками которых
они являлись.
Помимо этого, сами осуждённые не отрицают фактов наличия при
себе наркотических средств в момент их задержания и их последующего изъятия в
ходе личных досмотров.
В этой связи приводимые осуждённым Черновым В.В. аргументы
об оспаривании допустимости показаний свидетеля С*** А.В., который был задержан
вместе с Черновым В.В. и Мингалиевым И.Х., не опровергают выводов суда о
наличии у данных осужденных при себе наркотических средств, что последними не
отрицалось. Между тем, у суда не имелось веских оснований для исключения из
числа допустимых протокола допроса данного свидетеля, поскольку он был получен
с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем ссылки
свидетеля в судебном заседании о том, что подписи в протоколе ему не
принадлежат, правомерно признаны неубедительными.
Судебная коллегия не находит оснований ставить под сомнение
решение председательствующего об отказе в удовлетворении ходатайства защитника
Абасова Р.М. о признании недопустимыми протокола допроса свидетеля Р*** Л.А.,
выводы о чём мотивированно изложены в постановлении, вынесенном по итогам
разрешения ходатайства (т.19 л.д.8-10), а потому признаёт несостоятельными
доводы апелляционной жалобы об обратном.
Непроведение аудио- и видеофиксации хода проведения
оперативно-розыскных мероприятий, на что обращает внимание сторона защиты, не
свидетельствует о незаконности последних, поскольку использование технических средств
фиксации не является обязательным условием в рамках осуществления
оперативно-розыскной деятельности, а результаты произведённых по настоящему
уголовному делу оперативно-розыскных мероприятий в достаточной степени полно и
подробно отражены в составленных по итогам их проведения документах и, в
совокупности с иными доказательствами, позволяют установить подлежащие
доказыванию обстоятельства, круг которых определён статьёй 73 УПК РФ.
Привлечение свидетелей К*** И.А., И*** К.А. и В*** А.С. к
уголовной ответственности за незаконный оборот наркотических средств не
свидетельствует, вопреки содержащимся в жалобах утверждениям, об их
заинтересованности в исходе дела.
Первоначальное отрицание И*** К.А., В*** А.С. и Г*** А.В.
после их задержания принадлежности изъятых у них в ходе личных досмотров
наркотических средств, на чём акцентирует внимание в жалобе Чернов В.В., не
свидетельствует о недостоверности результатов оперативно-розыскной
деятельности, поскольку указанные лица в дальнейшем при даче показаний в
достаточной степени убедительно обосновали причины занятой ими на момент
задержания позиции. В свою очередь, утверждения Чернова В.В. о том, что К***
И.А. также отрицал свою принадлежность к изъятому у него после задержания
наркотику, противоречат материалам дела, согласно которым данный свидетель
изначально не отрицал, что обнаруженный при нём героин принадлежит ему.
Приведённые стороной защиты доводы о недопустимости
материалов оперативно-розыскной деятельности были предметом тщательной проверки
суда первой инстанции и не находят объективного подтверждения в материалах
дела. Выводы суда о получении указанных доказательств с соблюдением требований
УПК РФ, Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», Инструкции
о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности
дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд надлежащим
образом мотивированы, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не
усматривает.
Кроме того, полученные при проведении оперативно-розыскных
мероприятий доказательства были оценены судом по правилам статьи 88 УПК РФ в
совокупности с иными доказательствами (в том числе и представленными стороной
защиты) и обоснованно признаны достоверными, поскольку в полной мере
согласуются между собой и подтверждаются другими доказательствами.
Проведение оперативными сотрудниками целого ряда
оперативно-розыскных мероприятий в отношении нескольких осуждённых не является
нарушением положений статьи 41 УПК РФ, норму которой устанавливают запрет на
возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или
проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия. В свою
очередь, в материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие о привлечении
оперативных сотрудников, ранее осуществлявших оперативно-розыскные мероприятия,
в качестве дознавателей по настоящему уголовному делу, тем более, что
расследование по нему осуществлялось в форме предварительного следствия. В этой
связи доводы осуждённого Чернова В.В. основаны на неправильном понимании
закона.
По делу отсутствуют какие-либо данные, свидетельствующие о
том, что фонограммы с аудиозаписями телефонных переговоров с участием
осуждённых подвергались монтажу либо другим изменениям. В соответствии с
Инструкцией «О порядке предоставления результатов оперативно-розыскной
деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд»,
утверждённой Приказом от 27 сентября 2013 года, разрешается передача следственным
органам записей переговоров, перенесённых на единый носитель компьютерной
информации, в данном случае на соответствующие диски, в связи с этим доводы
жалоб в этой части безосновательны.
Анализ протоколов осмотра и прослушивания фонограмм в
совокупности с другими доказательствами позволил суду сделать бесспорный вывод
о принадлежности голосов осуждённым, что последними при этом не отрицалось,
которые были допрошены с предоставлением им данных фонограмм.
Судом дана надлежащая оценка смысловому содержанию фонограмм
с результатами прослушивания телефонных переговоров осуждённых и, вопреки
утверждениям стороны защиты, каких-либо существенных противоречий с показаниями
допрошенных в судебном заседании свидетелей в них не имеется, напротив, они
объективно подтверждают показания оперативных сотрудников о наличии у них
информации о причастности осуждённых к незаконному обороту наркотических
средств и предпринятых в этой связи дальнейших мероприятиях по документальному
закреплению проверки полученной информации в рамках осуществления
оперативно-розыскной деятельности.
Вопреки утверждениям осуждённого Чернова В.В., истребование
детализаций соединений абонентских номеров, исследованных в судебном заседании,
было осуществлено из компаний сотовой связи на основании судебных решений с
соблюдением установленных статьёй 1861 УПК РФ требований, с
сопроводительными письмами, заверенными соответствующими организациями, с
необходимыми реквизитами и количеством листов направляемой информации. Нет
никаких оснований сомневаться в подлинности информации, имеющейся в материалах
уголовного дела, в связи с чем утверждения защиты о возможной подмене или
фальсификации указанных документов являются не соответствующими
действительности и носят характер ничем не подтверждённых предположений.
Протоколы осмотра данных детализаций соответствуют
закреплённым статьёй 166 УПК РФ и главой 24 УПК РФ требованиям, с участием
понятых. Их невключение в являющийся приложением к обвинительному заключению
список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, не является нарушением
закона, который не обязывает следователя включать в него всех лиц, допрошенных
в рамках расследования уголовного дела. Между тем, данное обстоятельство не
лишало сторону защиты заявить соответствующее ходатайство в судебном заседании о
вызове данных лиц для допроса, однако таковых ходатайств стороной защиты
заявлено не было, а потому не имеется оснований согласиться с утверждением
Чернова В.В. о нарушении следователем и судом закона в связи с данным
обстоятельством.
Судебная коллегия не находит никаких оснований не
согласиться с выводами суда о приведении в приговоре в обоснование своих
выводов также иных доказательств (в том числе протоколов следственных действий,
заключений физико-химических и фоноскопических экспертиз), поскольку они
согласуются с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей об
обстоятельствах проведённых оперативно-розыскных мероприятий, в рамках которых
были выявлены факты противоправной деятельности осуждены, подтверждаются
результатами оперативно-розыскной деятельности, иными доказательствами,
исследованными в ходе судебного следствия, анализ которых приведён в приговоре.
Оснований для признания тех или иных положенных в основу приговора
доказательств недопустимыми, судом установлено не было. Решение в приговоре на
этот счёт должным образом мотивировано.
Все ходатайства об исследовании тех или иных доказательств
были разрешены председательствующим в строгом соответствии с принципом
состязательности сторон. При этом ходатайств об исследовании вещественных доказательств
от сторон, в том числе стороны защиты, не поступало, а потому у суда не имелось
процессуальных поводов к их исследованию, в связи с чем данное обстоятельство,
на которое обращает внимание в жалобе Чернов В.В., не свидетельствует о
нарушении уголовно-процессуального закона. Между тем, следует отметить, что
признанные по делу в качестве вещественных доказательств предметы и объекты
были осмотрены в установленном законом порядке, а результаты данных осмотров,
оформленные в виде соответствующих протоколов следственного действия, были
исследованы в ходе судебного разбирательства.
Неоднородность химического состава изъятых в ходе личных
досмотров у Мингалиева И.Х., Чернова В.В. и Гиматдинова Ф.Р. наркотических
средств в сравнении с наркотическими средствами, изъятыми у свидетелей по делу,
сама по себе не подвергает сомнению признанные судом доказанными на основе
достаточной совокупности доказательств фактические обстоятельства дела.
Вопреки утверждениям осуждённого Чернова В.В., суд не был
вправе рассматривать материалы уголовного дела в отношении З*** А.А. с учётом
носящих императивный характер требований статьи 252 УПК РФ, устанавливающей
пределы судебного разбирательства и обязывающей суд разрешать дело только в
отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. В этой связи
несогласие осуждённого с решениями следователя, касающимися выделения в
отдельное производство материалов дела в отношении З*** А.А. не затрагивает его
осуждения по настоящему делу.
Приговор, вопреки утверждениям осуждённых и их защитников, в
целом соответствует требованиям закона.
В нём приведены доказательства как стороны обвинения, так и
стороны защиты, а также изложены мотивы, по которым суд признал достоверными
одни из них и отверг другие; в том числе в приговоре содержатся мотивы,
согласно которым суд опроверг показания осуждённых о непричастности к
преступлениям, и отверг другие доводы стороны защиты, приводившиеся в ходе
судебного разбирательства дела.
Нельзя согласиться с обоснованностью доводов осужденных и их
защитников об односторонности и обвинительном уклоне судебного разбирательства.
Объективных данных, подтверждающих доводы об обвинительном
уклоне председательствующего при рассмотрении настоящего уголовного дела в
материалах дела не содержится и в апелляционных жалобах не приведено. Более
того, до постановления приговора по делу подобного проявления со стороны суда
не усматривали ни сами осуждённые, ни их защитники, о чём можно судить на
основе отсутствия с их стороны заявлений об отводе по этим причинам
председательствующего.
Исходя из смысла закона, неудовлетворённость той либо иной
стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе
разбирательства дела, не является поводом для уличения судьи в утрате
объективности и беспристрастности.
Содержание протокола судебного заседания также даёт
основание для вывода, что в ходе производства по уголовному делу были соблюдены
принципы судопроизводства, предусмотренные главой 2 УПК РФ,
председательствующим созданы необходимые условия для исполнения сторонами их
процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав; обеспечены
требования равенства сторон при участии в судебном разбирательстве и его
состязательность, право на справедливое судебное разбирательство компетентным,
независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, право
подсудимых на защиту, в том числе право знать, в чём каждый из них обвиняется и
на основании каких доказательств, с которыми он ознакомлен при выполнении
требований статьи 217 УПК РФ.
Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались
правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые
доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на
законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.
Вопреки доводам жалоб все заявленные сторонами ходатайства,
перечисленные осуждёнными и их защитниками в жалобах, были разрешены судом в
соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от
значения их для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных
решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и
обоснованности не вызывают.
На последовавшей за постановлением приговора стадии суд,
обеспечивая индивидуальный подход, рассмотрел ходатайства каждого из осуждённых
об ознакомлении с материалами дела и протоколом судебного заседания,
руководствуясь при этом принципом неукоснительной реализации гарантированных им
законом прав. При этом суд справедливо учитывал как их права, так и требования
закона, касающиеся разумности сроков проведения указанных процедур, а также
интересы иных участников процесса, не подававших соответствующих ходатайств.
О надлежащей реализации права осуждённых на ознакомление с
материалами дела и протоколом судебного заседания свидетельствует полнота
приведённых ими доводов в апелляционных жалобах, множество ссылок на листы
уголовного дела, цитирование содержания протоколов следственных действий и
протокола судебного заседания, а также отсутствие ссылок на невозможность
реализации ими права на защиту в заседании суда апелляционной инстанции и
выступление при апелляционном рассмотрении дела с объёмными и тщательно
подготовленными дополнениями к жалобам.
Утверждения Чернова В.В. о необоснованности судом в
ограничении его повторного ознакомления с материалами дела после постановления
приговора судебная коллегия находит беспредметными, поскольку в конечном итоге
осуждённый в полном объёме был ознакомлен со всеми материалами уголовного дела
(т.20 л.д.222-223).
В полной мере осуждёнными и другими участниками процесса
использовано право на подачу замечаний на протокол судебного заседания, которые
в каждом случае с соблюдением установленной процедуры рассмотрены
председательствующим, частично удовлетворены, а о принятых решениях уведомлены
заинтересованные лица. Оснований не согласиться с решениями
председательствующего по замечаниям на протокол судебного заседания судебная
коллегия не усматривает. Как следует из протокола судебного заседания, в нем
нашли отражение все этапы судебного разбирательства. Содержание исследованных
судом доказательств изложено последовательно и во взаимосвязи друг с другом,
вопросы лицам, которые допрашивались, и их ответы имеют смысловую взаимосвязь.
При таких обстоятельствах оснований считать, что поданные на протокол судебного
заседания замечания рассмотрены неправильно и необоснованно отклонены, не
имеется.
Оценивая выводы суда в части правовой оценки действий
осужденных, судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.
Установленные в судебном заседании фактические
обстоятельства происшедшего (вступление Мамадяровым Д.К. в предварительный
сговор с неустановленным лицом об осуществлении за плату «закладок» с
веществами в различных местах г.У***; получение в рамках достигнутой договорённости
оптовых партий наркотических средств в г.М***, их последующее перемещение
конспиративным путём в г.Ульяновск по месту временного проживания; расфасовка
наркотических средств в удобную для реализации упаковку и использование в этих
целях специальных приспособлений, в том числе кофемолки; размещение наркотиков
в качестве закладок в различных тайных и укрытых от посторонних лиц местах на
территории г.Ульяновска с соблюдением конспиративных мер и с сохранением
информации об адресах хранения «закладок»; сообщение координат размещённых
«закладок» неустановленному лицу путём использования средств сотовой связи;
однотипный и строго определённый поставленными перед Мамадяровым Д.К. задачами
характер осуществления им вышеуказанной деятельности, который впоследствии
приобрёл признаки систематичности, исходя из совершения осуждённым аналогичных
по своей сути действий на протяжении одного месяца; осознание самим осуждённым
об осуществлении им оборота именно наркотических средств; обнаружение и изъятие
как у самого осуждённого, а также по месту его проживания и по различным
адресам г.У*** в местах размещения им «закладок» наркотических средств)
свидетельствуют о наличии у Мамадярова Д.К. умысла на сбыт наркотических
средств, о создании им необходимых условий для этого, о совершении им ряда
умышленных подготовительных действий, направленных на последующую реализацию
наркотиков путём выполнения своей строго определённой роли в преступном
соучастии, о стремлении к достижению общего с соучастником преступного
результата, который не был достигнут лишь по независящим от него
обстоятельствам вследствие изъятия наркотических средств из незаконного оборота
сотрудниками правоохранительных органов при проведении оперативно-розыскных
мероприятий.
В этой связи действия осуждённого, квалифицированные судом
по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 2281 УК РФ как
покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый группой лиц по
предварительному сговору, в крупном размере, соответствуют установленным судом
фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем судебная коллегия находит
данную оценку правильной, а потому признаёт несостоятельными доводы Мамадярова
Д.К. и его защитника о квалификации действий осуждённого как пособничество в
приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств.
Уголовно-правовая оценка действий Болдырева Р.Л.,
Гиматдинова Ф.Р., Чернова В.В. и Мингалиева И.Х. в части действий, связанных с
осуществлением каждым из них сбыта наркотических средств также соответствует
нормам материального права, учитывая признанные судом доказанными фактические
обстоятельства дела, свидетельствующие о наличии в каждом конкретном случае
договорённости между осуждёнными (Болдыревым Р.Л., Гиматдиновым Ф.Р., Черновым
В.В. и Мингалиевым И.Х.) с одной стороны и потребителями (свидетелями Г***
А.В., В*** А.С., К*** И.А. и И*** К.А.) с другой о реализации последним
наркотических средств; об определении места и времени встреч с приобретателями;
о реализации каждым из осуждённых наркотических средств свидетелям в обмен на
деньги, то есть возмездным путём. Данные обстоятельства путём их оценки в
совокупности указывают на наличие у осуждённых умысла на сбыт наркотических
средств, о совершении ими ряда подготовительных действий, направленных на
реализацию наркотика, и о достижении преступного результата в виде фактической
передачи наркотических средств приобретателям.
Судебная коллегия признаёт правильной квалификацию действий
Болдырева Р.Л. по части 2 статьи 228 УК РФ в связи с изъятием у него в ходе
личного досмотра наркотических средств, равно как и положенную в её основу
развёрнутую аргументацию в приговоре.
Действия Гиматдинова Ф.Р., Чернова В.В. и Мингалиева И.Х. по
эпизодам изъятого у них после задержания наркотического средства судом
квалифицированы по части 1 статьи 228 УК РФ как незаконные приобретение и
хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.
Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что
оперативно-розыскные мероприятия в отношении вышеуказанных осуждённых
проводились оперативными сотрудниками в связи с поступившей информацией о
совершении ими незаконного оборота наркотических средств, а именно их
приобретения и последующего хранения. В рамках проведения оперативно-розыскного
мероприятия «наблюдение» (т.3 л.д.126, 184) было установлено (как следует из
предъявленного обвинения и обоснованно признано доказанным судом), что
Мингалиев И.Х. и Чернов В.В. *** 2015 года в период времени с *** у д.*** по
ул.Г*** приобрели каждый героин, забрав «закладку» с наркотическим средством и
разделив её (что было осуществлено под наблюдением оперативных сотрудников),
после чего были задержаны в тот же день в *** у этого же дома, а забранное ими
наркотическое средство было изъято.
Аналогичные в целом обстоятельства имели место при
осуществлении оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» в отношении
Гиматдинова Ф.Р. (т.4 л.д.7), который под наблюдением оперативных сотрудников
забрал «закладку» с наркотическим средством и спустя несколько минут был
задержан.
Таким образом, факт незаконного приобретения Гиматдиновым
Ф.Р., Черновым В.В. и Мингалиевым И.Х. наркотического средства выявлен в ходе
проведения оперативно-розыскных мероприятий, в рамках которых осуждённые с
самого начала находились в поле зрения сотрудников правоохранительных органов,
осуждённые были задержаны на месте происшествия практически сразу же (в
пределах нескольких минут) после приобретения наркотических средств
оперативными сотрудниками в рамках мероприятий, направленных на пресечение их
преступной деятельности, при этом наркотические средства, исходя из
обстоятельств дела, они не хранили, поскольку не получили возможности
распоряжаться ими ввиду их изъятия из незаконного оборота.
Вышеприведённые обстоятельства свидетельствуют о совершении
Гиматдиновым Ф.Р., Черновым В.В. и Мингалиевым И.Х. действий, которые образуют
состав преступления в части приобретения каждым из них наркотического средства,
и, помимо того, не указывают о совершении ими каких-либо действий по хранению
данного наркотического средства.
При изложенных обстоятельствах из осуждения Гиматдинова
Ф.Р., Чернова В.В. и Мингалиева И.Х. по части 1 статьи 228 УК РФ следует
исключить признак объективной стороны данного преступления «незаконное хранение
без цели сбыта наркотических средств в значительном размере».
Судебная коллегия не может согласиться с доводами
государственного обвинителя о необоснованности исключения из объёма обвинения
осуждённых квалифицирующего признака совершения предусмотренного статьёй 2281
УК РФ преступления «организованной группой», поскольку в приговоре приведёно
развернутое суждение суда в данной части, не согласиться с которым не имеется
никаких оснований.
Утверждения автора представления о том, что в приговоре не
дана оценка всем доводам стороны защиты противоречат содержанию судебного
решения а, помимо этого, носят неконкретный характер.
Наказание осуждённым назначено в соответствии с требованиями
статей 6 и 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности
совершённых преступлений, данных об их личностях (подробно и полно
исследованных в судебном заседании и приведённых в судебном решении), влияния
назначаемого наказания на их исправление и на условия жизни их семей.
Кроме того, судом в отношении каждого из осуждённых были
признаны и учтены смягчающие наказание обстоятельства, в том числе и те, на
которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, а в отношении Болдырева Р.Л. –
также и отягчающее обстоятельство – рецидив преступлений.
Всесторонняя и полная оценка данных о личности осуждённых в
совокупности с иными обстоятельствами по делу позволила суду прийти к верному
выводу о том, что исправление каждого из них возможно только в условиях
изоляции от общества, в связи с чем им было назначено наказание в виде лишения
свободы. При определении размера наказания в отношении Гиматдинова Ф.Р.,
Чернова В.В. и Мингалиева И.Х. по части 1 статьи 228 УК РФ, а также в отношении
Мамадярова Д.К., учитывая предусмотренное пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ
смягчающее обстоятельство, суд правомерно руководствовался положениями части 1
статьи 62 УК РФ.
Обсуждая вопрос о размере наказания в отношении каждого из
осуждённых, суд правильно пришёл к выводу об отсутствии оснований для
применения статей 64 и 73 УК РФ. Не вызывает сомнения в своей объективности и
решение суда об отсутствии оснований к изменению категории содеянного
осуждёнными на основании части 6 статьи 15 УК РФ.
Выводы суда о необходимости назначения Мамадярову Д.К. (по
части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 2281 УК РФ) и Болдыреву
Р.Л. (по пункту «г» части 4 статьи 2281 УК РФ) дополнительного
наказания в виде штрафа должным образом обоснованы с приведением мотивов
принятого решения.
Судебная коллегия считает, что назначенное Мамадярову Д.К. и
Болдыреву Р.Л. наказание, а также наказание, назначенное Гиматдинову Ф.Р.,
Чернову В.В. и Мингалиеву И.Х. по пункту «б» части 3 статьи 2281 УК
РФ, соразмерно содеянному, является справедливым, а потому оснований для его смягчения,
также не усматривает. Не имеется оснований также полагать о чрезмерной мягкости
назначенного осуждённым наказания, как об этом ставится вопрос в апелляционном
представлении.
Вместе с тем, с учётом исключения из объёма действий Гиматдинова
Ф.Р., Чернова В.В. и Мингалиева И.Х. по части 1 статьи 228 УК РФ одного из
признаков объективной стороны назначенное им за совершение данного преступления
наказание подлежит смягчению. Кроме того, подлежит смягчению и наказание,
назначенное указанным осуждённым по правилам части 3 статьи 69 УК РФ.
Не содержится в жалобах иных доводов, которые
свидетельствовали бы о незаконности приговора и вызывали сомнения в
правильности выводов суда первой инстанции о доказанности событий преступлений,
причастности к ним осуждённых, их вины, законности и справедливости вида и
срока наказания.
При таком положении по результатам рассмотрения жалоб
осуждённых и их защитников судебной коллегией не установлено существенных
нарушений уголовно-процессуального закона в ходе следствия и судебном
рассмотрении дела, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения,
расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства, в дальнейшем –
саму процедуру судебного разбирательства и постановленного по его итогам
приговора.
Несогласие Чернова В.В. с решением суда о взыскании с него
процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Соснину
С.А. не подлежит рассмотрению, поскольку данный вопрос не рассматривался в
приговоре и касается обжалования судебного постановления в отдельном порядке.
Решение суда первой инстанции подлежит изменению также,
поскольку в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора имя
Гиматдинова Ф.Р. судом изложено как «Ф***», что является неверным. В имеющейся
в материале копии паспорта обвиняемого его имя указано как «Ф***». Учитывая,
что анкетные данные осуждённого имеют правовое значение при дальнейшем
исполнении приговора, судебная коллегия считает необходимым внести
соответствующее уточнение в описательно-мотивировочную и резолютивную части
судебного решения.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913,
38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
приговор Заволжского районного суда г.Ульяновска от 14
октября 2016 года в отношении Гиматдинова Ф*** Р***, Чернова В*** В*** и
Мингалиева И*** Х*** изменить:
- исключить из осуждения Гиматдинова Ф.Р., Чернова В.В. и
Мингалиева И.Х. по части 1 статьи 228 УК РФ признак «незаконное хранение без цели
сбыта наркотических средств в значительном размере»;
- смягчить назначенное по части 1 статьи 228 УК РФ наказание
Гиматдинову Ф.Р. – до 10 (десяти) месяцев лишения свободы, Чернову В.В. – до 10
(десяти) месяцев лишения свободы, Мингалиеву И.Х. – до 8 (восьми) месяцев
лишения свободы;
- смягчить назначенное на основании части 3 статьи 69 УК РФ
наказание по совокупности преступлений путём частичного сложения Гиматдинову
Ф.Р. – до 8 (восьми) лет 4 (четырёх) месяцев лишения свободы, Чернову В.В. – до
8 (восьми) лет 4 (четырёх) месяцев лишения свободы, Мингалиеву И.Х. – до 8
(восьми) лет 2 (двух) месяцев лишения свободы;
- считать правильным в описательно-мотивировочной и
резолютивной частях приговора имя осуждённого Гиматдинова Ф.Р. – Ф***.
В остальной части этот же приговор в отношении Гиматдинова
Ф.Р., Чернова В.В. и Мингалиева И.Х., а также в отношении Мамадярова Д.К. и
Болдырева Р.Л. оставить без изменения, а апелляционные жалобы и представление –
без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи: