УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Чернова Н.В. Дело № 33-5375/2016
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Ульяновск
15 ноября 2016 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Казаковой М.В.,
судей Герасимовой
Е.Н., Чурбановой Е.В.,
при секретаре Берхеевой Г.И.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе представителя Куршева
А*** Н*** – Репкова С*** В*** на решение Железнодорожного районного суда города
Ульяновска от 12 августа 2016 года, по которому постановлено:
В удовлетворении
исковых требований Куршева А*** Н*** к Управлению Федеральной службы исполнения
наказаний России по Ульяновской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской
области о признании приказа об увольнении № 215-лс от 17 июня 2016 года
незаконным, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время
вынужденного прогула в размере 69 212 рублей 70 копеек, компенсации морального
вреда в размере 50 000 рублей, отказать в полном объеме.
Заслушав доклад
судьи Герасимовой Е.Н., пояснения представителя Куршева А.Н. - Репкова С.В.,
поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителей Управления
Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области Гасанова М.С., федерального казенного учреждения СИЗО-1
Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области
Рабани Д.Г., высказавших возражения по доводам апелляционной жалобы, прокурора
Карабанова А.С., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная
коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Куршев А.Н.
обратился в суд с иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по
Ульяновской области (далее - УФСИН России по Ульяновской области), федеральному
казенному учреждению СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области (далее - ФКУ
СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области) о признании приказа об увольнении
незаконным, восстановлении на службе, взыскании заработка за время вынужденного
прогула, компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что с 06
марта 2008 года проходил службу в уголовно-исполнительной системе Российской
Федерации в должности ***. На основании приказа № 215-лс от 17 июня 2016 года
уволен со службы по пункту «м» ст.58 Положения о службе в органах внутренних
дел Российской Федерации – в связи с прекращением уголовного дела за
примирением сторон. Его увольнение является незаконным, поскольку норма права,
на основании которой он был уволен, на момент прекращения в отношении него
уголовного дела не действовала. Факт его привлечения к уголовной
ответственности по ст. 319 Уголовного кодекса Российской Федерации был выявлен
в декабре 2015 года в результате проверочных мероприятий и отражен в
представлении начальника ФКУ СИЗО-1 о его (истца) увольнении. Уголовное дело,
по которому он привлекался к уголовной ответственности, было прекращено 03
февраля 2005 года на основании ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации, за примирением сторон. Данному предписанию предшествовало
обращение Управления кадров ФСИН России от 01 апреля 2016 года о принятии мер к
увольнению сотрудников территориальных органов ФСИН России, у которых выявлены
факты наличия судимости, либо прекращения в отношении них уголовных дел по
нереабилитирующим основаниям. Временной период, прошедший с момента прекращения
уголовного дела (03 февраля 2005 года) до его поступления на службу в ФКУ
СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области (06 марта 2008 года) составил более
3-х лет, а до вынесения приказа об увольнении - более 9 лет. За период службы в
ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области он не имел ни одного взыскания,
только поощрения за образцовое выполнение служебных обязанностей, высокие
оперативно-служебные показатели, личный вклад в осуществление мер по
обеспечению законности и укреплению уголовно-исполнительной системы. Просил
признать незаконным приказ об увольнении №215-лс от 17 июня 2016 года по пункту
«м» статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел, восстановить его на
службе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 69 212 рублей 70 копеек, компенсацию морального
вреда в размере 50 000 рублей.
Рассмотрев
заявленные требования по существу, суд постановил приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе представитель Куршева А.Н. – Репков С.В. не соглашается с решением суда,
просит его отменить как постановленное с неправильным применением норм
материального права, вынести новое решение об удовлетворении исковых
требований. В обоснование жалобы указывает, что положения п. «м» ст.58 Положения о службе в органах
внутренних дел, устанавливающие запрет приема на службу лиц, уголовные дела в
отношении которых были прекращены за примирением сторон, действует с июля 2010
года, тогда как истец был принят на работу в 2008 году. Указанные положения
закона, как ухудшающие положение лиц, проходящих службу в
уголовно-исполнительной системе, не могут иметь обратной силы. По мнению автора
жалобы, суд не учел толкование оспариваемой нормы закона, выраженное в
Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 31-П от 08 декабря 2015
года. Кроме того, с учетом специфики работы сотрудников системы исполнения
наказаний и характера совершенного истцом в 2005 году деяния (оскорбление
представителя власти), увольнение создало для Куршева А.Н. неоправданную
дискриминацию.
Судебная коллегия
полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца Куршева А.Н.,
извещенного о времени и месте судебного разбирательства судом апелляционной
инстанции надлежащим образом.
В соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации
суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов,
изложенных в апелляционных жалобе.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к
следующему.
Порядок прохождения
службы в уголовно-исполнительной системе регулируется Законом Российской
Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих
уголовные наказания в виде лишения свободы», Положением о службе в органах
внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Постановлением Верховного
Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1 (далее – Положение
о службе), Инструкцией о порядке применения Положения о службе в органах
внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной
системы, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 06
июня 2005 года №76.
Согласно пункту «м»
части 1 статьи 58 Положения о службе сотрудники органов внутренних
дел могут быть уволены со службы в связи с осуждением за преступление после
вступления в законную силу обвинительного приговора суда; прекращением
уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением
сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения; вследствие акта об
амнистии; в связи с деятельным раскаянием.
Данная норма связана с ограничениями в приеме
на службу в органы внутренних дел и ее прохождении, предусмотренными статьей 9
Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации.
В силу статьи 9
Положения о службе гражданин Российской Федерации не может быть принят на
службу в органы внутренних дел, в частности, если он имел или имеет судимость;
не подлежит уголовному преследованию за истечением срока давности, в связи с
примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие
акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.
Как установлено
судом и следует из материалов дела, с 06 марта 2008 года Куршев А.Н. проходил
службу в уголовно-исполнительной системе.
Приказом начальника
УФСИН России по Ульяновской области от 17 июня 2016 года № 215-лс Куршев А.Н. –
*** уволен из уголовно-исполнительной системы по п. «м» ч. 1 ст. 58 Положения о
службе 20 июня 2016 года.
В качестве основания
увольнения в оспариваемом истцом приказе указано представление к увольнению
Куршева А.Н. от 15 июня 2016 года.
Как указано в
представлении к увольнению Куршева А.Н., в декабре 2015 года в результате
проверочных мероприятий был выявлен факт привлечения истца к уголовной
ответственности по ст. 319 Уголовного кодекса Российской Федерации. Уголовное
дело в отношении Куршева А.Н. было прекращено 03 февраля 2005 года на основании
ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Полагая увольнение
из уголовно-исполнительной системы незаконным, Куршев А.Н. обратился в суд с
настоящим иском.
Оценив представленные сторонами
доказательства, приняв во внимание специфику возникших правоотношений и особый
статус лиц, проходящих службу в уголовно-исполнительной системе, суд первой
инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для восстановления
Куршева А.Н. на службе, и обоснованно отказал ему в удовлетворении заявленных
требований.
Вывод суда мотивирован, основан на
фактических обстоятельствах дела и нормах закона, оснований не соглашаться с
ним судебная коллегия не усматривает.
Федеральным законом № 157-ФЗ от 22 июля 2010
года статья 9 и п. «м» статьи 58 Положения о службе изложены в новой редакции,
действующей в настоящее время и устанавливающей запрет приема на службу в
органы внутренних дел лиц, имеющих либо имевших судимость, не подлежащих
уголовному преследованию в связи с примирением сторон, за исключением дел
частного обвинения (ст. 9), и устанавливающей возможность увольнения со службы
в указанных случаях (п. «м» ст. 58).
Из материалов дела следует, что Куршев А.Н.
привлекался к уголовной ответственности по ст. 319 Уголовного кодекса
Российской Федерации – за публичное оскорбление представителя власти при
исполнении им своих должностных обязанностей.
Уголовный закон относит данное преступление к
преступлениям против порядка управления, основным объектом которых выступает
нормальная деятельность органов власти, их авторитет.
Общественная опасность оскорбления
представителя власти состоит в том, что данное преступление подрывает авторитет
органов управления, затрагивает честь и достоинство их сотрудников.
Постановлением мирового судьи судебного
участка № 3 Ленинского района г.Ульяновска от 03 февраля 2005 года уголовное
дело в отношении Куршева А.Н. было прекращено в связи с примирением с
потерпевшим на основании ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В Постановлении
от 08 декабря 2015 года № 31-П, на которое содержится ссылка в апелляционной
жалобе, Конституционный Суд Российской Федерации, опираясь на ранее
сформулированные правовые позиции, пришел к выводу, что пункт «м»
части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел
Российской Федерации не противоречит Конституции
Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в
системе действующего правового регулирования не предполагает безусловное
увольнение сотрудников, судимость которых была снята или погашена до
поступления на службу, замещающих должности пожарных в подразделениях
федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы,
основными обязанностями которых являются тушение пожаров и проведение
аварийно-спасательных работ, без учета факторов, позволяющих оценить риски
наступления неблагоприятных последствий при продолжении такими сотрудниками
службы, в том числе уголовно-правовых характеристик совершенного преступления,
срока, прошедшего с момента его совершения, а также с момента снятия или
погашения судимости, поведения сотрудника в этот период, включая отношение к
исполнению своих служебных обязанностей, и других значимых обстоятельств.
Этот вывод был основан на характере
осуществляемой пожарными деятельности и специфике выполняемых ими обязанностей,
связанных исключительно с ликвидацией пожара и его последствий. Как отметил
Конституционный Суд Российской Федерации в указанном Постановлении,
при определении возможности продолжения государственной службы наряду с
морально-нравственными качествами сотрудника федеральной противопожарной службы
Государственной противопожарной службы существенное значение имеют характер и
условия осуществляемой им деятельности.
Как было указано выше, Куршев А.Н. состоял на
службе в уголовно-исполнительной системе, занимал должность ***, имел
непосредственный контакт с осужденными, находясь при исполнении обязанностей, в
пределах своих полномочий был обязан обеспечивать строгое соблюдение режима
учреждения, принимать активное участие в режимных мероприятиях, выявлять лиц,
склонных к дезорганизации работы учреждения, то есть поддерживать авторитет
правоохранительных органов и органов управления среди осужденных и лиц,
содержащихся под стражей.
С учетом установленных по делу обстоятельств,
имевшего место факта прекращения уголовного преследования истца по ст. 319
Уголовного кодекса Российской Федерации, характера и условий осуществляемой
Куршевым А.Н. служебной деятельности основания для восстановления его на службе
отсутствуют.
Довод стороны истца о том, что редакция п. «м» ч. 1
ст. 58 Положения, позволяющая увольнять сотрудников, уголовного
преследование которых прекращено в связи с примирением сторон, вступила в
действие в августе 2010 года, в то время как постановление о прекращении
уголовного дела в связи с примирением с потерпевшими в отношении него было
вынесено 03 февраля 2005 года, не могут быть приняты во внимание, поскольку императивными
требованиями Федерального закона
от 22 июля 2010 года № 157-ФЗ установлен запрет на прохождение службы не только
для лиц, вновь поступающих на нее, но и для сотрудников, проходящих данную
службу. При этом из буквального толкования закона следует, что федеральный
законодатель не связывает время привлечения к уголовной ответственности или
освобождения от нее по нереабилитирующим основаниям со временем наступления
правовых последствий при разрешении вопросов приема или увольнения со службы.
Указанный вывод соответствует позиции,
изложенной в Определении
Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года № 23-О о том,
что данное регулирование, хотя оно непосредственно и не предусматривало
обязательность увольнения сотрудников со службы при наступлении указанных
обстоятельств, не предполагало тем не менее продолжения ими службы, поскольку в
противном случае сотрудники органов внутренних дел ставились бы в
привилегированное положение по сравнению с лицами, желающими поступить на
службу, но не имеющими права на ее прохождение по названным причинам, и
нарушались бы конституционные принципы равенства и справедливости, не
достигалась бы установленная при введении соответствующих правоограничений цель
комплектования органов внутренних дел лицами, имеющими высокие нравственные
качества.
Таким образом, поводов утверждать о том, что
в отношении истца со стороны ответчиков имеет место какая-либо дискриминация, не имеется.
Соглашаясь с решением суда первой инстанции,
судебная коллегия считает необходимым отметить, что законодатель, определяя
правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе
устанавливать для этой категории граждан особые требования и особые
обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования
органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных
лиц, на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации
(постановления от 06 июня 1995 года № 7-П,
от 18 марта 2004 года № 6-П
и от 21 марта 2014 года № 7-П;
определения от 21 декабря 2004 года № 460-О,
от 16 апреля 2009 года № 566-О-О
и от 25 ноября 2010 года № 1547-О-О).
Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность,
в свою очередь, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются
приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил
прохождения государственной службы, включая правоохранительную службу, и
требований к избравшим ее лицам само по себе не может рассматриваться как
нарушение закрепленных статьями 32
(часть 4) и 37 (часть 1)
Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной
службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать
род деятельности и профессию.
Данные правовые позиции носят общий характер
и в равной мере применимы к гражданам, проходящим службу в учреждениях и
органах уголовно-исполнительной системы, на которых на основании части первой
статьи 21 Федерального закона от 21 июля 1998 года № 117-ФЗ «О
внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в
связи с реформированием уголовно-исполнительной системы» до принятия
федерального закона
о службе в уголовно-исполнительной системе распространено действие Положения о
службе в органах внутренних дел Российской Федерации.
В силу изложенного
решение суда является правильным и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь
статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная
коллегия
О П Р Е Д Е Л
И Л А:
Решение Железнодорожного районного суда
города Ульяновска от 12 августа 2016 года оставить без изменения, а апелляционную
жалобу представителя Куршева А*** Н*** – Репкова С*** В*** – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи