УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Дворцова Н.В.
Дело № 33-4568/2016
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Ульяновск
27 сентября 2016
года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Маслюкова П.А.,
судей Полуэктовой
С.К., Калашниковой Е.В.,
при секретаре Скала
П.А.
рассмотрела в
открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе представителя Шульга О***
А*** – Курбатова И*** В*** на решение Ленинского районного суда г. Ульяновска
от 20 июня 2016 года, по которому постановлено:
иск публичного
акционерного общества «Росгосстрах» удовлетворить.
Признать
недействительным договор страхования *** № *** от 04.04.2014, заключенный между
Ш*** М*** А*** и ООО «Росгосстрах».
Обязать ПАО
«Росгосстрах» вернуть Шульга О*** А*** страховую премию 4500 руб.
Взыскать с Шульга О***
А*** в пользу ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы»
за производство экспертизы 13 722 руб.
Заслушав доклад
председательствующего, пояснения представителя ответчицы Шульга О.А. –
Курбатова И.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, а также
представителя ПАО «Росгосстрах» Романовой Ю.А., полагавшей решение суда
законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
публичное акционерное
общество «Росгосстрах» (ПАО «Росгосстрах») обратилось в суд с иском, уточненным
в ходе судебного разбирательства, к Шульга О.А. о признании договора
страхования недействительным.
В обоснование
заявленных требований указано, что 04.04.2014 между страховой компанией ООО
«Росгосстрах» (ныне - ПАО «Росгосстрах») и страхователем Ш*** М.А., (супругом ответчицы) был заключен
договор страхования от несчастных случаев и болезней на срок с 07.04.2014 по
06.10.2014.
Объектом страхования
по этому договору являются имущественные интересы страхователя, связанные с
риском смерти вследствие несчастного случая или заболевания, инвалидности,
временной нетрудоспособности застрахованного лица.
Выгодоприобретателем
по договору является ПАО «Сбербанк» в части непогашенной страхователем
задолженности по кредитному договору № *** от 07.04.2014, по которому
застрахованное лицо выступало поручителем.
В ходе рассмотрения
Ленинским районным судом г. Ульяновска гражданского дела № *** по ранее
поданному иску ПАО «Сбербанк» к Шульга О.А. о взыскании задолженности по
кредитным договорам страховой компании стало известно, что ***.2014 страхователь
Ш*** М.А. умер от ц***. Решением суда по данному делу с ПАО «Росгосстрах» в
пользу ПАО «Сбербанк» было взыскано страховое возмещение в размере 600 000
руб.
Истец указывает, что
в досудебном порядке не было обращений за выплатой страхового возмещения по вышеуказанному
договору страхования, о наличии данного случая стало известно лишь при рассмотрении
вышеприведенного гражданского дела по иску ПАО «Сбербанк».
Истец полагает, что заболевание,
от которого скончался страхователь Ш*** М.А., являлось хроническим, на момент
заключения договора страхователь безусловно знал о наличии у него этого заболевания
(ц***), однако в полисе скрыл данный факт, подтвердив, что таким заболеванием
не страдает.
Заключая договор
страхования, ПАО «Росгосстрах» предполагало добросовестность поведения
страхователя и надлежащее исполнение последним своей обязанности сообщить
страховщику информацию, имеющую существенное значение для определения степени
страхового риска.
Истец, ссылаясь на
положения ст.ст. 944, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК
РФ), указал в иске, что при таких обстоятельствах договор страхования подлежит
признанию недействительным.
Разрешив по существу
заявленный ПАО «Росгосстрах» по делу иск, районный суд постановил приведенное
выше решение.
В апелляционной
жалобе представитель ответчицы Шульга О.А. – Курбатов И.В. просит отменить
постановленное по делу решение в связи с неверным определением фактических
обстоятельств дела, а также неправильным применением норм материального права.
В обоснование жалобы
ее автором указано, что в силу требований Правил страхования, а также положений
ст. 945 ГК РФ при заключении оспариваемого договора страхования страховщик - ПАО
«Росгосстрах» вправе был по согласованию со страхователем Ш*** М.А. запросить
дополнительные документы медицинского характера, в том числе и у компетентных
органов, а также провести медицинский осмотр и экспертизу предоставленных
документов. Данным правом истец не воспользовался, соответственно, риск
последствий заключения договора страхования должен нести исключительно лишь
страховщик.
Также представитель
ответчицы полагает, что договор страхования может быть признан недействительным
при доказанности прямого умысла страхователя, что не было подтверждено истцом в
ходе рассмотрения настоящего дела.
Считает, что истек срок
исковой давности по заявленным требованиям о признании оспоримой сделки
недействительной. Кредитор (ПАО «Сбербанк») о смерти участника кредитных
отношений - Ш*** М.А. узнал в марте 2015 года, соответственно, страховая
компания ПАО «Росгосстрах», с которой кредитная организация находится в
договорных отношениях, также должна была быть осведомлена о данном событии.
Находит ошибочным
вывод суда и в той части, что на момент заключения договора страхования страхователь
Ш*** М.А. знал о наличии у него такого заболевания как ц***. Необходимых
доказательств в данной части в суд не было представлено. К тому же в процессе
рассмотрения дела не была установлена истинная причина смерти застрахованного
лица.
В заседание суда
апелляционной инстанции явился истец и представитель ответчика, другие лица в
суд не явились, причины неявки в судебную коллегию ими не сообщены.
Судебная коллегия на
основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации (далее – ГПК РФ) полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие
ответчицы Шульга О.А., а также третьих лиц, не заявляющих самостоятельных
требований относительно предмета спора, надлежащим образом извещенных о месте и
времени рассмотрения дела судом второй инстанции.
В соответствии со
ст. 327.1 ГПК РФ судебная
коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в
пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.
Изучив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив соответствие выводов суда
имеющимся в материалах дела доказательствам и правильность применения судом
норм материального и процессуального права при вынесении решения, судебная
коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
Исследованными по
делу доказательствами установлено, что 07.04.2014 между ОАО
"Сбербанк России" (банк) и ООО «Мастер» был заключен кредитный
договор № ***, в соответствии с п. *** которого банк предоставил ООО «Мастер»
кредит в сумме 1 200 000 рублей на срок по 07.04.2017 под 19,50 % годовых, а заемщик
обязался возвратить полученный кредит, уплатить проценты за пользование
кредитом и другие платежи в размере, в сроки и на условиях данного договора.
В обеспечение надлежащего исполнения условий указанного
кредитного договора между ОАО «Сбербанк России» и Ш*** М.А. был заключен
договор поручительства № *** от
07.04.2014, согласно которому поручитель обязался отвечать перед банком за
исполнение заемщиком всех обязательств по кредитному договору.
Также
по делу установлено, что 04.04.2014 между
поручителем Ш*** М.А. и ООО «Росгосстрах» (истец по делу) в соответствии с
Правилами страхования от несчастных случаев и болезней № 115, на условиях
Программы страхования, был заключен оспариваемый по настоящему делу договор
страхования от несчастных случаев и болезней серии *** № ***.
Выгодоприобретателем по договору страхования на
случай смерти застрахованного лица признан ОАО «Сбербанк России» в части
непогашенной страхователем задолженности по кредитному договору № *** от 07.04.2014.
Страховая сумма по договору составляет 600 000 руб.,
срок действия этого договора определен сторонами с 07.04.2014 по 06.10.2014.
Страховая премия уплачена в размере 4500 руб.
Страхователь Ш*** М.А. скончался ***.2014, в
актовой записи о смерти № *** от ***2014 указана причина смерти - д***.
Страховщик, указывая
на факт сокрытия страхователем указанного заболевания, которое было
диагностировано задолго до заключения оспариваемого по делу договора
страхования, находит это соглашение недействительным.
Верно оценив
установленные по делу фактические обстоятельства, представленные в суд
доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что при
заключении данного договора страхования страхователь Ш*** М.А., зная
о неудовлетворительном состоянии своего здоровья, сообщил страховщику заведомо
ложные сведения и обманным путем заключил договор страхования в нарушение
положения п. 3 ст. 944 ГК РФ.
Судебная коллегия
соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они мотивированы,
основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют
установленным обстоятельствам дела, подтверждаются представленными
доказательствами, которым в их совокупности дана надлежащая оценка в
соответствии с требованиями ст. 67
ГПК РФ, оснований для иной оценки представленных доказательств в указанной
части не усматривается.
Согласно п. 1 ст. 934
ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за
обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной
(страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически
обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни
или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина
(застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в
его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).
В соответствии со ст. 963
ГК РФ страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой
суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя,
выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев,
предусмотренных пунктами 2
и 3 настоящей
статьи.
Согласно ст. 421
ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Как видно из дела,
изложенные в апелляционной жалобе основания отмены судебного решения были
предметом судебного исследования и не нашли своего подтверждения.
Иная оценка
обстоятельств дела и представленных доказательств, как и указание автора
апелляционной жалобы на ошибочность вывода суда в той части, что страхователь
Ш*** М.А. намеренно ввел в заблуждение страховую компанию при
заключении оспариваемого договора, не основаны на материалах дела, не
свидетельствуют о незаконности и необоснованности состоявшегося решения суда.
Так, из положений ч 1 ст. 944
ГК РФ следует, что при заключении договора страхования страхователь обязан
сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие
существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая
и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти
обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.
Существенными
признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные
страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в
его письменном запросе.
Если после
заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил
страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 ст. 944
ГК РФ, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и
применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179
ГК РФ (п. 3. ст. 944
ГК РФ).
Таким образом,
положения ст. 944
ГК РФ направлены на обеспечение страховщику возможности наиболее точного
определения вероятности наступления страхового случая и избежание рисков,
которые не оценивались страховщиком при заключении договора страхования.
Согласно п. 1 ст. 179
ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного
соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка,
которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств
на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась
(кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску
потерпевшего.
В соответствии с положениями ст. 943 ГК РФ условия,
на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных
правилах страхования. Условия, содержащиеся в Правилах страхования обязательны
для страхователя (выгодоприобретателя).
Как следует из п. 2.1. Правил страхования
от несчастных случаев и болезней № 115, являющихся
неотъемлемой частью рассматриваемого договора страхования, объектом
страхования являются имущественные интересы, связанные с причинением вреда
здоровью застрахованного лица, а также его смертью в результате несчастного случая
или болезни.
Страховым случаем согласно п. 3.1. Правил является свершившееся
событие, предусмотренное договором страхования, с наступлением которого
возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату застрахованному
лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.
Согласно условиям договора страхования при
наступлении страхового случая по страхованию от несчастных случаев и болезней страховщик
осуществляет страховую выплату по риску смерти застрахованного лица в
размере 100% страховой суммы,
определяемой в соответствии с условиями договора,
то есть - 600 000 руб.
В соответствии с абз. 16 п. 3.3. Правил страхования
страховым риском, с учетом ограничений, установленных разделом 10 Правил страхования,
является смерть застрахованного лица при
условии того, что указанное событие не наступило в результате болезни,
развившейся или/и диагностированной у застрахованного лица до вступления в
действие в отношении него договора страхования, а также её последствий.
Указанные условия
были безусловно известны страхователю Ш*** М.А. на момент
заключения им оспариваемого договора страхования.
Основываясь на
материалах дела, суд первой инстанции правильно установил, что составной частью
договора страхования является отраженные страхователем в полисе страхования сведения о
состоянии своего здоровья.
Так, в ходе
судебного разбирательства установлено, что страхователь Ш*** М.А. при заполнении
сведений о состоянии своего здоровья на поставленные вопросы о наличии у него
заболеваний ответил отрицательно, в том числе он в полисе страхования от несчастных случаев и болезней
от 04.04.2014 своей подписью подтвердил, что не страдает заболеваниями,
связанными с сердечно-сосудистой системой, циррозом печени, панкреатитом,
поликистозной болезнью печени, пиелонефритом, гломерулонефритом, почечной
недостаточностью, вирусным гепатитом, заболеванием дыхательной системы,
злокачественными заболеваниями крови и кроветворных органов, заболеваниями
эндокринной системы, онкологическими заболеваниями, заболеваниями
опорно-двигательного аппарата, психическими заболеваниями или расстройствами,
не находится на стационарном, амбулаторном лечении или обследовании и по
состоянию здоровья не нуждается в постороннем уходе.
Из
буквального содержания достигнуто между сторонами соглашения по страхованию
жизни Ш*** М.А. следует, что страхователь
понимал и согласился с тем, что ложные сведения, как сокрытие фактов,
касающихся нарушений здоровья застрахованного лица, дают страховщику право
отказать в страховой выплате.
Между
тем, как следует из представленных в суд доказательств, страхователю Ш*** М.А., имеющему медицинское
образование и занимающему должность врача ГУЗ УОКБ, на момент заключения
договора страхования уже было диагностировано заболевание «ц***» и ему об этом
диагнозе было достоверно известно.
Вышеприведенные верные выводы суда подтверждены
представленными по делу доказательствами, в том числе и медицинской картой стационарного больного
терракального отделения ГУЗ УОКБ, из которой следует, что больной Ш*** М.А. поступил
в экстренном порядке 14.09.2014 с диагнозом – т***, в которой провел 4
койко-дня, вплоть до своей смерти – ***.2014. Также из указанной карты следует,
что при первичном осмотре врачами больницы со слов пациента из анамнеза жизни –
с 2011 года ему был поставлен диагноз – ц***.
Кроме того, из
представленной Территориальным Фондом обязательного медицинского страхования
Ульяновской области принятых к оплате позиций реестров Ш*** М.А. получал
лечение по заболеванию с кодом *** (ц*** в ГУЗ УОКБ в гастроэнтерологическом
отделении в периоды с 18.12.2012 по 15.01.2013 и в период с 05.12.2013 по
02.01.2014; также больной обращался в поликлинику к терапевту этой же больницы
неоднократно с 18.12.2012 по заболеванию с этим же кодом.
Данное заболевание в
итоге и явилось причиной смерти застрахованного лица, соответственно, указанная
причина была внесена в актовую запись о смерти № *** от ***.2014, что не
оспаривалось его родственниками в установленном законом порядке.
К тому же, при очевидности причин смерти
застрахованного лица Ш*** М.А. его вскрытие по заявлению родственников не производилось.
Доказательств
ошибочности установленного больному Ш*** М.А. диагноза стороной ответчицы не
представлены.
Для проверки
аналогичных доводов стороны ответчицы при рассмотрении настоящего дела по
существу суд первой инстанции по ходатайству эксперта запросил медицинские
карты амбулаторного больного Ш*** М.А. и его иные стационарные карты в ГУЗ УОКБ
за 2013 и 2014 годы.
Однако данные
медицинские документы на исследование суда не были представлены, в связи с
отсутствием их в лечебных учреждениях и передачи родственникам.
Доводы автора
апелляционной жалобы в той части, что страховой компанией в нарушение условий
договора страхования на были истребованы дополнительные медицинские документы страхователя,
а также не был проведен его медицинский осмотр и экспертиза предоставленных
документов, не могут повлиять на законность принятого решения.
Исходя из
буквального содержания оспариваемого по делу договора страхования, положений п. 2 ст. 945
ГК РФ страхователь, заполняя сведения о состоянии своего здоровья, был обязан
правдиво ответить на поставленные вопросы. При этом, страховщик был вправе, а
не обязан, затребовать дополнительные медицинские документы и провести
обследователя, для оценки фактического состояния его здоровья.
Таким образом,
обязанности проводить медицинское освидетельствование застрахованного лица на
стадии заключения договора страхования у страховщика не имелось ни в силу
закона, ни в силу договора страхования.
Доводы апелляционной
жалобы о том, что истцом заявлены настоящие требования с пропуском срока
давности, коллегия признает необоснованными. Аналогичные доводы были предметом
судебного разбирательства, данным доводам дана судом верная правовая оценка.
В ходе рассмотрения
настоящего дела судом обоснованно указано, что о наличии оснований для признания
оспариваемого договора страхования недействительным истцу стало известно в
пределах годичного срока, установленного п. 2.ст. 181 ГК РФ.
Доказательств
обратного по делу не было представлено.
Иные доводы
апелляционной жалобы не содержат предусмотренных статьей 330
ГПК РФ оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке, поскольку не
опровергают выводы суда, а сводятся к изложению правовой позиции стороны
ответчицы, выраженной в суде первой инстанции, являвшейся предметом
исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда.
Нарушений норм
материального и процессуального права, которые привели или могли привести к
неправильному разрешению данного дела (в том числе и тех, на которые имеются
ссылки в апелляционной жалобе), судом не допущено.
В силу изложенного,
оснований к отмене решения суда по доводам, приведенным представителем
ответчицы в апелляционной жалобе, не имеется.
Руководствуясь
ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного
суда г. Ульяновска от 20 июня 2016 года оставить без изменения, а апелляционную
жалобу представителя Шульга О*** А*** – Курбатова И*** В*** – без
удовлетворения.
Председательствующий
Судьи: