УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Климонтова Е.В.
Дело № 33- 3895/2016
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е
Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
16 августа
2016 года
Судебная коллегия по гражданским делам
Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Бабойдо И.А.
судей Кинчаровой О.Е. и Пулькиной Н.А.
при секретаре Шумеевой Е.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании
дело по апелляционной жалобе Крестина Б*** В*** на решение Заволжского
районного суда города Ульяновска от 26 мая 2016 года, по которому постановлено:
В удовлетворении исковых требований Крестина Б*** В*** к
Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №73
Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральному казенному учреждению
«Исправительная колония № 9 Управления Федеральной службы исполнения наказаний
по Ульяновской области» о компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с Крестина Б*** В*** в пользу государственного
казенного учреждения здравоохранения «Ульяновское областное бюро
судебно-медицинской экспертизы» расходы по проведению судебной экспертизы в
размере 13722 руб.
Заслушав доклад судьи Кинчаровой О.Е.,
пояснения Крестина Б.В., его
представителя Большаковой С.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы,
представителя ФКУ ИК-9 УФСИН России по Ульяновской области Кетбелевой Ю.А.,
представителя ФКУЗ МСЧ-73 ФСИН России Молчановой С.Е., возражавших против
удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора отдела прокуратуры
Ульяновской области по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе
Колгановой Е.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная
коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Крестин Б.В. обратился в суд с иском, уточненным
в ходе судебного разбирательства, к ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 73
Федеральной службы исполнения наказаний» (далее – ФКУЗ МСЧ-73 ФСИН России), ФКУ «Исправительная колония № 9
Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области»
(далее – ФКУ ИК-9 УФСИН России по Ульяновской области) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного его здоровью вследствие оказания
неквалифицированной медицинской помощи, в размере 1 500 000 руб., расходов
по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.
В обосновании иска указал, что он отбывал наказание по приговору Засвияжского
районного суда города Ульяновска
от 28 апреля 2005 года в ФКУ
ИК-9 УФСИН России по Ульяновской области. В
апреле-мае 2013
года по его обращению в
стоматологическом кабинете ФКУЗ МСЧ-73 ФСИН России врачом-стоматологом Ивановым В.И. ему был удален ранее разрушенный
27 зуб. Однако врачом перед удалением зуба не было
проведено рентгеновское исследование. На следующий день после удаления
зуба у него в ротовой полости образовался ***, о чём им было сообщено врачу-стоматологу Иванову В.И., который назначил ему курс антибиотиков. Впоследствии у него (истца) стала подниматься температура тела, в ротовой
полости началось нагноение. Крестин Б.В. был вынужден летом 2013 года обратиться за платной
медицинской помощью в отделение челюстно-лицевой хирургии УОКБ. Врач челюстно-лицевой хирург УОКБ Филькин
В.С., осмотрев его, выписал
дорогие медицинские препараты. Его
состояние здоровья не улучшилось. Его
поместили в МСЧ-73, где продолжили лечение. В связи с тем, что его самочувствие
не улучшилось, повторно к нему был приглашен
врач Филькин В.С., который рекомендовал ему оперативное вмешательство.
26 августа 2014 года ему в
челюстно-лицевой хирургии УОКБ была проведена операция, после которой он был
перемещен в больницу ФКУ ИК-9 УФСИН России по
Ульяновской области, где находился около 10 дней. Затем его
поместили в ФКУЗ МСЧ-73 на лечение, так как состояние его здоровья не
улучшалось. В конце 2014 года ему провели повторную операцию, которая также не дала никаких улучшений в состоянии здоровья. 3 июля 2015 года в отделении рентгеновской компьютерной
томографии УОКБ ему была проведена компьютерная томография головного
мозга, из заключения которого следует, что у него обнаружены признаки ***.
Первое оперативное вмешательство
ему было проведено спустя год, после того, как ему был удален зуб. Это было вызвано тем, что администрации учреждений, где он отбывал
наказание, и где ему оказывали медицинскую помощь, готовили его для направления
в специализированную больницу, расположенную в г. Санкт-Петербург, для
проведения операции. Он около года не получал
квалифицированной медицинской помощи в условиях того учреждения, где
содержался.
После освобождения из мест лишения свободы 22 января 2016 года он (истец)
продолжал посещать отделение челюстно-лицевой хирургии УОКБ, так как до
настоящего времени состояние его здоровья не улучшилось, часто наблюдается повышение
температуры тела, на той стороне, где удален зуб, ему не могут установить
зубной протез.
Удаление зуба без проведения рентгеновского исследования ротовой полости,
а также неоказание ему квалифицированной медицинской помощи около года после
удаления зуба привели к ухудшению его состояния здоровья, проведению двух
оперативных вмешательств, что причинило ему физические и нравственные
страдания.
Рассмотрев исковые требования по существу, суд постановил
вышеприведенное решение.
В апелляционной жалобе Крестин Б.В., не
соглашаясь с решением суда, просит его отменить, принять по делу новое решение,
которым удовлетворить его исковые требования в полном объеме.
В обоснование жалобы указывает, что судом не учтен его довод, что он не отказывался от
проведения оперативного вмешательства на протяжении длительного периода
времени, а ждал, когда его
направят для проведения операции
в специализированную клинику в г.Санкт-Петербург. Его к этому готовили, он
давал письменное согласие на выезд в данную специализированную клинику, на него
составлялась сотрудниками оперативного отдела ФКУ ИК-9 УФСИН России по Ульяновской области ориентировка.
Доказательства этого имеются в материалах личного дела, однако им судом не дана оценка.
Судом его личное дело не было направлено для проведения
судебно-медицинской экспертизы, соответственно, комиссия экспертов при
вынесении решения данные документы не исследовала. Комиссией также не были исследованы журналы
учета клинико-экспертной работы ЛПУ.
Суд не принял во внимание вывод комиссионной судебно-медицинской экспертизы о том, что временной
промежуток времени с момента удаления зуба до первого оперативного
вмешательства мог негативно повлиять на наступившие последствия и
способствовать их возникновению и прогрессированию.
Необоснованно отказано судом истцу в проведении повторной судебной
экспертизы в другом регионе, поскольку осмотр комиссией экспертов был проведен
ненадлежащим образом.
Апелляционное представление помощник
прокурора Заволжского района г.Ульяновска Хасановой Е.А. до рассмотрения дела
судом апелляционной инстанции отозвано.
Представители ГУЗ «Ульяновская областная
клиническая больница», Управления Федерального казначейства по Ульяновской
области, УФСИН России по Ульяновской области в суд не явились, о дне и времени
рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены. При таких обстоятельствах судебная коллегия посчитала
необходимым рассмотреть дело в их отсутствие.
Проверив материалы дела, обсудив доводы
апелляционной жалобы Крестина Б.В., судебная коллегия не находит оснований к
отмене решения суда.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной
инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной
жалобе.
Согласно статьям 12,
55, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд правильно
определил юридически значимые обстоятельства дела, всесторонне и полно
исследовал представленные доказательства, проверил доводы сторон.
В
соответствии с пунктом 9
части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N
323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"
пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему
медицинской помощи.
В
силу частей 2,
3 статьи 98
указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и
фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с
законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны
здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам
медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при
оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме
и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
В
соответствии со статьей 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или
имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим
вред.
В
силу статьи 1068
Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин
возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных,
должностных) обязанностей.
В соответствии со статьей 151
Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный
вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные
неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину
нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд
может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного
вреда.
При
определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание
степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд
должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с
индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Статьей 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации
морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных
потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины
причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При
определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности
и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается
судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный
вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Материалами дела установлено, что в период
отбывания наказания по приговору Засвияжского районного суда города Ульяновска
от 28 апреля 2005 года в ФКУ ИК-9 УФСИН России по Ульяновской области Крестин
Б.В. 5 июня 2013 года обратился в медицинскую часть колонии к врачу-стоматологу Иванову В.И.,
которым был произведен осмотр его ротовой полости и установлено, что коронка
зуба 27 полностью разрушена. Врачом был выставлен диагноз: «***», зуб 27
удален.
Крестин Б.В. 21 июня 2013 года был помещен на
стационарное лечение в МЧ ИК-9 с диагнозом: «х***».
24 июня 2013 года в связи с
жалобами на выделения из полости носа был осмотрен врачом-стоматологом
Ивановым В.И., которым был ему поставлен
диагноз: «состояние после удаления 27 зуба», назначено лечение, рекомендовано
проведение рентгенографии.
27 июня 2013 года была проведена рентгенография околоносовых
пазух в прямой полуаксиальной проекции, по результатам которой было сделано
заключение о том, что выявлен ***.
28 июня 2013 года был осмотрен врачом-отоларингологом,
которым было установлено, что носовое дыхание свободное, выделений нет,
слизистая чистая, носоглотка – снижена пневматизация в гайморовой пазухе слева,
поставлен диагноз: «***», указано на то, что больному показана левосторонняя
гайморотомия с пластикой дефекта и рекомендована консультация челюстно-лицевого
хирурга.
12 июля 2013 года в связи с жалобами на сообщение полости
рта с полостью носа был
проконсультирован челюстно-лицевым хирургом ГУЗ «УОКБ» Филькиным В.С., которым
в результате осмотра был поставлен диагноз:
«***», рекомендовано лечение, а
также указано им на то, что больному показано хирургическое вмешательство:
радикальная гайморотомия с пластикой стомы (госпитализация в плановом порядке).
16 июля 2014 года Крестин Б.В. был повторно
осмотрен и проконсультирован челюстно-лицевым хирургом Филькиным В.С., которым
был поставлен диагноз: «***», рекомендовано оперативное лечение в плановом
порядке в течение 1 месяца.
26 августа 2014 года Крестину Б.В. в
отделении челюстно-лицевой хирургии ГУЗ «УОКБ» была проведена операция:
радикальная гайморотомия с пластикой стомы.
3 декабря 2014 года в хирургическом
отделении больницы ФКУЗ МСЧ-73 ФСИН
России в период пребывания на стационарном лечении Крестину Б.В.
проводилась операция: радикальная гайморотомия с пластикой одонтогенного
соустья.
Предъявляя исковое требование о взыскании
компенсации морального вреда, Крестин Б.В. указывал на то, что вред был
причинен неквалифицированно оказанной
врачом-стоматологом Ивановым В.И. медицинской помощью по удалению зуба
без проведения рентгеновского исследования ротовой полости, а также неоказанием
квалифицированной медицинской помощи около года с момента удаления зуба и до
проведения 26 августа 2014 года оперативного вмешательства, что привело к
ухудшению состояния здоровья.
Отказывая в удовлетворении искового
требования, суд первой инстанции исходил из того, что не нашел своего
подтверждения факт оказания врачом-стоматологом Ивановым В.И.
неквалифицированной медицинской помощи и факт неоказания квалифицированной
медицинской помощи около года с момента удаления зуба и до проведения оперативного
вмешательства по вине ответчиков
Судебная коллегия находит выводы суда первой
инстанции основанным на надлежащей оценки исследованных в судебном заседании
доказательствах и соответствующими положениям действующего гражданского
законодательства, регулирующего спорные правоотношения.
Так, согласно заключению комиссионной судебно-медицинской
экспертизы *** от 12 мая 2016 года, проведенной экспертами ГКУЗ «Ульяновское
областное бюро судебно-медицинской экспертизы» с привлечением специалистов соответствующих
специальностей, медицинские услуги, оказанные врачом-стоматологом ФКУЗ МСЧ-73
ФСИН России Ивановым В.И. по удалению Крестину Б.В. 27 зуба были качественными
и достаточными для благоприятного исхода и соответствовали существующим
стандартам и требованиям. Показания для удаления 27 зуба Крестину Б.В. имелись:
разрушение коронки зуба 27 и хронический длительный воспалительный процесс в
области корня зуба. При этом, необходимости в проведении рентгеновского
исследования и показаний для его проведения перед удалением 27 зуба не имелось,
в связи с тотальным разрушением коронки 27 зуба и невозможностью его
терапевтического лечения.
Изменить тактику и объем лечебных мероприятий при наличии
рентгеновского снимка 27 зуба было невозможно.
Причинами образования перфорации гайморовой пазухи явились:
анатомические особенности строения верхней челюсти и длительный хронический
воспалительный процесс в области верхушки корня 27 зуба.
Причинно-следственная связь между действиями
врача-стоматолога ФКУЗ МСЧ-73 ФСИН России Иванова В.И. и наступившими
последствиями (в том числе в виде заболеваний: ***) отсутствует.
Наличие сопутствующих заболеваний Крестина Б.В. и
противовирусная терапия могли также негативно повлиять на наступившие
последствия: в период после удаления 27 зуба пациент перенес пневмонию, а
также, согласно представленным медицинским документам, у пациента имелись
заболевания: ***, и ему в указанный период проводилась противовирусная терапия ***.
Имевшиеся заболевания и противовирусная терапия
сопровождалась снижением иммунитета, и могли негативно повлиять на состояние
здоровья пациента, способствовать снижению репаративных процессов и развитию
осложнений после удаления 27 зуба.
Разрушение коронки и воспалительные изменения коронки 27
зуба произошли вследствие несвоевременного обращения пациента за оказанием
стоматологической помощи вследствие несвоевременной санации, либо полного
отказа пациента от санации полости рта.
Суд первой инстанции
при вынесении оспариваемого решения
правомерно основывался на приведенных выводах заключения комиссионной
судебно-медицинской экспертизы.
Ссылки в
апелляционной жалобе на несогласие с заключением подлежат отклонению,
как необоснованные.
У суда первой инстанции не имелось оснований не доверять
заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 12 мая 2016 года,
поскольку экспертиза проведена экспертами и специалистами, имеющими необходимые
специальные знания и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу
заведомо ложного заключения. Само заключение содержит необходимые исследования
и ссылки на нормативно-техническую документацию.
Проанализировав содержание заключения, судебная коллегия
полагает, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное
описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и ответы
на поставленные вопросы; в обоснование выводов эксперт приводит соответствующие
данные из предоставленных в его распоряжение материалов, основывается на
исходных объективных данных.
Экспертное заключение правомерно принято судом первой инстанции
как допустимое доказательство. Основания для сомнений в правильности заключения
и в беспристрастности и объективности экспертов отсутствуют.
С учетом изложенного судебная коллегия находит
несостоятельными доводы апелляционной жалобы о неправомерности отказа суда
первой инстанции в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной
экспертизы, поскольку оснований, предусмотренных частью 2 статьи 87
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для назначений
повторной судебной экспертизы не имелось.
Ссылки в апелляционной жалобы на вывод указанного заключения
экспертизы о том, что временный промежуток с момента удаления зуба до первого
оперативного вмешательства мог негативно повлиять на наступившие последствия, а
именно: способствовать их возникновению
и прогрессированию, не являются основанием для отмены судебного решения,
поскольку данный вывод не свидетельствует о том, что непроведение рекомендуемой
операции до 26 августа 2014 года было
обусловлено виновными действиями ответчиков.
Как следует из показаний свидетеля – врача-стоматолога
Иванова В.И., Крестин Б.В. отказывался
от проведения оперативного вмешательства, рекомендованного ему челюстно-лицевым
хирургом Филькиным В.С.
Данные показания объективно подтверждаются сведениями из выписки из амбулаторной карты *** ГУЗ «Ульяновская
областная клиническая больница» в отношении Крестина Б.В.. В анамнезе заболевания, составленном со слов
больного, указано: «во врачебной амбулатории ИК-9 около года назад был удален
ранее разрушенный 27 зуб. Выявлена перфорация ВЧС. Консультирован хирургом ЧЛХ, была
рекомендована операция – гайморотомия с пластикой стомы. Однако больной
длительное время со слов отказывался от оперативного вмешательства.»
Кроме того, из медицинской документации в отношении Крестина
Б.В. усматривается, что в период с августа 2013 года по май 2014 года со
стороны истца не было обращений к
медицинскому персоналу ответчиков по поводу обострения ***.
С учетом установленных по делу обстоятельств суд обоснованно
посчитал, что непроведение в течение
длительного времени рекомендуемого оперативного вмешательства было обусловлено отказами Крестина Б.В. от его
проведения.
Ссылки истца в апелляционной
жалобе на то обстоятельство, что непроведение операции было связано с тем, что он ожидал направления его
в специализированное медицинское учреждение системы ФСИН России в г.
Санкт-Петербург, не могут быть признаны обоснованными. В материалах дела и иных
приложенных к делу документах, исследованных судом первой инстанции, отсутствуют доказательства того, что
ответчиками решался вопрос направления Крестина Б.В. в данной медицинское
учреждение для проведения операции. Представителями ответчика данное обстоятельство отрицается.
Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают правильности
выводов суда первой инстанции и не могут повлечь отмену судебного решения.
В силу изложенного решение суда является правильным и отмене по
доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся
основанием для отмены решения суда, судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
решение Заволжского районного суда города Ульяновска
от 26 мая 2016 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Крестина Б***
В*** - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи