УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья ***.
|
Дело №22-1641/2016
|
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г.Ульяновск
|
17 августа 2016 года
|
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе:
председательствующего Кабанова В.А.,
судей Панкрушиной Е.Г. и Губина Е.А.,
с участием прокурора Шушина О.С.,
осуждённого Лапшова С.Б. и его защитника – адвоката
Мясникова В.И.,
при секретаре Кузине Д.Г.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной
жалобе осуждённого Лапшова С.Б. на приговор Инзенского районного суда Ульяновской
области от 29 июня 2016 года, которым
ЛАПШОВ С*** Б***,
***
осужден по пункту «з» части 2 статьи 111 УК РФ к 2 годам 9
месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения Лапшову С.Б. в виде подписки о невыезде и
надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменена на
заключение под стражу. Взят под стражу в зале суда. Срок отбывания наказания постановлено
исчислять с даты провозглашения приговора.
Постановлено взыскать с Лапшова С.Б. в пользу потерпевшего С***
С.В. в счёт компенсации морального вреда *** рублей и в пользу ООО «*** ***
рублей 23 копейки в счёт возмещения расходов на оплату расходов по оказанию
медицинской помощи застрахованному С*** С.В.
Приговором решены вопросы о процессуальных издержках и
вещественных доказательствах.
Апелляционное представление государственного обвинителя – старшего
помощника прокурора Инзенского района Ульяновской области Борисовой А.Н.
отозвано в соответствии с частью 3 статьи 3898 УПК РФ до начала
заседания суда апелляционной инстанции.
Заслушав доклад судьи Губина Е.А., выслушав выступления участников
процесса, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Лапшов С.Б. признан виновным в умышленном причинении
потерпевшему С*** С.В. тяжкого вреда здоровью, имевшем место *** апреля 2016
года на территории г.Инзы У*** области при обстоятельствах, подробно изложенных
в приговоре.
Осуждённый Лапшов С.Б. в апелляционной жалобе и в
дополнениях к ней выражает несогласие с приговором, отрицая причинение
потерпевшему тяжкого вреда здоровью. Указывает, что суд неверно установил мотив
содеянного им. Утверждает о недостоверности показаний потерпевшего С*** С.В.
Ссылаясь на содержание записей в медицинской карте потерпевшего, отмечает, что
тот после доставления в медицинское учреждение не пояснял о том, кто ударил его
ножом, однако в судебном заседании С*** С.В. не подтвердил сообщение данных
сведений. Оспаривая выводы суда в части установления степени тяжести
причинённого потерпевшему вреда здоровью, утверждает, что обнаруженное у того
телесное повреждение было образовано лишь кончиком ножа. В обоснование данного
суждения ссылается на протокол осмотра предметов, в котором отражён размер повреждения
на футболке С*** С.В., показания свидетеля Р*** Т.В. о наличии у потерпевшего
небольшой раны в области живота, медицинскую карту об отсутствии у потерпевшего
жалоб при поступлении в больницу, а также на вещественные доказательства (нож,
футболку), которые не были исследованы в судебном заседании. Усматривает
противоречия в качественных характеристиках повреждений на теле потерпевшего и
его футболке в части их взаиморасположения, а также их размерах. Расценивая
показания свидетеля С*** В.Н. как несоответствующие действительности, отмечает
её заинтересованность в исходе дела. Считает, что суд не учёл противоправное и
аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления.
Заявляет об оставлении судом без внимания его раскаяния в содеянном, отсутствию
судимости, состояния его здоровья. Учитывая изложенное, авто жалобы просит
изменить приговор и назначить более мягкое наказание, не связанное с лишением
свободы, либо же отменить судебное решение и вынести оправдательный приговор.
В судебном заседании апелляционной инстанции:
- осуждённый Лапшов С.Б. и его защитник – адвокат Мясников
В.И. поддержали доводы апелляционной жалобы;
- прокурор Шушин О.С., обосновав несостоятельность
приведённых стороной защиты доводов, просил оставить их без удовлетворения, а
приговор – без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, выслушав выступления участников процесса, судебная коллегия находит
приговор районного суда законным, обоснованным и справедливым.
Выводы суда о виновности Лапшова С.Б. в совершении
инкриминируемого ему преступления соответствуют фактическим обстоятельствам
дела, основанным на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые
надлежащим образом проанализированы и оценены в приговоре.
Приведённые стороной защиты доводы о неверном установлении
судом фактических обстоятельств происшедшего, о несогласии с установленной
приговором степени тяжести причинённых потерпевшему телесных повреждений
являлись предметом тщательной проверки при рассмотрении уголовного дела по
существу, не нашли своего объективного подтверждения в материалах дела и, в
этой связи, обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением в
приговоре мотивов принятого решения, оснований сомневаться в объективности
которого судебная коллегия не усматривает.
В судебном заседании Лапшов С.Б. показал, что в ходе
состоявшегося у подъезда дома после распития спиртных напитков разговора с С***
С.В. в ответ на оскорбления последнего в адрес своей сестры он вытащил из
кармана складной нож, разложил лезвие и решил припугнуть потерпевшего, однако
тот выставил перед ним живот со словами: «На, режь», после чего он неосознанно
ударил его кончиком ножа (то есть без погружения лезвия) в живот.
Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия, Лапшов
С.Б. пояснял, что вытащил складной нож, разозлившись на С*** С.В., после чего
нажал на кнопку, в результате чего лезвие выскочило, и он машинально ударил
потерпевшего ножом в живот.
Вышеуказанные показания Лапшова С.Б. были подробным образом
проанализированы, сопоставлены с иными доказательствами и получили надлежащую
оценку в приговоре.
Делая вывод о причастности осуждённого к причинению
потерпевшему С*** С.В. телесных повреждений, расцениваемых как тяжкий вред
здоровью, и его виновности в этом, суд первой инстанции правомерно обосновал
это совокупностью допустимых и достоверных доказательств, получивших в
приговоре полную и всестороннюю оценку в полном соответствиями с
регламентированными статьями 87 и 88 УПК РФ правилами.
В частности, потерпевший С*** С.В. показал, что стоящий
перед ним на расстоянии около 0,5-1 м Лапшов С.Б. достал нож и, после вопроса о
том, не хочет ли он его пырнуть, неожиданно нанёс целенаправленный, путём
резкого выбрасывания руки с ножом в его сторону, удар ножом в живот.
Учитывая, что следственные действия с потерпевшим были
проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, составленные при
этом протоколы соответствуют его требованиям, суд обоснованно признал
вышеприведённые доказательства допустимыми и положил в основу приговора в той
части, в какой они подтверждаются иными доказательствами, исследованными в
судебном заседании по ходатайству сторон.
Так, свидетель С*** В.Н. показала, что после распития
спиртных напитков С*** С.В. и Лапшов С.Б. вышли из квартиры, однако спустя
несколько минут потерпевший забежал, держась руками за живот, откуда текла
кровь. Вместе с осуждённым она пыталась оказать медицинскую помощь С*** С.В., в
том числе и в доме Р*** Т.В., после чего вызвала «скорую помощь», на которой
потерпевший был доставлен в медицинское учреждение, где сообщил ей, что Лапшов
С.Б. вытащил у подъезда нож и ударил его им в живот.
Оценка показаний данного свидетеля в совокупности с иными
доказательствами позволила суду правомерно признать их достоверными.
Утверждения автора жалобы об их несоответствии действительности не могут быть
признаны состоятельными. Как следует из содержания данных ею показаний,
свидетель С*** В.Н. сообщила суду об обстоятельствах, предшествующих
произошедшим событиям (связанных с совместным с осуждённым и потерпевшим
распитием спиртных напитков) и имевшим место после причинения потерпевшему
телесных повреждений, при которых последнему оказывалась первоначальная
медицинская помощь.
Об указанных обстоятельствах показывал не только
потерпевший, но и сам Лапшов С.Б., который не отрицал, что данные события имели
место, несколько по-иному трактуя события, непосредственно связанные с
нанесением потерпевшему удара ножом, при котором данный свидетель не
присутствовал.
Каких-либо данных, которые бы свидетельствовали о
заинтересованности С*** В.Н. в исходе дела, как об этом поставлен вопрос в
апелляционной жалобе, материалы дела не содержат, суждения стороны защиты в
данной части носят надуманный и ничем не подтверждённый характер.
Из показаний свидетеля Р*** Т.В. следует, что осуждённый
сообщил ей, что ударил С*** С.В. ножом за то, что тот стал ругаться в её адрес.
Анализ вышеприведённых показаний потерпевшего и свидетелей и
их оценка в совокупности указывают на умышленный и целенаправленный характер
нанесения Лапшовым С.Б. удара ножом С*** С.В., исходя из их взаиморасположения
относительно друг друга, в том числе расстояния между потерпевшим и осуждённым,
что исключало возможность случайного и неосторожного касания ножом тела С***
С.В., а потому позволило отвергнуть выдвинутую стороной защиты версию об
обстоятельствах происшедшего.
При этом судебная коллегия не может не согласиться с
аргументами автора апелляционной жалобы о недостоверности показаний
потерпевшего С*** С.В., учитывая отсутствие у него каких-либо оснований к
оговору Лапшова С.Б., а также принимая во внимание, что его показания
подтверждаются доказательствами объективного характера, в том числе заключением
судебно-медицинской экспертизы о наличии у потерпевшего квалифицируемого как
тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни колото-резаного ранения
живота, проникающего в брюшную полость, образовавшегося от однократного
воздействия острого колюще-режущего предмета, которым мог быть клинок ножа.
Доводы стороны защиты об ошибочности изложенных в данном
экспертном заключении выводов в части установления степени тяжести причинённого
потерпевшему телесного повреждения судебная коллегия находит безосновательными.
Каких-либо убедительных сомнений относительно выводов данной
экспертизы осуждённым и его защитником судебной коллегии представлено не было.
Вышеизложенные выводы эксперта о характере, механизме образования и локализации
обнаруженных на теле потерпевшего повреждений надлежащим образом мотивированы,
при этом в заключении подробно описаны применённые методы и приведены
необходимые методики экспертного исследования, которыми эксперт руководствовался.
Противоречий в выводах эксперта не содержится, а экспертные выводы основаны на
объективных исходных данных, полны и в достаточной степени аргументированны.
Заключение эксперта полностью отвечает установленным
уголовно-процессуальным законом требованиям, в том числе регламентированным
статьями 195, 196, 199, 204 УПК РФ, определяющим порядок назначения и
производства судебных экспертиз, а также Федеральному закону «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года
№73-ФЗ, каких-либо сомнений в квалификации эксперта и обоснованности выводов,
изложенных в заключении, у суда первой инстанции не имелось, не усматривает
таковых и судебная коллегия.
Утверждения защитника в обоснование несогласия с экспертными
выводами о необходимости обязательного участия потерпевшего при производстве
экспертизы не могут быть признаны состоятельными.
Правила определения степени тяжести вреда, причинённого
здоровью человека, утверждённые постановлением Правительства РФ от 17 августа
2007 года №522, позволяют рассматривать в качестве объекта судебно-медицинской
экспертизы при разрешении вопроса о степени тяжести телесных повреждений, в
числе прочего, и медицинские документы при условии наличия в них исчерпывающих
данных о характере повреждений и их клиническом течении, а также иных сведений,
необходимых для проведения судебно-медицинской экспертизы. При этом указанными
Правилами предусмотрено право эксперта ходатайствовать о предоставлении ему
дополнительных материалов либо же при возникновении необходимости привлекать
для обследования живое лицо.
Как следует из материалов дела, при назначении
судебно-медицинской экспертизы для её производства следователем была направлена
медицинская карта стационарного больного С*** С.В., зафиксированные в которой
данные были использованы при разрешении поставленных следователем эксперту
вопросов. Анализ содержания оспариваемого стороной защиты заключения показывает
о достаточности объёма предоставленных эксперту исходных данных для разрешения
поставленных перед ним вопросов. Об этом же свидетельствует и то, что эксперт
не воспользовался предоставленным им правом, предусмотренным частью 5 статьи
199 УПК РФ, о возможности возвращения без исполнения постановления о назначении
экспертизы в случае недостаточного объёма представленных материалов для
производства судебной экспертизы либо же по мотивам сформировавшегося у него
мнения о том, что он не обладает достаточными знаниями для её производства.
Данное обстоятельство, по мнению судебной коллегии, свидетельствует о
достаточном и необходимом для проведения экспертной оценки объёме
предоставленных следователем материалов с целью ответа на сформулированные в
соответствующем постановлении вопросы.
Что касается доводов защитника, которые сводятся к несогласию
с методикой определения характера и степени тяжести обнаруженного у
потерпевшего телесного повреждения, то они не принимаются во внимание судебной
коллегией по причинам отсутствия у защитника необходимых специальных познаний в
указанной сфере деятельности, а его суждения в данной части представляют лишь
собственную субъективную оценку экспертных выводов, сформулированных на основе
научного и узкоспециализированного подхода к представленным эксперту объектам
исследования.
В свою очередь, утверждения защитника Мясникова В.И. о
противоречивости экспертного исследования ввиду отражения в его
описательно-мотивировочной части двух телесных повреждений, то они являются
безосновательными. В названном заключении экспертизы приведены обстоятельства
времени доставления С*** С.В. в медицинское учреждения, характер выявленного у
него при первичном осмотре телесного повреждения (раны размером 3х0,5 см на
передней брюшной стенке), проведённые медицинские мероприятия в их развитии, а
также наблюдения за состоянием здоровья стационарного больного и характером
заживления колото-резаного ранения. Рана размером 1,5х0,5 см, на которую
акцентирует внимание защитник, расположена, как следует из медицинской
документации, в центре послеоперационного рубца, и не является новообразованием
либо вторым повреждением, а её размеры приведены по состоянию на 20 апреля 2016
года (то есть спустя 11 дней после проведённого интенсивного лечения с
применением, в числе прочего, хирургического вмешательства).
Приводимые стороной защиты аргументы относительно имеющихся,
по её мнению, противоречий при исследованиях футболки и ножа, не подвергают
сомнению правильность установленных судом первой инстанции фактических
обстоятельств дела.
В ходе предварительного следствия Лапшов С.Б. указал место,
куда он выбросил нож после нанесённого им удара в область живота потерпевшего,
который был изъят при проведении осмотра места происшествия и направлен для
проведения экспертных исследований, также как и футболка, в которой находился
сам С*** С.В. в момент причинения ему ножевого ранения.
По итогам проведённых исследований экспертным путём
констатировано, что обнаруженное на футболке колото-резаное повреждение могло
быть образовано представленным на исследование клинком ножа (то есть тем,
которым со слов осуждённого, он ударил потерпевшего) либо иным клинком шириной
не менее 17 мм. Кроме того, как следует из содержания данной трасологической
экспертизы, проведённой 29 апреля 2016 года, длина обнаруженного на футболке повреждения
линейной формы составляет 17 мм. В этой же экспертизе приведены качественные
характеристики ножа, при помощи которого, со слов Лапшова С.Б., тот причинил
ранение потерпевшему (т.1 л.д.114-115). Аналогичные сведения приведены и в
заключении трасологической экспертизы от 27 апреля 2016 года при первичном
исследовании вышеуказанной футболки (т.1 л.д.78-79).
Таким образом, каких-либо расхождений при производстве
экспертных исследований в отношении футболки потерпевшего и ножа осуждённого,
которые могли повлиять на выводы о причастности Лапшова С.В. в содеянном либо
же усомниться в правильности установленных фактических обстоятельств, судебная
коллегия не усматривает.
Что касается ссылки стороны защиты на протокол осмотра
предметов, в котором следователем указано о наличии на футболке отверстия
линейной формы длиной 0,7 см, то с учётом приведённых выше нескольких
заключений экспертиз, оснований не доверять которым судебная коллегия не
находит никаких оснований, допущенная следователем неточность при указании
размера повреждения на предмете одежды расценивается как техническая описка, не
влияющая на основанные на оценке всей совокупности доказательств выводы суда,
тем более, что данное следственное действие, как следует из содержания
соответствующего протокола, проводилось уже после проведённых экспертиз – 02
мая 2016 года, а объектом осмотра являлись предметы, ранее исследованные при их
производстве, в том числе и футболка С*** С.В.
Таким образом, экспертные выводы (с учётом показаний как С***
С.В. о получении ножевого ранения именно от умышленных действий осуждённого,
так и самого Лапшова С.Б., по сути не отрицавшего факт причинения телесного
повреждения потерпевшему в области живота в инкриминируемый ему период времени)
опровергают приводимые стороной защиты аргументы о непричастности осуждённого к
причинению потерпевшему телесного повреждения, повлекшего опасный для его жизни
тяжкий вред здоровью.
Оценивая выдвинутые Лапшовым С.Б. доводы о случайном
характере причинённого потерпевшему телесного повреждения, в результате
которого он лишь задел того кончиком ножа, суд первой инстанции правильно
расценил их как способ защиты, мотивированно опровергнув их совокупностью
имеющихся доказательств. Показания потерпевшего С*** С.В. о целенаправленном
нанесении Лапшовым С.Б. удара ножом в живот, экспертные данные об опасности для
жизни имеющегося у потерпевшего колото-резаного ранения, повлекшего длительное
его нахождение на стационарном лечении (на протяжении двух недель) не позволяют
судебной коллегии согласиться с данным утверждением стороны защиты о
незначительном воздействии Лапшова С.Б. на тело потерпевшего при помощи ножа.
Напротив, перечисленные выше обстоятельства в совокупности с нанесением С***
С.В. удара предметом, обладающим большой поражающей способностью – ножом, в
область расположения жизненно важных органов – живот, свидетельствуют о наличии
у осуждённого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и его
реализации путём совершения активных и умышленных действий, следствием чего
явилось причинение С*** С.В. колото-резаного ранения в области живота. О
серьёзности причинённого потерпевшему ранения свидетельствует и то, что
первоначально свидетель С*** В.Н. и сам осуждённый безуспешно пытались оказать
ему медицинскую помощь, после чего переместились в жилище Р*** Т.В., что также
явилось безрезультатным, в связи с чем была вызвана «скорая помощь».
Что касается ссылок Лапшова С.Б. о том, что потерпевший
первоначально не говорил сотрудникам «скорой помощи» о том, кто причинил ему
телесное повреждение, то они никоим образом не ставят под сомнение причастность
осуждённого к содеянному, тем более что он сам не отрицает факт применения ножа
в отношении С*** С.В. в инкриминируемые ему время и место, последствием чего и
явился вызов сотрудников «скорой помощи» и оказание ему неотложной медицинской
помощи.
Доводы жалобы о том, что в судебном заседании не были
исследованы вещественные доказательства – футболка и нож, не свидетельствуют о
неполноте судебного разбирательства, одним из принципов которого является
состязательность сторон, каждая из которых формирует объём подлежащих
исследованию доказательств по собственному усмотрению. В свою очередь,
ходатайств об исследовании названных вещественных доказательств от сторон, в
том числе от осуждённого и его защитника, как следует из протокола судебного
заседания, не поступало. В то же время, протокол осмотра предметов, согласно
которому были осмотрены данные футболка и нож (т.1 л.д.135-136), был исследован
в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя.
Объём совершённых Лапшовым С.Б. в отношении потерпевшего
преступных действий определён судом первой инстанции в пределах, достаточных
для правильной юридической оценки содеянного им, тем более, что выводы суда в
данной части основаны на совокупности достоверных доказательств.
Мотив содеянного осуждённым судом установлен верно ввиду
внезапно возникшей у него неприязни к потерпевшему, о чём дано достаточно
развёрнутое суждение в приговоре.
В этой связи выводы суда в части юридической оценки его
действий по пункту «з» части 2 статьи 111 УК РФ как умышленное причинение
тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета,
используемого в качестве оружия, являются правильными и соответствуют нормам
материального права, в своей совокупности подтверждают признанные судом
доказанными фактические обстоятельства дела, основаны на всесторонней оценке
достаточной совокупности доказательств, мотивированы в приговоре с учётом
приведённых стороной защиты доводов по существу обвинения, которые также
проанализированы в приговоре и обоснованно отвергнуты.
Затронутый защитником Мясниковым В.И. довод о несоответствии
правовой оценки действий осуждённого содержанию диспозиции преступления,
приведённой в Уголовном кодексе РФ, в котором указано о применении используемых
в качестве оружия предметов, а не предмета, как отражено в приговоре, то он не
основан на законе. Уголовный закон при квалификации действий Лапшова С.Б., как
указывалось выше, применён правильно, а его осуждение по квалифицирующему
признаку «с применением предмета, используемого в качестве оружия» не порождает
какой-либо правовой неопределённости, напротив сделанное судом уточнение
являлось необходимым и было направлено на конкретизацию его действий с учётом
того, что осуждённым при выполнении объективной стороны предусмотренного
статьёй 111 УК РФ преступления использовался лишь один предмет – нож.
Все обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе
доводы защиты и обвинения, приведённые в обоснование своей позиции по делу,
были всесторонне исследованы и проанализированы судом, им в приговоре дана
надлежащая оценка с указанием мотивов, по которым суд доверяет одним
доказательствам и отвергает другие. Такая оценка произведена судом в
соответствии с требованиями статей 87 и 88 УПК РФ, и тот факт, что данная
оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует
о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является
основанием к отмене или изменению судебного решения.
При производстве предварительного следствия по уголовному
делу не усматривается процессуальных нарушений, влекущих за собой отмену либо
изменение состоявшегося судебного решения.
Приговор соответствует установленным статьями 307-309 УПК РФ
требованиям, в нём содержится описание преступного деяния, признанного судом
доказанным, с указанием подлежащих доказыванию обстоятельств, предусмотренных
статьёй 73 УПК РФ, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в
отношении осуждённого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
Судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и
объективно. Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании
было обеспечено равенство прав сторон, которым суд создал необходимые условия
для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела с соблюдением
принципа состязательности сторон. Данных, которые бы свидетельствовали об
односторонней оценке имеющихся доказательств, по делу не усматривается. Оценка
доказательств не в пользу стороны защиты сама по себе не свидетельствует о
необоснованности выводов суда. Все доказательства исследованы судом по
инициативе сторон, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом
порядке.
Наказание осуждённому назначено с учётом положений статей 6
и 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного,
данных о его личности, влияния назначаемого наказания на его исправление и на
условия жизни его семьи.
При назначении наказания судом были учтены данные о личности
Лапшова С.Б., подробным образом исследованные в судебном заседании, а также
смягчающие наказание, в том числе частичное признание вины, раскаяние в
содеянном, активное способствование расследованию преступления, привлечение к
уголовной ответственности впервые, принесение извинений потерпевшему, оказание
медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления,
его состояние здоровья, то есть те данные, на которые обращено внимание в
апелляционной жалобе, а потому утверждения стороны защиты об их оставлении без
внимания признаются несостоятельными.
Учитывая обстоятельства дела и данные о личности
осуждённого, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о необходимости
назначения ему наказания в виде реального лишения свободы.
Суд первой инстанции не усмотрел каких-либо исключительных
обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершённого
осуждённым преступления или же связанных с его личностью, дающих основания для
применения положений статьи 64 УК РФ, а равно для применения положений статьи
73 УК РФ и части 6 статьи 15 УК РФ, не находит таковых оснований и судебная
коллегия.
Назначенное Лапшову С.Б. наказание соразмерно содеянному и
является справедливым, оснований к его смягчению, вопреки позиции стороны
защиты, судебная коллегия не находит.
Каких-либо иных обстоятельств, влияющих на вид и размер
назначенного осуждённому наказания и которые не были учтены судом при решении
вопроса о назначении ему наказания, по делу не усматривается. Приобщённые в
суде апелляционной жалобы характеристика и благодарственное письмо не могут
служить основанием к смягчению наказания.
Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о
противоправном либо же аморальном поведении потерпевшего, в материалах дела не
содержится, не приведено таковых и судебной коллегии. В приговоре приведено в
достаточной степени аргументированное решение об отсутствии сведений, которые
бы давали основания полагать о таковом поведении потерпевшего.
Гражданский иск потерпевшего С*** С.В. был разрешён в
соответствии с требованиями закона, с соблюдением принципов разумности,
соразмерности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, причинённого
потерпевшему, суд учёл все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе
характер и объём причинённых потерпевшему нравственных страданий в связи с
полученными им в результате содеянного осуждённым тяжкими телесными
повреждениями, а также требования разумности и справедливости. Судебная
коллегия, вопреки доводам Лапшова С.Б., не усматривает оснований считать размер
компенсации морального вреда завышенным. При этом сам осуждённый, как следует
из протокола судебного заседания (правильность содержащихся в нём сведений
сторонами не оспаривалась ввиду того, что замечания на него не приносились),
был согласен с размером заявленных потерпевшим исковых требований.
Исковые требования страховой организации в связи с
понесёнными расходами на лечение С*** С.В. документально подтверждены, а потому
также обоснованно удовлетворены судом в полном объёме.
С учётом изложенного, оснований для отмены или изменения
приговора по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона,
которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников
уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным
путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и
справедливого приговора по делу и влекущих его отмену либо изменение, также не
установлено
На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913,
38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
приговор Инзенского районного суда Ульяновской области от 29
июня 2016 года в отношении Лапшова С*** Б*** оставить без изменения, а
апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи: