УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Подгорнова О.С. Дело № 33-3578/2016
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Ульяновск
26 июля 2016 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Мирясовой Н.Г.
судей Герасимовой
Е.Н., Фоминой В.А.,
при секретаре Штукатурове С.В.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе Хальметовой
(Бильдановой) Р*** Ф*** на решение
Ленинского районного суда г.Ульяновска от 25 апреля 2016 года, по которому
постановлено:
В удовлетворении
исковых требований Хальметовой (Бильдановой) Р*** Ф*** к Главному управлению
труда, занятости и социального благополучия Ульяновской области о включении в
список детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих
обеспечению специализированным жилым помещением, отказать.
Заслушав доклад
судьи Герасимовой Е.Н., пояснения Хальметовой (Бильдановой) Р.Ф., ее
представителя Мартыновой О.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы,
судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Хальметова
(Бильданова) Р.Ф. обратилась в суд с иском к Главному управлению труда,
занятости и социального благополучия Ульяновской области о включении в список
детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению
специализированным жилым помещением. В обоснование заявленных требований
указала, что 03 марта 2015 года обратилась в Министерство здравоохранения и
социального развития Ульяновской области
с заявлением о включении в список детей-сирот и детей, оставшихся без
попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями
специализированного жилищного фонда Ульяновской области. Решением
Координационного совета по защите прав и интересов несовершеннолетних от 27
августа 2015 года во включении в такой список ей было отказано со ссылкой на
то, что она не приобрела право на обеспечение специализированным жильем на
территории Ульяновской области, с чем она не согласна. Она относится к лицам из
числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. 16 июля 2013
года ей уже было отказано во включении в список детей-сирот и детей, оставшихся
без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями
специализированного жилищного фонда Ульяновской области, по той причине, что
ранее она не состояла на учете в органах опеки и попечительства Ульяновской
области, на момент окончания Димитровградского техникума информатики и
управления ее местом жительства являлась Республика Татарстан. Решением
Ленинского районного суда г.Ульяновска от
02 декабря 2013 года установлено, что она как ребенок-сирота имеет право
на предоставление жилого помещения на территории Ульяновской области, поскольку
с момента окончания техникума проживает в г. Димитровграде. Указанным решением
суда от 02 декабря 2013 года ей было отказано в предоставлении жилого помещения
со ссылкой на обеспеченность ее жильем, поскольку на тот момент времени она была
замужем и проживала в квартире супруга. В настоящее время она расторгла брак с
супругом, и последний требует от нее освободить жилое помещение, которое не
является совместно нажитым. Данные обстоятельства послужили основанием для ее
повторного обращения в уполномоченный орган с заявлением о включении в список
лиц из числа детей-сирот, подлежащих обеспечению жилыми помещениями. В соответствии с п. 2 ст. 4 Закона
Ульяновской области «Об обеспечении жилыми помещениями детей-сирот и детей,
оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей,
оставшихся без попечения родителей, на территории Ульяновской области» она
вправе выбрать из установленного законом перечня место, где ей будет
предоставлено жилое помещение. С учетом ранее установленного судом факта ее
обучения в г.Димитровграде с 2001 года по 2003 год, а также последующего
проживания в этом же городе, она имеет право на обеспечение специализированным
жилым помещением на территории Ульяновской области. Просила обязать Главное управление
труда, занятости и социального благополучия Ульяновской области включить ее в
список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые
подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда
Ульяновской области.
Рассмотрев
заявленные требования по существу, суд постановил приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе Хальметова Р.Ф. не соглашается с решением суда, просит его отменить и
вынести новое решение об удовлетворении требований. По мнению автора жалобы,
при разрешении спора суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение
для дела, и неверно применил нормы материального права, указав в качестве
основания для отказа в иске, что до достижения 23 лет она не встала на учет в
качестве нуждающейся в жилом помещении. Однако суд не учел разъяснения,
содержащиеся в соответствующем обзоре практики Верховного Суда Российской
Федерации от 20 ноября 2013 года, о необходимости установления конкретных
причин, в силу которых сирота не состоял на учете в качестве нуждающихся, а
также того факта, предпринимал ли сирота действия для реализации права на жилье
до достижения возраста 23 лет. Со своей стороны она представила в суд
доказательства, подтверждающие факт ее обращения в ноябре 2006 года в
администрацию города Димитровграда с заявлением о постановке на учет
нуждающихся в жилье. Письменный ответ на обращение ей дан не был. Позвонив в
декабре 2006 года в администрацию города Димитровграда Ульяновской области, она
узнала о том, что ей отказано в постановке на учет и рекомендовано обратиться с
таким заявлением по месту регистрации. Вместе с тем администрация города
Димитровграда отказала ей в постановке на учет незаконно. Ранее ни ее опекун,
ни органы опеки не разъяснили ей право на получение жилья, не приняли мер к
реализации ею данного права и постановке на соответствующий учет.
Обстоятельства, в силу которых она не была своевременно поставлена на учет,
относятся к числу уважительных причин, а потому ее требования о включении в
настоящее время в соответствующий список лиц из числа детей-сирот являются
законными. Вывод суда о том, что по ранее действовавшему порядку в 2006 году
она не имела права на обеспечение жильем на территории Ульяновской области,
является неправомерным, поскольку противоречит положениям федерального
законодательства. Дети-сироты могли и могут быть поставлены на учет и
обеспечены жильем в том числе по месту своего жительства, временного
пребывания. Ранее состоявшимся судебным решением установлено, что с 17 лет, а
именно с 19 сентября 2001 года, она постоянно проживает в г. Димитровграде
Ульяновской области. Тем самым, в 2006 году по вопросу постановки на учет она
обращалась в компетентный орган – администрацию города Димитровграда
Ульяновской области, которая незаконно отказала ей в этом.
Судебная коллегия
полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика,
извещенного о времени и месте судебного разбирательства судом апелляционной
инстанции.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к
следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации
суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов,
изложенных в апелляционных жалобе.
Статья 1 Федерального закона от 21 декабря
1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (далее – Федеральный
закон № 159-ФЗ) к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей, относит лиц в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они
находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также
которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют в
соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии
по социальной поддержке.
Согласно п. 1 ст. 8 Федерального закона № 159-ФЗ
детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются
нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи
нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками
жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения
родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам
социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору
социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание
в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом
исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого
находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном
законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно
предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного
фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.
В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального
закона № 159-ФЗ орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в
порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации, формирует список
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению
жилыми помещениями (далее - список) в соответствии с пунктом 1
статьи 8.
В список включаются лица, указанные в абзаце первом
пункта 1 статьи 8 и достигшие возраста 14 лет.
Как установлено
судом и следует из материалов дела, Хальметова (до заключения брака - Бильданова)
Р.Ф., *** *** года рождения, относится к числу детей-сирот и детей, оставшихся
без попечения родителей.
Родители истца
умерли: отец Б*** Ф.Х. - *** года, мать Б*** С.А. - *** года.
В 1994 году в связи
со смертью родителей органами власти Республики Узбекистан над Бильдановой Р.Ф. было учреждено опекунство, опекуном назначен
Б*** Р.Х.
После перемены места
жительства на основании постановления главы администрации Нурлатского района
Республики Татарстан № 165 от 20 апреля 1998 года опекуном над
несовершеннолетней Бильдановой Р.Ф. был назначен Б*** Р.Х. До достижения
совершеннолетия истец находилась под опекой Б*** Р.Х., проживала вместе с
ним в *** Республики Татарстан, где в период с августа 1994 года по
10 июля 2008 года была зарегистрирована по месту жительства в доме *** по улице
***.
В период с 2001 года
по 2003 года Бильданова Р.Ф. обучалась в ***, проживала в общежитии по адресу:
г.Димитровград ***, где была зарегистрирована по месту пребывания.
28 августа 2015 года
Главное управление труда, занятости и социального благополучия Ульяновской
области отказало истцу во включении в Список детей-сирот и детей, оставшихся
без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями
специализированного жилищного фонда Ульяновской области, ссылаясь на то, что
Хальметова Р.Ф. не приобрела право на обеспечение жилыми помещениями на
территории Ульяновской области (решение координационного совета по защите прав
и интересов несовершеннолетних от 27 августа 2015 года, протокол №17).
Полагая отказ во
включении в соответствующий список незаконным, Хальметова Р.Ф. обратилась в суд
с настоящим иском.
На основании
исследования и надлежащей оценки собранных по делу доказательств, норм закона,
суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для
удовлетворения требований Хальметовой Р.Ф.
Разрешая спор, суд
первой инстанции правомерно исходил из того, что достижение лицом из
числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возраста 23 лет,
и не вставшим (не поставленным) на учет в качестве нуждающегося в жилом
помещении до указанного возраста, является основанием для отказа во
внеочередном предоставлении жилого помещения по договору найма.
Судебная коллегия соглашается с таким выводом суда первой
инстанции.
Федеральный закон
№ 159-ФЗ закрепляет общие принципы, содержание и меры государственной поддержки
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в частности
обеспечение их жильем в целях социализации по окончании срока пребывания в
образовательных учреждениях, учреждениях социального обслуживания населения,
учреждениях системы здравоохранения и иных учреждениях, создаваемых в
установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей, а также по завершении обучения в образовательных организациях
профессионального образования либо окончании прохождения военной службы по
призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях.
В исключение из общего правила о
необходимости государственной поддержки детей, т.е. лиц, не достигших
18-летнего возраста (пункт 1
статьи 54 Семейного кодекса Российской Федерации), лишившихся или
ограниченных в возможности иметь содержание от своих родителей и нуждающихся по
этой причине в социальной защите, законодатель распространил действие
названного Федерального закона
на лиц, достигших 18-летнего возраста, и предоставил им право пользоваться
соответствующими мерами социальной поддержки до достижения возраста 23 лет,
обеспечив тем самым единообразный подход к определению оснований социальной
защиты таких граждан (аналогичный возрастной критерий установлен пенсионным
законодательством, законодательством об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, о социальной
защите отдельных категорий граждан).
Такое правовое регулирование осуществлено в
интересах названных лиц с целью предоставления им дополнительной социальной
поддержки с учетом имевшегося у них ранее статуса детей-сирот и детей,
оставшихся без попечения родителей, и не может рассматриваться как нарушающее
конституционные права тех граждан, на которых действие данного Федерального закона
не распространяется, на что указано в определении Конституционного Суда
Российской Федерации от 26 мая 2016 года № 1037-О.
Согласно части 1
статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации жилые помещения по
договору социального найма предоставляются гражданам, состоящим на учете в
качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности, исходя из
времени принятия их на учет. Между тем для отдельных категорий граждан
законодатель предусмотрел возможность предоставления жилых помещений по
договорам социального найма во внеочередном порядке.
Согласно пункту 2
части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации (в
редакции, действовавшей до 1 января 2013 года), абзацу
четвертому статьи 1 и пункту 1
статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ (в
редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) к таким лицам, в частности,
относились дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица
из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (то есть лица
в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18
лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без
попечения единственного или обоих родителей), по окончании их пребывания в образовательных
и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в
приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки
(попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской
Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде
лишения свободы.
Таким образом, дополнительные гарантии по социальной
поддержке, установленные Федеральным законом
от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ, в том числе и на внеочередное обеспечение
жилым помещением по договору социального найма, распространялись на
детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа до
достижения ими возраста 23 лет.
Однако предоставление вне очереди жилого помещения по
договору социального найма лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без
попечения родителей, носит заявительный характер и возможно при условии
письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на
учет нуждающихся в жилом помещении.
Жилищное законодательство Российской Федерации в части,
касающейся предоставления жилых помещений по договору социального найма (как в
порядке очередности, так и во внеочередном порядке), также базируется на
заявительном характере учета лиц, нуждающихся в обеспечении жильем. Факт такого
учета означает констатацию уполномоченным на то органом наличия предусмотренных
Жилищным кодексом
Российской Федерации, иным федеральным законом, указом Президента Российской
Федерации или законом субъекта Российской Федерации оснований для признания
гражданина нуждающимся в жилом помещении и, как следствие, последующую
реализацию права на предоставление жилого помещения по договору социального
найма.
Следовательно, до достижения возраста 23 лет дети-сироты и
дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа в целях реализации
своего права на обеспечение вне очереди жилым помещением должны были встать на
учет нуждающихся в получении жилых помещений. По достижении возраста 23 лет
указанные граждане уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право
на предусмотренные Федеральным законом
от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ меры социальной поддержки, так как они
утрачивают одно из установленных законодателем условий получения такой социальной
поддержки.
Действительно, отсутствие указанных лиц на учете
нуждающихся в жилых помещениях без учета конкретных причин, приведших к этому,
само по себе не может рассматриваться в качестве безусловного основания для
отказа в удовлетворении требования таких лиц о предоставлении им вне очереди
жилого помещения.
Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, при
рассмотрении настоящего дела не установлено наличие у истца таких уважительных
причин, которые бы стали реальным препятствием для своевременной постановки
истца на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении в целях последующей
реализации такого права.
В обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с
обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из
числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми
помещениями, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20
ноября 2013 года, на который содержится ссылка в апелляционной жалобе, в
качестве названных выше наиболее распространенных причин указаны:
- ненадлежащее выполнение обязанностей по защите прав этих
лиц в тот период, когда они были несовершеннолетними, их опекунами,
попечителями, органами опеки и попечительства, образовательными и иными
учреждениями, в которых обучались и (или) воспитывались истцы;
- незаконный отказ органа местного
самоуправления в постановке на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении
лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не
достигших возраста 23 лет;
- состояние здоровья детей-сирот и детей,
оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа, которое объективно
не позволяло им встать на учет нуждающихся в жилом помещении;
- установление обстоятельств того, что лицо
до достижения возраста 23 лет предпринимало попытки встать на учет в качестве
нуждающегося в жилом помещении, но не было поставлено на учет из-за отсутствия
всех необходимых документов.
Несмотря на
утверждения истца о необоснованном отказе администрацией города Димитровграда в
удовлетворении ее письменного заявления от 20 ноября 2006 года с заявлением о
постановке на учет в качестве лица, нуждающегося в обеспечении жилым
помещением, факт такого отказа со стороны администрации города Димитровграда
судом не установлен.
Напротив, из ответа
администрации города Димитровграда на запрос суда следует, что Хальметова
(Бильданова) Р.Ф. на учете граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий,
не состоит и не состояла. В период с ноября по декабрь 2006 года о постановке
на учет граждан, нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору
социального найма, не обращалась.
Данное
обстоятельство также установлено вступившим в законную силу 24 апреля 2012 года
решением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 16 февраля
2012 года по делу по иску Бильдановой Р.Ф. к администрации города Димитровграда
о понуждении к выдаче жилищного сертификата на получение субсидии для
приобретения жилья. При этом в ходе судебного разбирательства в
Димитровградском городском суде Ульяновской области в 2012 году истец
указывала, что с ее стороны имели место лишь устные обращения в администрацию
города Димитровграда по вопросу постановки на соответствующий учет и
обеспечения жильем. Также устно по вопросу обеспечения жилым помещением
обращался в органы опеки и попечительства Республики Татарстан ее опекун.
Отсутствие до 2011 года письменных обращений в органы исполнительной власти
города Димитровграда Ульяновской области по вопросу обеспечения жильем истец в
ходе судебного указанного судебного разбирательства не отрицала, о чем со
ссылкой на конкретные листы дела указано в апелляционном определении
Ульяновского областного суда от 24 апреля 2012 года.
Поскольку о том, что
с ее стороны в ноябре 2006 года имело место письменное обращение в
администрацию города Димитровграда по вопросу постановки на соответствующий
учет, истец ранее никогда не указывала, представленные ею при разбирательстве
настоящего дела документы (почтовое уведомление о направлении ценного письма в
адрес администрации города Димитровграда, опись к нему, копия заявления истца
от 20 ноября 2006 года) подлежат критической оценке.
При этом на
представленном истцом почтовом уведомлении имеется слабо различимый оттиск
штемпеля отделения почтовой связи р.п. Старая Майна Ульяновской области, тогда
как с 2001 года истец постоянно проживала в г.Димитровграде.
Оттиск почтового штемпеля
отделения почтовой связи места назначения на указанном уведомлении не читается
вовсе. Какие-либо фамилии, как-то: сотрудников почты, отправителя и лица, якобы
получившего корреспонденцию, ни само
уведомление, ни опись вложения к письму не содержат. Расшифровка имеющихся на
уведомлении и в описи подписей не произведена. Само письмо, на чем настаивает
истец, было отправлено из р.п. Старая Майна 26 ноября 2006 года и 27 ноября
2007 года уже вручено адресату, находящемуся в другом населенном пункте (г.
Димитровград).
Таким образом,
доводы и утверждения истца о письменном обращении в 2006 году в администрацию
города Димитровграда по вопросу постановки на учет нуждающихся в жилом
помещении, доказательствами, которые бы можно было отнести к числу допустимых,
не подтверждены, напротив, противоречат фактическим обстоятельствам дела,
установленным как в ходе настоящего судебного разбирательства, так и ранее
принятыми решениями судов по искам Хальметовой Р.Ф.
Материалами дела и
ранее состоявшимися судебными решениями подтверждено, что впервые по вопросу
обеспечения жилым помещением Хальметова Р.Ф. обратилась в компетентный орган в
2011 году в возрасте 27 лет, в связи с чем вывод суда об отсутствии правовых
оснований для распространения на нее гарантий, предусмотренных Федеральным
законом № 159-ФЗ для лиц из числа детей-сирот до достижения ими возраста 23
лет, является верным.
Поскольку данное
обстоятельство само по себе уже являлось достаточным основанием для отказа в
иске, доводы апелляционной жалобы о необоснованном указании суда на отсутствие у Хальметовой Р.Ф. в 2006 году
права на обеспечение жилым помещением на территории Ульяновской области правого
значения не имеют и поводом для отмены состоявшего судебного решения служить не
могут.
Обстоятельства дела
исследованы судом с достаточной полнотой, всем представленным сторонами
доказательствам дана надлежащая оценка. Материальный и процессуальный законы
применены судом правильно.
В силу изложенного
решение суда является правильным и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь
статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная
коллегия
О П Р Е Д Е Л
И Л А:
Решение Ленинского районного суда
г.Ульяновска от 25 апреля 2016 года - оставить без изменения, а апелляционную
жалобу Хальметовой (Бильдановой) Р*** Ф***
– без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи