УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья ***
|
Дело №22-1565/2015
|
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г.Ульяновск
|
08 июля 2015 года
|
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе:
председательствующего судьи Малышева Д.В.,
судей Геруса М.П. и Губина Е.А.,
при секретаре Царёвой Е.А.,
с участием прокурора Чашленкова Д.В.,
осуждённого Исаева Ю.Б. и его защитника – адвоката Гасановой
Н.П.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным
жалобам осуждённого Исаева Ю.Б. и защитника Гасановой Н.П. на приговор Железнодорожного
районного суда г.Ульяновска от 19 мая 2015 года, которым
ИСАЕВ Ю*** Б***,
*** ранее не судимый,
осужден по части 4 статьи 111 УК РФ к 9 годам лишения
свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения Исаеву Ю.Б. в виде заключения под стражу до
вступления приговора в законную силу оставлена без изменения с содержанием в
ФКУ СИЗО*** УФСИН России по Ульяновской области. Срок отбывания наказания постановлено
исчислять с *** мая 2015 года, зачтено в срок отбывания наказания время
содержания под стражей в период с *** января по *** мая 2015 года.
Приговором решена судьба вещественных доказательств.
Апелляционное представление государственного обвинителя –
помощника прокурора Железнодорожного района г.Ульяновска Куликова В.Н. отозвано
в соответствии с частью 3 статьи 3898 УПК РФ до начала заседания
суда апелляционной инстанции.
Заслушав доклад судьи Губина Е.А., выслушав выступления участников
процесса, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Приговором суда Исаев Ю.Б. признан виновным в умышленном
причинении потерпевшему О*** В.В. тяжкого вреда здоровью, повлекшем по
неосторожности его смерть.
Преступление им совершено в январе 2015 года на территории Ж***
района г.У*** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Осуждённый Исаев Ю.Б. в апелляционной жалобе и в дополнениях
к ней выражает несогласие с приговором, в связи с чем просит его отменить и
оправдать по предъявленному обвинению. Полагает, что судом не было дано должной
оценки показаниям свидетелей, носивших противоречивый характер, а также доводам
стороны защиты. считает, что по делу не был установлен мотив совершения
инкриминируемого ему преступления. Отмечает, что показания свидетеля Л*** С.К.
относительно количества нанесенных им потерпевшему ударов являются
непоследовательными, а показания свидетеля Л*** А.И., которую отрицательно
охарактеризовала её педагог, основаны на предположении. Указывает, что выводы
экспертных заключений не являются доказательствами его причастности к
содеянному, а, напротив, подтверждают его невиновность к совершению
инкриминируемого деяния. Обращая внимание на наступление смерти потерпевшего 04
января 2015 года, указывает на невыяснение следствием и судом того, где
находился потерпевший в период с 01 по 04 января 2015 года. Ссылаясь на
показания свидетеля Л*** А.И., посещавшую потерпевшего, который самостоятельно
открыл ей дверь, и сопоставляя их с экспертными выводами о степени тяжести
обнаруженных у него телесных повреждений, подвергает сомнению возможность его
самостоятельного передвижения и употребления им спиртных напитков. Анализируя
выводы судебно-медицинской экспертизы, полагает, что между потерпевшим и
нападавшим имела место обоюдная драка, что, в свою очередь, не подтверждается
показаниями свидетелей. Приводя выводы заключения судебно-биологической
экспертизы о наличии следов крови потерпевшего на изъятых в ходе осмотра места
происшествия постельных принадлежностях и вырезе с обоев и сопоставляя их с
показаниями свидетеля Л*** С.К., обращает внимание, что обстоятельства
образования данных следов крови в местах их изъятия установлены не были.
Ссылаясь на показания свидетеля Л*** С.К. о ношении им джинсов, оспаривает
выводы суда в обоснование его причастности к содеянному о наличии крови на
изъятых у него брюках, отрицая, тем самым, их принадлежность ему. Отмечает, что
по делу не было установлено достоверное время причинения потерпевшему телесных
повреждений, точное количество нанесённых по его телу ударов, не были
истребованы сведения о соединениях используемого им абонентского номера, а
также то, обращался ли потерпевший в медицинские учреждения за помощью.
Полагает, что судом не дано надлежащей оценки выводам заключения
судебно-медицинской экспертизы о давности образования обнаруженных у
потерпевшего телесных повреждений. Указывает, что судом оставлено без внимания
то, каким образом потерпевший вышел на улицу, где был впоследствии обнаружен.
Подвергает сомнению выводы суда о том, что несообщение свидетелем Л*** С.К. в
медицинские учреждения о происшедшем не влияет на доказанность его причастности
к содеянному и юридическую оценку его действий. Выражает несогласие с решениями
председательствующего об отклонении ряда мотивированных ходатайств стороны
защиты, в том числе об истребовании детализаций соединений используемого
потерпевшим абонентского номера. Оспаривая допустимость производства выемки его
одежды, ставит под сомнение достоверность показаний свидетелей Д*** Ш.Ш. и П***
А.О., участвовавших в качестве понятых при проведении данного следственного
действия, один из них ранее проходил практику в УФСКН. Отмечает наличие
существенных противоречий в показаниях следователя Г*** С.В. и свидетеля Л***
И.И. относительно обстоятельств производства обыска в его жилище. Обращает
внимание на доставление к следователю и предоставление ему адвоката лишь спустя
7-8 часов после фактического задержания, а также на то, что адвокат Гасанова
Н.П. не была своевременно допущена к осуществлению его защиты. Полагает, что
следственным органом не были проверены иные версии происшедшего.
Защитник Гасанова Н.П. в апелляционной жалобе и в
дополнениях к ней ставит вопрос об отмене приговора по мотивам его
незаконности, необоснованности, несправедливости и несоответствия выводов суда
фактическим обстоятельствам дела. Утверждает о невиновности своего подзащитного
и отсутствии доказательств его причастности к содеянному, а также о получении
потерпевшим обнаруженных у него телесных повреждений от действий иных лиц.
Считает недостаточной положенную судом в основу приговора совокупность
доказательств в обоснование виновности Исаева Ю.Б. Полагая необъективной оценку
приведённых в приговоре доказательств, указывает, что в его основу были
положены недопустимые доказательства и недостоверные и противоречивые показания
свидетелей Л*** С.К. и А.И., а показания подзащитного были безосновательно
отвергнуты судом. Отмечает отсутствие умысла у осуждённого на причинение
потерпевшему тяжкого вреда его здоровью. Ссылаясь на показания подзащитного,
который в момент происшедшего схватил свидетеля Л*** С.К. за шею и оттолкнул
её, указывает на наличие, в этой связи, оснований у данного свидетеля к оговору
Исаева Ю.Б., о недостоверности показаний которой и её заинтересованности в
исходе дела также свидетельствует изначальное подозрение правоохранительных
органов в причастности Л*** С.К. и её с*** к совершению преступления. Подвергая
сомнению достоверность показаний свидетеля Л*** С.К. о количестве нанесённых
Исаевым Ю.Б. ударов по телу потерпевшего и их локализации, отмечает, что они не
подтверждаются иными доказательствами, а также считает, что они были даны ею в
состоянии алкогольного опьянения и по подсказке оперативных сотрудников.
Анализируя показания свидетеля Л*** А.И., находит их непоследовательными и
противоречивыми, а также, со ссылкой на показания свидетеля Ф*** Г.Р. о
склонности той к фантазированию, недостоверными и недопустимыми, поскольку они
основаны на предположении. Учитывая местонахождение свидетеля Л*** А.И. и
обстановку в квартире, полагает, что она не могла видеть происходящие в
квартире события, в том числе касающиеся избиения потерпевшего, обстоятельства
которого ей стали известны со слов матери. Оспаривает нахождение осуждённого в
состоянии алкогольного опьянения в момент совершении инкриминируемых ему
действий. Ссылаясь на содержание протокола осмотра места происшествия и выводы
судебно-медицинской экспертизы о давности образования на теле О*** В.В.
телесных повреждений, приходит к выводу о получении потерпевшим телесных
повреждений не в инкриминируемый Исаеву Ю.Б. период времени, то есть 01 января
2015 года, а значительно позже, полагая также, что они могли быть причинены и в
ином месте и при других обстоятельствах. Аналогичные выводы констатирует
защитник при сопоставлении экспертных выводов о различном взаиморасположении
потерпевшего и нападавшего с показаниями свидетеля Л*** С.К. о том, что
потерпевший в момент его избиения лежал на полу на левом боку. Анализируя
содержание комиссионной судебно-медицинской экспертизы, полагает неконкретными
изложенные в ней выводы, в том числе относительно возможности образования
телесных повреждений из положения стоя, в части возможности совершения
потерпевшим после их причинения активных действий, а также о возможном наличии
у потерпевшего посттравматической левосторонней фиброзно-гнойной
плевропневмонии до причинения повреждений. Оспаривает выводы
судебно-генетической экспертизы о наличии на толстовке и брюках осуждённого
следов крови потерпевшего по мотивам того, что поверх толстовки у осуждённого
была надета куртка, а брюки ему не принадлежат. Полагает бездоказательным
рапорт оперативного сотрудника полиции о том, что потерпевший не выходил из
квартиры. Считает, что фигурирующая по делу в качестве вещественных
доказательств одежда переупаковывалась и была подменена. Утверждает о
недопустимости протокола выемки одежды Исаева Ю.Б., о чём свидетельствуют
противоречия в описании одежды в протоколе выемки и в экспертных заключениях, а
также о производстве данного следственного действия в одно время с допросом
Исаева Ю.Б. в качестве обвиняемого. При этом расценивает как недостоверные
показания свидетелей Д*** Ш.Ш. и П*** А.О. об их участии в выемке в качестве
понятых, а также показания следователя Г*** С.В., проводившей данное
следственное действие, которые опровергаются показаниями свидетеля Л*** И.И. об
изъятии в ходе обыска одежды для переодевания осуждённого уже после выемки у
последнего одежды. Подвергает сомнению соответствие действительности изложенных
в справке из ИВС сведений о времени прибытия Исаева Ю.Б. Выражает несогласие с
решениями председательствующего об отказе в удовлетворении ходатайств стороны
защиты, в том числе о назначении повторных и дополнительных экспертиз. Обращает
внимание на несоответствие действительности изложенных участковым
уполномоченным полиции в бытовой характеристике сведений, поскольку Исаев Ю.Б.
не проживал по указанному в ней адресу. По делу не были проверены иные версии
случившегося, в том числе о причастности К*** В.А. и К*** Е. к причинению
телесных повреждений потерпевшему, равно как не рассматривалась версия о
наличии у Л*** умысла на присвоение принадлежащих потерпевшему денежных
средств. Обращает внимание на то, что принадлежность обнаруженных при осмотре
места происшествия следов крови на полу и окурков не установлена. Утверждает о
нарушении права Исаева Ю.Б. на защиту, поскольку ему не был предоставлен
защитник с момента его фактического задержания. Учитывая, что приговор основан
на предположениях, просит его отменить и оправдать её подзащитного.
В судебном заседании апелляционной инстанции:
- осуждённый Исаев Ю.Б. и его защитник – адвокат Гасанова
Н.П. поддержали доводы апелляционных жалоб;
- прокурор Чашленков Д.А., обосновав несостоятельность приведённых
стороной защиты доводов, просил оставить их без удовлетворения, а приговор –
без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,
выслушав выступления участников процесса, судебная коллегия находит приговор
районного суда законным, обоснованным и справедливым.
Выводы суда о виновности Исаева Ю.Б. в совершении
преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ, соответствуют
фактическим обстоятельствам дела, основанным на исследованных в судебном
заседании доказательствах, которые надлежащим образом проанализированы и
оценены в приговоре.
Приведённые стороной защиты доводы о неверном установлении
судом фактических обстоятельств происшедшего, отсутствии взаимосвязи между
действиями Исаева Ю.Б. и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего
являлись предметом тщательной проверки при рассмотрении уголовного дела по
существу, не нашли своего объективного подтверждения в материалах дела и, в
этой связи, обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением в приговоре
мотивов принятого решения, оснований сомневаться в объективности которого
судебная коллегия не усматривает.
Делая вывод о причастности осуждённого к причинению
потерпевшему О*** В.В. телесных повреждений, повлекших по неосторожности его
смерть, и его виновности в этом, суд первой инстанции правомерно обосновал это
совокупностью допустимых и достоверных доказательств, получивших в приговоре
полную и всестороннюю оценку в полном соответствиями с регламентированными
статьями 87 и 88 УПК РФ правилами.
В частности, свидетель Л*** С.К., будучи допрошенной как на
предварительном следствии (в том числе на очной ставке с Исаевым Ю.Б.), так и в
судебном заседании, последовательно показывала о нанесении осуждённым удара
кулаком в голову сидящего на стуле О*** В.В., в результате чего тот упал; о
предпринятых Исаевым Ю.Б. дальнейших противоправных действиях в отношении
потерпевшего, по голове, груди и другим частям тела которого он нанёс не менее
5 ударов кулаком и не менее 5 ударов ногами, после чего ушёл, оставив лежащего
на полу потерпевшего.
Вышеприведённые показания подтвердила в судебном заседании
свидетель Л*** А.И., явившаяся очевидцем вышеописанных действий осуждённого в
отношении потерпевшего, наблюдая происходящее, стоя в дверном проёме квартиры.
Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно положил в основу
приговора показания свидетелей Л***, поскольку они носили последовательный
характер по основным юридически значимым моментам (относительно личностей
нападавшего и потерпевшего, места и обстановки совершения противоправных
действий, характера применённого к потерпевшему насилия, количества нанесённых
ударов), согласовывались между собой и подтверждались иными доказательствами, в
том числе объективного характера, – протоколами следственных действий,
заключениями экспертиз.
При этом каких-либо данных, которые бы свидетельствовали о
наличии оснований к оговору указанными лицами Исаева Ю.Б., по делу не
установлено. Приводимые стороной защиты в обоснование недостоверности данных показаний аргументы расцениваются судебной коллегией
как неубедительные и являются лишь ничем не подкреплённым мнением защитника и
осуждённого.
В частности, обоснование защитником причины оговора Л***
С.К. осуждённого применённым им в отношении неё насилием в момент совершения
инкриминируемых Исаеву Ю.Б. действий является безосновательным ввиду того, что
подобного рода действий осуждённым в отношении данного свидетеля и не
предпринималось. Сам Исаев Ю.Б. в судебном заседании, излагая собственную версию
происшедшего, показал о том, что, пройдя в квартиру и обнаружив находившихся в
ней Л*** С.К. и О*** В.В., лишь прижал её к шкафу, поговорил с ней и ушёл. Л***
С.К. же, в свою очередь, показала, что в ходе предпринятой ею попытки
отстранить осуждённого от лежащего на полу Исаев Ю.Б. оттолкнул её и продолжил
наносить удары О*** В.В., после чего взял её за руку и прижал к стене, а затем
ушёл. При таких обстоятельствах данных о применении осуждённым насилия в
отношении Л*** С.К. по делу не имеется, в связи с чем суждения адвоката о
недостоверности показаний данного свидетеля, в том числе и по изложенным
защитой мотивам, признаются судебной коллегией несостоятельными.
В свою очередь, содержащиеся в жалобе утверждения об оговоре
Л*** С.К. осуждённого с целью избежать ответственности в силу якобы возникших у
правоохранительных органов подозрений о причастности данного свидетеля и её
сына Л*** А.И. в совершении преступления в отношении потерпевшего являются
надуманными, учитывая правильно установленные судом первой инстанции
фактические обстоятельства по делу, изложенные в приговоре и основанные на
совокупности достоверных и допустимых доказательств (причём не только лишь
показаний данных свидетелей), о причастности именно Исаева Ю.Б. к причинению
телесных повреждений О*** В.В.
Нахождение свидетеля Л*** С.К. в состоянии алкогольного
опьянения, вопреки доводам жалобы адвоката Гасановой Н.П., само по себе не
свидетельствует об искажении ею действительных обстоятельств происшедшего, тем
более что данные ею показания согласуются как с показаниями её д*** – свидетеля
Л*** И.А., так и объективно подтверждены иными доказательствами.
Утверждения защитника о даче Л*** С.К. показаний по
подсказке оперативных сотрудников правоохранительных органов являются
надуманными и не основаны на материалах дела.
Лишены оснований и аргументы стороны защиты о
недостоверности данных свидетелем Л*** А.И. показаний ввиду, якобы, склонности
той к фантазированию. Ссылка защитника в обоснование данных доводов на
пояснения участвовавшей в судебном заседании в качестве законного представителя
данного свидетеля Ф*** Г.Р. о склонности Л*** А.И. к фантазированию не основана
на протоколе судебного заседания. Кроме того, само содержание данных Л*** А.И.
показаний (в которых она пояснила исключительно о тех обстоятельствах,
непосредственным очевидцем которых явилась сама) противоречит вышеуказанным
доводам жалобы, равно как и утверждениям защитника о том, что они основаны на
предположении. Подтверждение данных показаний иными доказательствами, напротив,
позволяет сделать вывод об их соответствии действительности и, в этой связи,
достоверности.
Аналогичным образом надуманными расцениваются доводы стороны
защиты об осведомлённости Л*** А.И. об обстоятельствах происшедшего со слов её
м*** Л*** С.К., поскольку это противоречит содержанию показаний *** свидетеля.
Доводы защитника о том, что свидетель Л*** А.И. не могла
видеть происходящие события, не могут быть признаны обоснованными и являются
лишь её мнением. Сама Л*** А.И. при даче показаний также собственноручно
нарисовала схему расположения квартиры, нахождение в ней предметов мебели, а
также отобразила на схеме собственное месторасположение, с которого наблюдала
происходившие события, связанные с нанесением осуждённым множественных ударов
по телу потерпевшего.
В судебном заседании также были исследованы показания свидетелей
Л*** С.К. и А.И., данные ими в ходе предварительного следствия. Протоколы
следственных действий, составленные с их участием, соответствуют установленным
уголовно-процессуальным законом критериям о допустимости доказательств, в связи
с чем они правомерно использованы судом в качестве доказательств,
обосновывающих выводы о причастности Исаева Ю.Б. в содеянном и его виновности в
этом.
Мотивируя вывод о наличии причинно-следственной связи между
действиями осуждённого в виде причинения телесных повреждений О*** В.В.,
характером их тяжести и наступившими последствиями в виде смерти последнего 04
января 2015 года, суд обоснованно привёл заключения проведённых по делу
экспертных судебно-медицинских исследований, согласно выводам которых причиной
смерти потерпевшего явилась закрытая тупая травма груди, проявившаяся
переломами грудины и 3-8 рёбер слева с ушибом левого лёгкого, осложнившаяся
посттравматической левосторонней фибринозно-гнойной пневмонией и шейно-грудного
отдела позвоночника, квалифицируемая как тяжкий вред здоровью по признаку
опасности для жизни и состоящая в прямой причинно-следственной связи со
смертью. Кроме того, экспертным путём на трупе потерпевшего были обнаружены
расцениваемые как причинение лёгкого вреда здоровью по признаку
кратковременного его расстройства ушибленные раны в проекции надбровных дуг, а
также иные повреждения, не влекущие за собой расстройства здоровья.
При этом комиссия экспертов констатировала, что все телесные
повреждения (в том числе и те, которые в их совокупности образовали
вышеуказанную закрытую тупую травму груди) причинены в небольшой промежуток
времени и в срок около 2-5 суток ко времени наступления смерти О*** В.В.
Таким образом, экспертные выводы (с учётом показаний
свидетеля Л*** С.К. об отсутствии у потерпевшего до встречи с ним каких-либо
видимых телесных повреждений, равно как и жалоб на состояние его здоровья до
применения к нему осуждённым насилия) опровергают приводимые стороной защиты
аргументы о непричастности осуждённого к причинению потерпевшему телесных
повреждений, повлекших впоследствии его смерть.
Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что
показания свидетелей Л*** С.К. и А.И. о локализации нанесения Исаевым Ю.Б.
ударов потерпевшему соотносятся с объективно установленными экспертным путём
данными о характере и местоположении обнаруженных на трупе О*** В.В. телесных
повреждений.
Аналогичный вывод следует и из исследованных в ходе
судебного разбирательства доказательств объективного свойства. В частности,
правомерность признания судом первой инстанции достоверными положенных в основу
приговора показаний Л*** С.К., данных ею на стадии расследования дела,
подтверждается экспертными выводами о возможности образования обнаруженных у
потерпевшего телесных повреждений (в том числе образовавших закрытую тупую
травму груди, явившейся причиной смерти) в срок и при обстоятельствах
изложенных Л*** С.К. при допросах в качестве свидетеля, а также в ходе
проведения проверки показаний на месте.
Тщательный анализ доказательств субъективного характера
(показаний самого осуждённого, свидетелей Л*** С.К. и А.И., других допрошенных
в рамках производства по делу лиц), их сопоставление с доказательствами
объективного свойства, а также проверка всей совокупности доказательств и их
оценка в строгом соответствии с установленными статьями 87 и 88 УПК РФ
правилами позволили суду верно установить фактические обстоятельства
происшедшего и причастность Исаева Ю.Б. к совершению инкриминируемых ему
действий, а также его виновность в этом.
Факты обнаружения О*** В.В. в ином месте и наступление его
смерти спустя некоторое время после причинения ему осуждённым телесных
повреждений сами по себе, с учётом имеющейся в материалах дела совокупности
допустимых и достоверных доказательств, не устраняют преступного характера его
действий и их объёма, равно как и не ставят под сомнение его причастность к
совершению инкриминируемых ему действий и его виновность в этом.
Объём совершённых Исаевым Ю.Б. в отношении потерпевшего
преступных действий (в том числе в части количества нанесённых им ударов)
определён судом первой инстанции в пределах, достаточных для правильной
юридической оценки содеянного им, тем более, что выводы суда в данной части
основаны на совокупности достоверных доказательств, в том числе свидетельских
показаниях, подтверждённых экспертными заключениями.
Анализ приведённых в протоколе осмотра места происшествия и
трупа сведений о наличии телесных повреждений на трупе О*** В.В., показаний
свидетеля Л*** А.И. (о посещении ею потерпевшего 03 и 04 января 2015 года; о
наличии у того жалоб на состояние здоровья; об отсутствии у него иных
повреждений при его повторном посещении, помимо замеченных ею ранее) в своей
совокупности свидетельствует о том, что характер и локализация имеющихся у
потерпевшего телесных повреждений являлась в целом идентичной объективно
установленным данным при проведении судебно-медицинских экспертиз по трупу
потерпевшего; при этом каких-либо сведений о наличии у О*** В.В. повреждений
иного характера (и, соответственно, не связанных с действиями Исаева Ю.Б.) из
имеющихся по делу доказательств не следует.
Давая оценку вышеприведённым доводам стороны защиты в части
имеющихся у неё сомнений относительно наличия причинно-следственной связи между
действиями осуждённого и наступившими последствиями (в том числе о наступлении
смерти потерпевшего спустя определённое время; о неустановлении его
времяпрепровождения в дни, следующие после инкриминируемого Исаеву Ю.Б. времени
совершения им преступления; о неустановлении того, каким образом О*** В.В.
вышел на улицу из квартиры), судебная коллегия также принимает во внимание
установленную экспертным путём давность образования обнаруженных на трупе О***
В.В. телесных повреждений, явившихся причиной его смерти 04 января 2015 года
(2-5 суток ко времени её наступления), а также констатацию комиссией экспертов
в заключении возможности совершения потерпевшим активных действий в течение
длительного периода времени после получения телесных повреждений.
В этой связи приведённые осуждённым и защитником в жалобах
сомнения относительно возможности самостоятельного передвижения потерпевшего в
последующие дни и, соответственно, их же доводы о недостоверности показаний Л***
А.И., которой потерпевший сам открыл дверь квартиры и с которой он общался
впоследствии, не могут быть признаны состоятельными и не влияют на правильность
установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств.
Несообщение Л*** С.К. в медицинские учреждения о происшедшем
само по себе не устраняет преступного характера действий Исаева Ю.Б. и не может
служить основанием, влекущим его освобождение от ответственности.
Высказанные защитником доводы о возможном наличии у О***
В.В. посттравматической левосторонней фиброзно-гнойной плевропневмонии до
причинения ему повреждений опровергаются данными судебно-медицинской экспертизы
о посттравматическом характере возникновения данной плевропневмонии.
Утверждения осуждённого о получении потерпевшим телесных
повреждений в ходе обоюдной драки не находят подтверждения имеющимися
доказательствами, а ссылка в обоснование этого на экспертные выводы об
изменении взаиморасположения нападавшего и потерпевшего при причинении
последнему телесных повреждений сама по себе не свидетельствует об этом.
Принимая во внимание обстоятельства нанесения Исаевым Ю.Б.
ударов О*** В.В. (в ходе которых потерпевший сначала упал на пол, после чего
осуждённый стал наносить ему множественные удары ногами и руками),
установленные, в числе прочего, на основании показаний свидетеля Л*** С.К. (о
достоверности которых свидетельствует констатация комиссией экспертов
возможности образования у О*** В.В. телесных повреждений при изложенных ею
обстоятельствах), выводы судебно-медицинской экспертизы о различном взаиморасположении
потерпевшего и нападавшего не противоречат иным доказательствам, а, напротив, в
полной мере согласуются с ними, подкрепляя правильность выводов суда
относительно фактических обстоятельств дела.
Проведённые по делу экспертизы назначены и проведены с
соблюдением требований уголовно-процессуального закона экспертами, имеющими
соответствующее образование, стаж работы и специальные познания, с
использованием всех необходимых для проведения исследований материалов и
сведений, сами экспертные заключения соответствуют требованиям статьи 204 УПК
РФ, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств
уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и
противоречий, а изложенные в них выводы научно обоснованы и надлежащим образом
мотивированы, оснований сомневаться в объективности которых у суда первой
инстанции не имелось, равно как и не усматривает таковых и судебная коллегия, в
связи с чем доводы стороны защиты об обратном признаёт несостоятельными.
Учитывая показания свидетеля Л*** А.И. (о посещении ею
потерпевшего 03 и 04 января 2015 года), Л*** А.И. (заходившего в квартиру 04
января 2015 года и отметившего отсутствие каких-либо следов беспорядка в
обстановке в жилище), Л*** С.К. (также сообщившей о соответствии 04 января 2015
года обстановки в квартире той, какой она была в день причинения О*** В.В.
телесных повреждений, в том числе относительно количества и наименования
оставшихся алкогольных напитков), зафиксированные в протоколе осмотра места
происшествия данные (об обстановке в жилище, об отсутствии следов беспорядка в
ней), доводы жалоб об оставлении судом первой инстанции без внимания
обстоятельств времяпрепровождения потерпевшего в период, следующий после 01
января 2015 года и до момента его смерти, не основаны на материалах дела.
Исходя из того, что рапорт оперативного сотрудника полиции о
том, что О*** В.В. не выходил из квартиры в период с 01 по 04 января 2015 года,
не использовался в качестве доказательств виновности Исаева Ю.Б., приведённые
защитником в апелляционной жалобе доводы о несогласии с содержанием данного
документа являются беспредметными.
Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции правомерно
привёл в качестве доказательств, обосновывающих причастность Исаева Ю.Б. к
содеянному, протокол выемки его одежды и заключения экспертиз о наличии на
брюках и толстовке осуждённого крови потерпевшего О*** В.В.
При этом судебная коллегия не может согласиться с
приведёнными осуждённым и его защитником доводами о получении указанных
доказательств с нарушением требований уголовно-процессуального закона.
Выемка предметов одежды у Исаева Ю.Б. была проведена, а
соответствующий протокол следственного действия составлен с соблюдением норм
уголовно-процессуального закона, в том числе положений статей 164, 166, 170,
182 и 183 УПК РФ, с участием самого осуждённого и избранного им защитника, а
также в присутствии понятых. Правильность зафиксированных в протоколе сведений,
соответствие хода проведения следственного действия действительно имевшим место
событиям удостоверена собственноручными подписями каждого из участвующих лиц, в
том числе стороной защиты, при этом от участников следственного действия
каких-либо замечаний либо дополнений к содержанию протокола не поступило.
Изложенные в протоколе выемки сведения об обстоятельствах
изъятия предметов одежды у Исаева Ю.Б. в судебном заседании подтвердили как
участвовавшие при её производстве в качестве понятых Д*** Ш.Ш. и П*** А.О., так
и проводившая данное следственное действие следователь Г*** С.В., при этом
понятые подтвердили факт изъятия именно тех предметов одежды, которые были
осмотрены в судебном заседании в качестве вещественных доказательств.
Сопоставление времени производства выемки и времени поступления
Исаева Ю.Б. в ИВС подтверждает показания понятых и следователя об изъятии у
осуждённого в ходе выемки указанной в протоколе одежды и его переодевании в
другую одежду, в которой он и поступил в ИВС.
Имеющиеся у осуждённого сомнения в достоверности сведений,
изложенных в справке из ИВС о времени его поступления туда, являются лишь
мнением стороны защиты и не ставит под сомнение выводы суда о достоверности и
допустимости оспариваемых авторами жалоб доказательств.
Каких-либо противоречий между зафиксированными в протоколах
выемки, осмотра предметов и в описательной части экспертных заключений
сведениях относительно описания предметов одежды, изъятых у Исаева Ю.Б., не
имеется, в связи с чем приводимые стороной защиты доводы об обратном (в том
числе и о возможной подмене вещественных доказательств) признаются судебной
коллегией несостоятельными.
Что касается прохождения свидетелем П*** А.О.
производственной практики в УФСКН, то данное обстоятельство не являлось
обстоятельством, исключающим возможность его участия в качестве понятого,
учитывая, что сама практика имела место до производства следственного действия
и, помимо этого, была пройдена свидетелем в совершенно ином правоохранительном
органе. По делу отсутствуют предусмотренные частью статьи 60 УПК РФ основания,
препятствующие его участию в качестве понятого, равно как и отсутствуют данные,
которые бы свидетельствовали о заинтересованности данного лица в исходе дела.
Само по себе несогласие защиты с показаниями свидетелей Д***
Ш.Ш., П*** А.О. и Г*** С.В. не влечёт признания данных ими показаний
недостоверными, тем более что они подтверждаются иными доказательствами, в том
числе объективного характера.
Производство 05 января 2015 года выемки одежды Исаева Ю.Б. и
его допрос в качестве обвиняемого в одно и то же время, на чём акцентируют
внимание авторы жалоб, проверялись в судебном заседании и получили надлежащую
оценку в приговоре. С учётом пояснений следователя Г*** С.В. о проставлении в
протоколе выемки времени её производства по выставленному в компьютере времени
(являвшемся, вероятно, неточным) и дальнейшем направлении Исаева Ю.Б. к другому
следователю для допроса в качестве обвиняемого (что, в свою очередь, не
отрицалось самим осуждённым) по делу отсутствуют основания для исключения
оспариваемого защитой протокола выемки из числа допустимых доказательств,
поскольку каких-либо существенных нарушений требований УПК РФ, влекущих
несоблюдение установленной законом процедуры проведения следственного действия и
признание недействительными результатов его производства, не допущено.
Обоснование защитником недостоверности и недопустимости
протокола выемки одежды Исаева Ю.Б. показаниями свидетеля Л*** И.И. об изъятии
в ходе обыска в жилище осуждённого (проведённого уже после выемки) одежды,
предназначавшейся для переодевания последнего не может быть признано
убедительным и опровергается как показаниями следователя Г*** С.В. о том, что в
ходе обыска ничего не изымалось, так протоколом обыска, содержащего аналогичные
сведения, при этом правильность зафиксированных в котором данных удостоверена
подписями, в том числе, и Л*** И.И., участвовавшей при производстве обыска в
качестве понятой.
Оспаривание защитником выводов экспертного заключения о
наличии на толстовке Исаева Ю.Б. следов крови вследствие того, что поверх неё
была надета куртка, получило надлежащую оценку в приговоре, при этом суд
обоснованно отметил, что кровь была обнаружена на нижнем крае рукава толстовки,
что, в свою очередь, не исключает её образования в данной зоне даже с учётом
надетой осуждённым куртки.
Неустановление принадлежности обнаруженных на месте
происшествия следов крови на полу и окурков, отсутствие в материалах дела
детализаций о соединениях используемого потерпевшим абонентского номера, а
также сведений о том, обращался ли он в медицинские учреждения, не влияют на
выводы суда о причастности Исаева Ю.В. к совершению инкриминируемого ему деяния
с учётом доказательств, приведённых в приговоре и уличающих его в совершении
противоправных действий в отношении О*** В.В.
Учитывая доказанность причастности осуждённого к причинению
потерпевшему телесных повреждений, от которых тот впоследствии скончался,
наличие следов крови О*** В.В. на изъятых в ходе осмотра места происшествия
постельных принадлежностях и вырезах с обоев не влияет как на выводы суда о
совершении Исаевым Ю.Б. инкриминируемых ему действий, так и на юридическую
оценку его действий.
В связи с тем, что в соответствии со статьёй 252 УПК РФ
судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по
предъявленному ему обвинению, доводы, указанные в апелляционных жалобах, о
необходимости проведения проверки на причастность к совершению преступления
других лиц (в том числе по корыстным мотивам) при том, что виновность Исаева
Ю.Б. доказана достаточной совокупностью доказательств, являются
необоснованными.
При этом судебная коллегия, отвергая данные доводы
защитника, отмечает, что при осмотре места происшествия в кармане куртки
потерпевшего были обнаружены более *** рублей, а в ходе выемки у свидетеля Л***
А.И. были изъяты *** рублей, принадлежащие потерпевшему, которые свидетель
намеревался передать последнему, о чём Л*** А.И. показал в ходе допроса.
При изложенных обстоятельствах позиция стороны защиты о
недоказанности причинения осуждённым тяжких телесных повреждений О*** В.В. (от
которых впоследствии наступила его смерть) с учётом приводимых ею доводов о
последующих передвижениях последнего и совершении им активных действий не может
расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о непричастности Исаева
Ю.Б. к причинению потерпевшему телесных повреждений, повлекших его смерть.
Каких-либо убедительных данных, которые бы свидетельствовали
о наступлении смерти потерпевшего при иных обстоятельствах, нежели указанных в
обоснованно признанных судом первой инстанции доказанными фактических
обстоятельствах происшедшего, в материалах дела не имеется. Не приведено
таковых стороной защиты и судебной коллегии, в том числе и в апелляционных
жалобах.
Напротив, совокупность исследованных судом и приведённых в
приговоре доказательств позволяет сделать вывод о совершении осуждённым
умышленных действий, направленных на причинение потерпевшему тяжкого вреда
здоровья, о наличии причинно-следственной связи между его действиями и
наступившими последствиями в виде смерти О*** В.В., субъективное отношение
Исаева Ю.Б. к которой характеризуется неосторожной формой вины.
Данные доводы тщательным образом проверялись и в ходе
рассмотрения дела по существу, при этом суд первой инстанции обоснованно
признал их несостоятельными и привёл убедительное обоснование их
несостоятельности. Оснований ставить под сомнение выводы суда, в том числе по
приведённым стороной защиты в суде апелляционной инстанции аргументам, судебная
коллегия не усматривает.
Проанализировав указанные выше, а также иные исследованные
по делу доказательства, суд пришёл к верному выводу о том, что Исаев Ю.Б. на
почве личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение тяжкого вреда
здоровью О*** В.В., нанёс множественные удары кулаками по телу потерпевшего, в
том числе в область расположения жизненно важных органов потерпевшего – голову
и грудь, причинив последнему телесные повреждения, от которых он впоследствии скончался.
У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с приведённым выводом
суда.
Вопреки доводам жалоб, по делу верно установлен мотив
совершения Исаевым Ю.Б. преступления, связанный с наличием у осуждённого личной
неприязни к потерпевшему.
О наличии у осуждённого умысла на причинение потерпевшему
тяжкого вреда здоровью свидетельствуют характер и локализация применённого им
насилия, количество нанесённых ударов по телу потерпевшего, их значительная
сила, при этом о реализации им данного умысла и, соответственно, достижении
преступного результата свидетельствуют объективно установленные экспертным
путём данные о причинении О*** В.В., в числе прочего, опасного для его жизни
вреда здоровью, явившегося впоследствии непосредственной причиной его смерти.
В этой связи выводы суда в части юридической оценки действий
Исаева Ю.Б. по части 4 статьи 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда
здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть
потерпевшего, являются правильными и соответствуют нормам материального права,
в своей совокупности подтверждают признанные судом доказанными фактические
обстоятельства дела, основаны на всесторонней оценке достаточной совокупности
доказательств, мотивированы в приговоре с учётом приведённых стороной защиты
доводов по существу обвинения, которые также проанализированы в приговоре и
обоснованно отвергнуты.
Оспаривание адвокатом нахождения Исаева Ю.Б. в состоянии
алкогольного опьянения в момент совершения инкриминируемых ему действий
обсуждению не подлежит в силу требований статьи 252 УПК РФ, регламентирующей
пределы судебного разбирательства, поскольку осуждённому не вменялось
совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения.
Выводы суда являются обоснованными и мотивированными,
соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона. Все
обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе доводы защиты и
обвинения, приведённые в обоснование своей позиции по делу, были всесторонне
исследованы и проанализированы судом, им в приговоре дана надлежащая оценка с
указанием мотивов, по которым суд доверяет одним доказательствам и отвергает
другие. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями статей 87
и 88 УПК РФ, и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с
позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований
уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению
судебного решения.
При производстве предварительного и судебного следствия по
уголовному делу не усматривается процессуальных нарушений, влекущих за собой
отмену либо изменение состоявшегося судебного решения.
Нарушения права на защиту Исаева Ю.Б. не допущено. Согласно
материалам дела для представления интересов осуждённого 05 января 2015 года по
его заявлению на основании ордера была допущена адвокат Е*** Е.В., с участием
которой было произведено задержание Исаева Ю.Б. в предусмотренном статьями 91 и
92 УПК РФ порядке и был проведён ряд следственных и процессуальных действий,
при этом каких-либо замечаний либо возражений относительно участия указанного
защитника от Исаева Ю.Б. не поступало. 13 января того же года осуждённый
отказался от услуг данного адвоката, изъявив желание воспользоваться помощью
адвоката Гасановой Н.П., которая осуществляла защиту Исаева Ю.Б. в ходе
дальнейшего производства по делу.
При изложенных обстоятельствах каких-либо данных,
свидетельствующих об нарушении права на защиту Исаева Ю.Ю. либо его ущемлении,
по делу не допущено. Аналогичным образом не находят своего подтверждения в
материалах дела и доводы осуждённого о нарушениях при его задержании.
Лишены оснований утверждения защиты о том, что судом не дано
оценки всем доводам защиты. Данный аргумент не основан на содержании
обжалуемого судебного акта, в котором, как указывалось выше, дана оценка всем
доводам сторон, в том числе защиты.
Приговор соответствует установленным статьями 307-309 УПК РФ
требованиям, в нём содержится описание преступного деяния, признанных судом
доказанным, с указанием подлежащих доказыванию обстоятельств, предусмотренных
статьёй 73 УПК РФ, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в
отношении осуждённого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
Доводы защиты о том, что приговор основан на предположениях, противоречит
содержанию судебного акта.
Судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и
объективно. Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании
было обеспечено равенство прав сторон, которым суд создал необходимые условия
для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела с соблюдением
принципа состязательности сторон. Данных, которые бы свидетельствовали об
односторонней оценке имеющихся доказательств, по делу не усматривается. Оценка
доказательств не в пользу стороны защиты сама по себе не свидетельствует о
необоснованности выводов суда. Все доказательства исследованы судом по
инициативе сторон, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом
порядке.
Необоснованных отказов в представлении доказательств,
повлиявших на существо принятого судом решения, председательствующим не
допущено. Ряд ходатайств стороны защиты, о несогласии с отклонением которых
ссылаются авторы апелляционных жалоб (в том числе об исключении из числа
допустимых доказательств стороны обвинения, о назначении повторной и
дополнительной судебно-медицинских экспертиз), были разрешены
председательствующим правильно и с приведением мотивов принятых решений,
оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.
Наказание осуждённому назначено с учётом положений статей 6
и 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного,
данных о его личности, смягчающих обстоятельств, влияния назначаемого наказания
на его исправление и на условия жизни его семьи.
При назначении наказания судом в полной мере были учтены
данные о личности Исаева Ю.Б., подробным образом исследованные в судебном
заседании, при этом в судебном решении отсутствует ссылка на рапорт участкового
уполномоченного полиции, содержащем ошибочные сведения о проживании осуждённого
по указанному в ней адресу, на чём акцентирует внимание защитник, в связи с чем
данный документ не принимался во внимание судом при обсуждении вопросов,
связанных с назначением наказания.
С учётом всех обстоятельств по делу суд обоснованно пришёл к
выводу о том, что исправление Исаева Ю.Б. возможно только в условиях изоляции
от общества и назначил ему наказание в виде реального лишения свободы. Не
вызывают сомнения выводы суда об отсутствии оснований к применению положений
статьи 73 УК РФ об условном осуждении, а равно о применении положений части 6
статьи 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую.
Назначенное осуждённому наказание соразмерно содеянному и
является справедливым, оснований для его смягчения не имеется.
С учётом изложенного, судебная коллегия не находит оснований
для отмены приговора районного суда по доводам стороны защиты, изложенным в
апелляционных жалобах и приведённым в судебном заседании, а также не
усматривает нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену
либо изменение судебного решения.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913,
38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
Приговор Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от 19
мая 2015 года в отношении Исаева Ю*** Б*** оставить без изменения, а
апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи: