УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья ***
Дело № 22-2288/2014
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г.
Ульяновск 08 октября 2014 года
Ульяновский
областной суд в составе
председательствующего судьи
Панкрушиной Е.Г.,
с участием прокурора
отдела прокуратуры Ульяновской области Шушина О.С.,
осужденного Белова
Э.В.,
защиты в лице
адвоката Адвокатского кабинета Адвокатской палаты Ульяновской области Лиллепео
В.Г., представившего удостоверение № ***, выданное ***, и ордер ***,
потерпевшей К***
А.Е.,
при секретаре
судебного заседания Застыловой С.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные
жалобы осужденного Белова Э.В. и его защитника – адвоката Лиллепео В.Г.
на приговор Ленинского районного суда г.Ульяновска от 15 августа
2014 года, которым
БЕЛОВ Э*** В***, ***
осужден по части 3
статьи 264 УК РФ к
лишению свободы сроком 1 год 6 месяцев с лишением права
управления транспортным средством сроком
2 года, с отбыванием основного наказания в виде лишения
свободы в колонии-поселении.
Мера пресечения в
виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в
законную силу Белову Э.В. оставлена без
изменения.
Срок отбытия
наказания Белову Э.В. постановлено исчислять с момента его прибытия в
колонию-поселение.
Приговором
постановлено взыскать с Белова Э.В. в пользу потерпевшей К*** А.Е. в возмещение
морального вреда, причиненного преступлением, *** рублей.
Приговором
решена судьба вещественных доказательств.
Апелляционное
представление государственного обвинителя – заместителя прокурора Ленинского
района г.Ульяновска Булгакова И.Г. отозвано до начала заседания суда
апелляционной инстанции в соответствии с ч.3 ст.3898 УПК РФ.
Доложив материалы
дела, выслушав выступления осужденного Белова Э.В., адвоката Лиллепео В.Г.,
поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшей К*** А.Е.,
прокурора Шушина О.С., обосновавших несостоятельность доводов апелляционных
жалоб, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Белов Э.В. признан
виновным в том что он, управляя 21 марта
2014 года автомобилем ***
государственный регистрационный знак ***, допустил нарушение части 2 пункта
10.1 Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности
смерть И*** Т.П.
Преступление имело
место в г.Ульяновске при обстоятельствах, подробно изложенных в
приговоре суда.
В апелляционной
жалобе защитник осужденного Белова Э.В. адвокат Лиллепео В.Г., не соглашаясь с
приговором суда, полагает, что он является незаконным, необоснованным и подлежит отмене в связи с
несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также ввиду
допущенного судом нарушения уголовно-процессуального закона. В обоснование
своих доводов автор апелляционной жалобы указывает, что виновность Белова Э.В.
не подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, и
обвинительный приговор в нарушение требований ч.4 ст.302 УПК РФ основан на предположениях. Подробно анализируя доказательства, положенные в основу приговора, в том числе,
заключения судебных автотехнических экспертиз, протоколы осмотра места
происшествия, показания свидетелей, и обращая внимание на существенные противоречия,
которые, по его мнению, они содержат, утверждает, что Белов Э.В. невиновен в совершении деяния, за которое он осужден.
Приводя собственный анализ исследованных по делу доказательств, адвокат
Лиллепео В.Г. указывает, что факт
нарушения Беловым Э.В. п. 10.1
Правил дорожного движения РФ ничем не подтвержден, поскольку выводы
эксперта о наличии у Белова Э.В. технической возможности предотвратить наезд на
пешехода И*** Т.П. торможением автомобиля, базировались на неверно
установленных исходных данных о месте наезда.
В частности, эксперт использовал полученные следственным путем данные о
том, что наезд автомобиля под управлением Белова Э.В. на пешехода И*** Т.П.
произошел на расстоянии 3,6 м от правого
края проезжей части ***, в направлении которого двигался автомобиль. Именно
исходя из расстояния, которое преодолела пешеход И*** Т.П., двигаясь по
проезжей части до момента наезда, и скорости транспортного средства, которым
управлял Белов Э.В. определялось наличие у последнего технической возможности
избежать наезда. Однако при осмотре
места происшествия место наезда было указано предположительно, поскольку сам
Белов Э.В. момент наезда не видел.
Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы, указанное на схеме к
протоколу осмотра места происшествия место наезда автомобиля под управлением
Белова Э.В. на пешехода И*** Т.П. не соответствует сведениям, полученным при
раскадровке видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, полученной с камеры
наружного наблюдения ***. Вместе с тем,
установить место наезда исходя из содержания видеозаписи эксперт не смог без
указания тому причин. С учетом изложенного автор апелляционной жалобы считает,
что заключение судебной автотехнической экспертизы не соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, а
также ст.16 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной
деятельности в Российской Федерации» и должно было быть признано судом
недопустимым доказательством. Не соответствуют действительности и показания
свидетеля Г*** Ш.И. о том, что место наезда автомобиля под управлением Белова
Э.В. на пешехода И*** Т.П. находилось на расстоянии 3,6 м от правого края
проезжей части ***, поскольку его же показания о расстоянии, на котором место
наезда находилось от правого края проезжей части *** противоречат
установленному экспертным путем. Следовательно, ввиду субъективного восприятия
происходящего указанным свидетелем из салона движущегося автомобиля, его
показания не могли быть приняты в качестве исходных данных о дислокации места
наезда на пешехода И*** Т.П. При таких
обстоятельствах, суд необоснованно
признал установленным, что наезд на пешехода И*** Т.П. имел место на расстоянии
3,6 м от правого края проезжей части *** и согласился с заключением судебной
автотехнической экспертизы о наличии у Белова Э.В. технической возможности
избежать наезда на И*** Т.П. путем торможения. При
таких обстоятельствах, как указывает в апелляционной жалобе адвокат Лиллепео
В.Г., судом должен был быть постановлен оправдательный приговор. Также
автор апелляционной жалобы считает неправильным принятое судом решение в части
гражданского иска, поскольку принято оно
без учета требований разумности и справедливости. Просит отменить приговор,
уголовное дело в отношении Белова Э.В. прекратить.
Осужденный Белов Э.В. в апелляционной жалобе,
основываясь на доказательствах, которые он излагает, приводит доводы,
аналогичные изложенным в жалобе своего защитника. Анализируя противоречия в
доказательствах стороны обвинения, которым, по его мнению, суд не дал
надлежащей оценки, указывает на свою невиновность. Просит отменить приговор
суда, в том числе в части гражданского иска, уголовное дело в отношении него
прекратить.
В судебном
заседании осужденный Белов Э.В. и адвокат Лиллепео В.Г. поддержали доводы апелляционных жалоб,
указав, что суд необоснованно отказал в
назначении по делу дополнительной комплексной автотехнической экспертизы, для
установления места наезда автомобиля под управлением Белова Э.В. на пешехода И***
Т.П. для установления наличия у Белова Э.В. технической возможности избежать
наезда на пешехода, поскольку при проведении в ходе следствия комплексной судебной автотехнической
экспертизы экспертами использовались исходные данные о месте наезда, не соответствующие
действительности. В этой связи суд первой инстанции необоснованно не подверг
сомнению показания свидетеля Г*** Ш.И.,
утверждавшего, что место наезда находилось на расстоянии 3,6 м от
правого края проезжей части ***, тогда как недостоверность показаний
вышеуказанного свидетеля о месте наезда установлена экспертным путем,
посредством раскадровки видеозаписи. В этой связи выводы суда о том, что Белов
Э.В. допустил нарушение требований п.10.1 Правил дорожного движения РФ, не
подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.
Таким образом, в действиях Белова Э.В. отсутствует состав преступления,
предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ, а доказательства, положенные в основу
обвинения, неполно отражают картину произошедшего и являются недопустимыми.
Потерпевшая К*** А.Е., прокурор Шушин О.С.
возражали против удовлетворения апелляционных жалоб и просили приговор суда оставить без изменения.
Проверив материалы
уголовного дела, обсудив доводы
апелляционных жалоб, выслушав выступления участников
процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда
законным, обоснованным и справедливым.
Вывод о
виновности Белова Э.В. в преступлении, описанном в приговоре,
сделан на основе совокупности доказательств,
всесторонне и полно исследованных в судебном
заседании, получивших правильную
оценку в приговоре, и
соответствует фактическим обстоятельствам дела.
В судебном заседании
суда первой инстанции, как и в ходе предварительного расследования, осужденный
Белов Э.В., не признавая свою вину, пояснял, что 21 марта 2014 года, около 09
часов 20 минут он двигался на автомобиле *** государственный регистрационный
знак ***3 по ул.*** в направлении к ул.*** Проезжая перекресток с круговым
движением в районе *** банка он, после того, как автомобили,
движущиеся по ул.*** остановились, чтобы пропустить его, набирая скорость,
выехал на ***. Двигаясь по *** со скоростью не более 30 км/ч он неожиданно
почувствовал удар в правую часть автомобиля, после чего остановился. Выйдя из
автомобиля, он увидел, что совершил наезд на пешехода И*** Т.П. Однако, И***
Т.П. в момент движения транспортного средства он не видел, так как она, выйдя на проезжую часть, ударилась в
правое переднее крыло автомобиля. Полагает, что дорожно-транспортное
происшествие произошло по вине пешехода И*** Т.П.
Несмотря на непризнание своей вины Беловым Э.В., его виновность
в совершении вышеуказанного преступления доказана совокупностью тщательно исследованных
в ходе судебного разбирательства и подробно приведенных в приговоре доказательств.
Из показаний в
судебном заседании потерпевшей К*** А.Е. и свидетеля Н*** В.М. следует,
что 21 марта 2014 года от сотрудников полиции им стало известно о
гибели в результате дорожно-транспортного происшествия И*** Т.П. По прибытии на
место происшествия они поняли, что И***
Т.П. погибла вследствие наезда на нее автомобиля *** под управлением Белова
Э.В.
Допрошенная в
судебном заседании свидетель Б*** М.Н., находившаяся в салоне автомобиля ***
государственный регистрационный знак *** в момент дорожно-транспортного
происшествия, подтвердила факт наезда
автомобиля под управлением Белова Э.В. на пешехода И*** Т.П., дополнительно
пояснив, что проезжая перекресток с круговым движением и выезжая на ***, Белов Э.В. смотрел направо, поскольку по ул.***
двигались автомобили, которые могли не предоставить ему преимущество при
проезде перекрестка. Когда же автомобиль под управлением Белова Э.В. въехал на ***,
она почувствовала удар в правую переднюю часть автомобиля, а выйдя из
автомобиля после остановки, увидела лежащую на проезжей части женщину.
Из показаний в
судебном заседании свидетеля Г*** Ш.И. было установлено, что 21 марта 2014 года
около 09 часов 25 минут он двигался на автомобиле по ул.*** в направлении ***
по крайней правой полосе. Поскольку ему необходимо было повернуть на ***, он
остановился перед перекрестком с круговым движением, пропуская имеющий
преимущество в движении автомобиль ***, государственный регистрационный знак ***,
также выехавший на ***. В этот момент он увидел, как от правого края проезжей
части *** на проезжую часть быстрым шагом вышла женщина, которая стала переходить
дорогу справа налево относительно движения ***. Каких-либо объектов, которые бы
загораживали ему обзор, ограничивали видимость, не было, поэтому вышеуказанную
женщину он увидел, когда та прошла около полутора метров от края проезжей
части, а когда она продолжила движение в указанном направлении, он увидел, как
автомобиль *** правой передней частью совершил наезд на женщину. Место наезда
находилось на расстоянии приблизительно 3,5 метра от правого края проезжей
части ***.
Согласно показаниям
свидетеля Я*** Т.Б. в судебном заседании, 21 марта 2014 года, находясь около 09
часов 20 минут возле дома *** по *** в г.***, она, услышав звук сильного удара и посмотрев в
сторону, откуда он послышался, увидела,
как женщина подлетела вверх над автомобилем ***, двигавшемся по *** в направлении от *** Автомобиль стал
прижиматься к левому краю проезжей части и остановился, а женщина упала на
проезжую часть.
Оценив
приведенные показания потерпевшей и свидетелей в совокупности с другими доказательствами
по делу, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что они
относительно существенных моментов в
целом аналогичны и последовательны, согласуются с другими исследованными
доказательствами по делу, что свидетельствует, вопреки доводам защиты, об их достоверности. Наличие личных
неприязненных отношений между подсудимым,
потерпевшей К*** А.Е. и
свидетелями судом не установлено.
Оснований не доверять показаниям потерпевшей и указанных свидетелей у суда не
имелось – их показания последовательны, логичны и согласуются как между собой, дополняя и конкретизируя
друг друга, так и с иными исследованными судом доказательствами. Каких-либо
противоречий в приведенных показаниях потерпевшей К*** А.Е. и свидетелей не
имеется. Данных, свидетельствующих о
том, что свидетель Г*** Ш.И. дал показания не
соответствующие действительным обстоятельствам, на что в своей апелляционной
жалобе указывает адвокат Лиллепео В.Г. и осужденный Белов Э.В., по делу не имеется.
Исследовав и
проанализировав приведенные показания
потерпевшей, свидетелей Б*** М.Н., Я*** Т.Б. и Г*** Ш.И., суд первой
инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного Белова Э.В., его
защитника адвоката Лиллепео В.Г., сделал обоснованный вывод о достоверности
показаний свидетеля Г*** Ш.И. об обстоятельствах наезда автомобиля под
управлением Белова Э.В. на И*** Т.П., в частности о том, что пешеход с самого
начала движения по проезжей части *** находилась в зоне видимости водителей,
двигавшихся по ***, а также об
удаленности места наезда на И*** Т.П. от правого края проезжей части ***. Показания свидетеля Г*** Ш.И., данные им, в
том числе, при проведении в ходе предварительного расследования проверки его
показаний на месте, имеют последовательный и подробный характер.
Данных, свидетельствующих
о том, что свидетель Г*** Ш.И. оговорил
в совершении преступления осужденного Белова Э.В., по делу не имеется.
Кроме этого, достоверность показаний Г*** Ш.И.
подтверждается иными исследованными судом доказательствами.
Обстоятельства
дорожно-транспортного происшествия, о
которых пояснил свидетель Г*** Ш.И., подтверждаются протоколами осмотра места
дорожно-транспортного происшествия, схемой дорожно-транспортного
происшествия, заключением судебной
автотехнической экспертизы, заключениями судебных медицинских экспертиз.
Согласно
протоколам осмотров места происшествия, в том числе, проведенного с участием
эксперта Л*** М.В., фототаблицам к ним и схеме, наезд автомобиля ***, государственный регистрационный знак ***
под управлением Белова Э.В. на пешехода И*** Т.П. произошло на участке дороги ***,
возле дома *** по ***, где ширина проезжей части, предназначенная для движения
в одном направлении составляла 7,5 м, с примыканием бордюрного камня по обеим
сторонам. Место наезда находилось на расстоянии 3,6 м от правого края проезжей
части *** и 5,29 м от правого края проезжей части ***. Кроме того, осмотром
места происшествия было установлено
наличие у автомобиля ***, государственный регистрационный знак ***
повреждений правой блок-фары, лобового
стекла справа, потертостей на капоте справа и правом переднем крыле.
Тело И*** Т.П. находилось на проезжей части указанной дороги, на расстоянии 3,5 от
правого края проезжей части и на расстоянии 8,4 м от угла дома ***. при этом,
непосредственно под телом погибшей находилась осыпь осколков от автомобиля ***,
государственный регистрационный знак ***.
Вопреки доводам
апелляционных жалоб адвоката Лиллепео В.Г.
и осужденного Белова Э.В.,
обстоятельства, отраженные в вышеуказанных протоколах осмотра места
происшествия, надлежащим образом были учтены судом при вынесении приговора. При
этом, доводы Белова Э.В. о том, что он не видел И*** Т.П., поскольку она,
переходя проезжую часть в нарушение правил дорожного движения, фактически,
натолкнулась на его автомобиль в области правого переднего крыла, опровергаются
данными протокола осмотра места происшествия, в частности, сведениями о
локализации механических повреждений автомобиля не только в области правого
крыла, но и переднего бампера справа, правой блок-фары, капота и лобового
стекла справа, а также наличием осыпи осколков под телом погибшей, что
свидетельствует об иных обстоятельствах наезда на потерпевшую.
Кроме того, данными
протокола осмотра места происшествия объективно подтверждаются показания свидетеля Г*** Ш.И. относительно
удаленности места наезда от правого края проезжей части ***.
В ходе
предварительного расследования была изъята, осмотрена и приобщена к материалам
дела видеозапись с камеры наружного наблюдения ***, зафиксировавшая момент
наезда автомобиля под управлением Белова Э.В. на пешехода И*** Т.П., которая,
наряду с иными материалами дела, была представлена для производства
автотехнического исследования. При этом, из содержания вышеуказанной записи
следует, что каких-либо объектов, препятствующих видимости переходящего дорогу пешехода И***
Т.П. с рабочего места водителя Белова Э.В. не имелось.
Согласно заключению
комплексной автотехнической экспертизы, место наезда автомобиля ***,
государственный регистрационный знак *** на пешехода И*** Т.П. располагалось на
расстоянии 5,29 метра от линии правого края проезжей части ***, предназначенной
для следования в направлении здания ***. В сложившейся дорожной обстановке
Белов Э.В. при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованием абзаца 2 п.10.1 Правил дорожного
движения РФ, согласно которому при возникновении опасности для движения,
которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к
снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Поскольку
автомобиль ***, государственный
регистрационный знак *** под управлением
Белова Э.В. в момент наезда на пешехода
двигался со скоростью 22 км/ч, Белов Э.В., с учетом момента
возникновения опасности, которую он в состоянии был обнаружить, имел техническую возможность торможением
автомобиля предотвратить наезд на пешехода И*** Т.П.
Из показаний в
судебном заседании эксперта Л*** М.В. было установлено, что по видеозаписи с
камеры наружного наблюдения ***, зафиксировавшей момент наезда автомобиля ***,
государственный регистрационный знак *** под управлением Белова Э.В. на
потерпевшую, невозможно определить
расстояние от места наезда до правого края проезжей части ***, необходимое для
определения момента возникновения опасности и наличия у водителя возможности ее
обнаружить. В связи с изложенным, при производстве экспертного исследования
использовались соответствующие данные, имеющиеся в материалах дела, согласно
которым расстояние, преодоленное пешеходом до момента наезда автомобиля под
управлением Белова Э.В. составляло 3,6 м.
Судом были тщательно
проверены доводы Белова Э.В. о соблюдении им Правил дорожного движения и о наезде на
потерпевшую И*** Т.П. в результате нарушения ею Правил дорожного движения при
переходе проезжей части дороги, в условиях, при которых он не имел технической
возможности предотвратить наезд.
Доводы апелляционных
жалоб осужденного Белова Э.В. и его защитника адвоката Лиллепео В.Г. об
ошибочности исходных данных об обстоятельствах места дорожно-транспортного
происшествия, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку
они ничем объективно не подтверждены.
Так, вопреки доводам
апелляционных жалоб осужденного Белова Э.В. и его защитника адвоката Лиллепео
В.Г., согласно пункту 7 исследовательской части заключения комплексной
автотехнической экспертизы, было установлено несоответствие места наезда
автомобиля под управлением Белова Э.В. на пешехода И*** Т.П., зафиксированного
в схеме к протоколу первоначально проведенного осмотра места происшествия фактическому
месту наезда, установленному с помощью вышеуказанной видеозаписи лишь по
удаленности его от правого края проезжей части ***. В то же время, расстояние
между правым краем проезжей части *** и местом наезда на И*** Т.П., установленное в ходе осмотров места
происшествия и по показаниям свидетеля Г*** Ш.И., вышеуказанным экспертным
заключением под сомнение не ставилось.
Сообщение
свидетелем Г*** Ш.И. неточных сведений о расстоянии между правым краем проезжей
части *** и местом наезда на пешехода И*** Т.П., вопреки утверждению
апелляционных жалоб осужденного Белова Э.В. и его защитника адвоката Лиллепео
В.Г. не свидетельствует о недостоверности показаний свидетеля о иных значимых
обстоятельствах происшедшего, и
обусловлено условиями восприятия Г*** Ш.И. происходивших событий из
движущегося автомобиля, что, безусловно, влияло на специфику восприятия и
воспроизведение обстоятельств случившегося. При этом, в показаниях Г*** Ш.И. об
удаленности места наезда от правого края проезжей части *** изначально имелись
различия с аналогичным показателем по данным протокола первоначального осмотра
места происшествия, тогда как по расстоянию между местом наезда и правым краем проезжей части ***,
показания Г*** Ш.И. полностью совпадали с данными протокола осмотра места
происшествия.
С
учетом изложенного, у суда не имелось оснований ставить под сомнение экспертное
заключение в части определения у водителя Белова Э.В. наличия технической возможности предотвратить наезд на пешехода И***
Т.П.
Момент возникновения
опасности для водителя Белова Э.В. в условиях данного дорожно-транспортного
происшествия установлен правильно, поскольку
И*** Т.П., переходя проезжую часть дороги, находилась в поле видимости Белова
Э.В. с начала движения по проезжей части и именно с этого момента возникла опасность для Белова Э.В.
как водителя транспортного средства.
Согласно заключениям
судебных медицинских экспертиз, у И*** Т.П.
были обнаружены телесные повреждения в виде: ссадины в лобной области
слева, ушибленной раны в теменной области слева, кровоизлиянии в мягкие ткани
головы в лобно-теменной области слева и теменно-затылочной области слева,
захватывающем левую височную область, открытом переломе костей свода и
основания черепа, кровоизлиянии под твердую мозговую оболочку в средней и
задней черепных ямках слева, кровоизлиянии под мягкие мозговые оболочки
головного мозга в височной и теменной
долях левого полушария, в правой височной доле, кровоизлиянии в левый боковой и
в четвертый желудочки мозга, ушибе и разрушении головного мозга в полушарных и
стволовых отделах, кровоизлиянии под плеврой нижней доли правого легкого по
задней поверхности, кровоподтеке на задней поверхности левого локтевого
сустава, кровоподтеке на передней
поверхности левого коленного сустава, кровоизлиянии в мягкие ткани левой голени
по наружной поверхности, на высоте 25-38 см от подошв, кровоизлиянии в мягкие
ткани правой голени по наружной поверхности, на высоте 25-41 см от подошв,
кровоизлиянии в мягкие ткани левой ягодицы
в нижне-внутреннем квадранте, на высоте 71-75 см от подошв. Характер и
локализация указанных повреждений позволили судебному медицинскому эксперту
прийти к выводу о том, что они образовались
прижизненно, незадолго до наступления смерти И*** Т.П., от воздействия
тупым твердым предметом, в комплексе одной механической травмы – автотравмы при
столкновении движущегося транспортного средства с пешеходом. При этом, квалифицирующаяся как тяжкий вред здоровью по
признаку опасности его для жизни тупая сочетанная травма тела, проявившаяся
открытой черепной мозговой травмой с ушибом и разрушением головного мозга и
стала причиной смерти И*** Т.П.
Таким образом,
заключениями судебных медицинских экспертиз подтверждается наличие прямой
причинной следственной связи между оказанными на потерпевшую травматическими
воздействиями вследствие наезда транспортного средства и наступившими последствиями.
Проверка и оценка
судом заключений судебных медицинских экспертиз и автотехнической экспертизы показала,
что они получены в установленном законом порядке, соответствуют другим
доказательствам, исследованным в судебном заседании, а также относимы, допустимы
и достоверны. Нарушений действующего законодательства РФ при назначении
экспертиз и их производстве не установлено. Экспертам разъяснены их права и обязанности,
они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Сами заключения являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов
в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их
обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, соответствуют
требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее
образование, стаж работы и специальные познания.
Доказательства,
положенные в основу приговора, надлежаще оценены судом в соответствии с
требованиями статей 17 и 88 УПК РФ. Выводы суда в части оценки всех
доказательств признаются правильными, так как основаны на оценке всей
совокупности доказательств и соответствуют требованиям уголовно-процессуального
закона.
Исследовав
все представленные стороной защиты и стороной обвинения доказательства, суд
пришел к обоснованному выводу о том, что Белов Э.В. управляя автомобилем, нарушил требования абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения
Российской Федерации и совершил наезд на пешехода И*** Т.П., переходившую
проезжую часть дороги справа налево по ходу движения его автомобиля, хотя располагал технической возможностью
предотвратить наезд на пешехода путем своевременного торможения, в результате
чего были причинены телесные повреждения
И*** Т.П. повлекшие ее смерть.
Утверждения
апелляционных жалоб адвоката Лиллепео В.Г. и осужденного Белова Э.В. о
несоответствии установленных судом первой инстанции обстоятельств дорожно-транспортного
происшествия фактическим обстоятельствам,
несостоятельны.
Оснований
для прекращения уголовного дела в отношении Белова Э.В. в
связи с отсутствием в его действиях состава преступления,
предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, у суда первой инстанции также не имелось.
Давая оценку
доводам осужденного Белова Э.В. о его невиновности в дорожно-транспортном
происшествии, суд первой инстанции обоснованно оценил их как не соответствующие
действительности. Данные доводы Белова Э.В. тщательно проверялись судом, после
чего были признаны несостоятельными, что подробно отражено в приговоре суда.
Выводы суда в данной части мотивированы и подробно изложены в приговоре. У суда апелляционной инстанции не имеется
оснований для дачи иной оценки показаниям вышеуказанного свидетеля.
Судебное
заседание по делу проведено в установленном законом порядке, при соблюдении
принципа состязательности сторон. Каких-либо данных, свидетельствующих об
одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии не имеется. В судебном заседании исследованы все
существенные для исхода дела доказательства представленные сторонами, с
соблюдением принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне
обвинения и стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь
существенное значение для исхода дела, не усматривается. Как видно из протокола
судебного заседания в ходе судебного производства было обеспечено равенство
прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал
необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств
дела. Отводов составу суда стороны не заявляли, не делали заявлений о
предвзятости председательствующего судьи, никто из участников процесса не
возражал окончить судебное следствие.
Действия Белова Э.В. правильно квалифицированы по ч.3
ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного
движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.
Наказание Белову
Э.В. назначено справедливое, соответствующее требованиям статей 6 и
60 УК РФ.
Так, при назначении
Белову Э.В. наказания, суд учел характер и
степень общественной опасности содеянного, данные о его
личности, влияние назначенного наказания на его
исправление и на условия жизни его семьи, а также смягчающие обстоятельства: совершение
им впервые преступления средней тяжести,
раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей, частичная компенсация морального вреда, намерение
частично возместить причиненный моральный вред, ***, *** О*** Л.Н. ***.
Обстоятельства,
смягчающие наказание и влияющие на его назначение осужденному, учтены судом
первой инстанции в соответствии со ст. 61 УК РФ, ч. 1 ст. 62 УК РФ.
Выводы суда о том,
что исправление Белова Э.В.
возможно только в условиях изоляции его от общества, а
также об отсутствии оснований для применения при
назначении наказания положений статьи 73 УК
РФ, в приговоре мотивированы. Суд апелляционной
инстанции выводы суда о невозможности исправления осужденного без изоляции от
общества считает обоснованными.
Поэтому основное
наказание в виде лишения свободы как по виду, так и по мере, является для
Белова Э.В. законным, обоснованным и
справедливым. Таковым же является и назначенное осужденному дополнительное
наказание в виде лишения права управления транспортным средством на 2 года.
Таким образом,
основное и дополнительное наказание осужденному определено судом первой
инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в связи с чем
оснований для признания назначенного Белову Э.В. наказания
несправедливым вследствие чрезмерной суровости
и для назначения условного
осуждения или другого вида наказания не усматривается.
Исковые
требования потерпевшей К*** А.Е. о компенсации морального вреда разрешены в
соответствии с законом, размер компенсации морального вреда определен с учетом
требований разумности, справедливости и реальной возможности Белова Э.В. возместить причиненный вред.
В соответствии с положениями ст. 1079 ГК РФ
граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих,
обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не
докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина,
которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве
хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном
основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным
средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника
повышенной опасности и т.п.).
Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину
причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями,
нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие
гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях,
предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной
компенсации указанного вреда.
В соответствии с ч.2 ст.1101 ГК РФ размер
компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени
вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения
вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости.
Компенсация морального вреда потерпевшей К***
А.Е. в размере *** рублей взыскана с Белова Э.В. судом с учетом характера перенесенных
потерпевшей страданий, с учетом материального положения Белова Э.В., конкретных
обстоятельств дела, а также иных заслуживающих внимания обстоятельств. При таких
обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает назначенный судом размер
компенсации причиненного преступлением морального вреда разумным, справедливым
и соразмерным содеянному.
При таких
обстоятельствах оснований для отмены либо изменения приговора суда, в том
числе и по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, суд апелляционной
инстанции не находит.
На основании
изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38920 и 38928
УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор Ленинского
районного суда г.Ульяновска от 15 августа 2014 года в отношении Белова Э***
В*** оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката
Лиллепео В.Г. и осужденного Белова Э.В.
- без удовлетворения.
Апелляционное
постановление может быть обжаловано в течение одного года со дня оглашения в
кассационную инстанцию Ульяновского областного суда в порядке,
установленном главой 471 УПК
РФ.
Председательствующий