УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Кузнецова
Э.Р.
Дело № 33-3464/2014
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Ульяновск 30 сентября 2014 г.
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Королёвой А.В.,
судей Кинчаровой О.Е.
и Логинова Д.А.,
при секретаре Шаряевой
Л.О.
рассмотрела в
открытом судебном заседании дело апелляционным жалобам Карповой А*** И***, представителя Карповой А*** И*** – Битунова В***
В*** на решение Заволжского районного суда г.
Ульяновска от 16 июня 2014 года, которым постановлено:
В удовлетворении
исковых требований Карповой А*** И*** к Малафеевой С*** И*** о признании
недействительным договора дарения жилого помещения, расположенного по адресу:
город Ульяновск, улица П***, дом ***, квартира ***, заключенного 14.01.2014
года между Карповой А*** И***, и Малафеевой С*** И***, применении последствий
недействительности сделки, признании недействительным свидетельства о
государственной регистрации права, выданного 23.01.2014 года на имя Малафеевой
С*** И*** в отношении права на однокомнатную квартиру, расположенную по адресу:
город Ульяновск, улица П***, дом ***, квартира ***, отказать.
Заслушав доклад судьи
Кинчаровой О.Е. по делу, объяснения Карповой А.И., её представителя Битунова
В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя Малафеевой С.И. –
Муллиной О.В., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная
коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Карпова А.И.
обратилась в суд с иском к Малафеевой С.И., в котором просила признать
недействительным договор дарения квартиры по адресу:
г. Ульяновск, ул. П***, д. ***, кв. ***,
заключенный 14 января 2014 г. между нею и Малафеевой С.И.; применить
последствия недействительности данного договора дарения - возвратить ей в
собственность однокомнатную квартиру, общей площадью 30,2 кв.м., расположенную по адресу:
г. Ульяновск, ул. П***, д. ***, кв. ***,
кадастровый номер: ***; признать недействительным свидетельство о
государственной регистрации права, выданное 23 января 2014 года Управлением Росреестра
по Ульяновской области на имя Малафеевой С.И. в отношении права на
однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: г. Ульяновск, ул. П*** д. ***,
кв.***; взыскать госпошлину в размере *** руб. *** коп.
В обоснование иска
указала, что на основании договора передачи квартиры в собственность граждан № ***
от 12 октября 1993 года она являлась собственником квартиры, расположенной по вышеуказанному
адресу. Ей *** лет, она одинокий пенсионер, инвалид ***, часто ходит в поликлинику
и нуждается в постороннем уходе. В связи с этим она планировала заключить
договор пожизненного содержания с иждивением с человеком, который бы
осуществлял за ней уход. В начале ноября 2013 года на приеме в поликлинике № ***
в З*** районе познакомилась с
ответчицей, медсестрой поликлиники №***, которая предложила ей свои услуги по
оказанию медицинской помощи.
Систему, лекарства и
прочее, она (истица) покупала сама на свои деньги, а также оплачивала ее услуги.
Ответчица вошла к ней в доверие, и уговорила её заключить с ней договор
пожизненного содержания с иждивением; она обещала ухаживать за ней, оплачивать
коммунальные платежи, обеспечивать всем необходимым: продуктами питания,
одеждой, медикаментами, оказывать материальную поддержку. Для заключения
договора ренты с пожизненным содержанием и иждивением она куда-то её водила,
давала какие-то документы, просила их
подписать. В силу возраста и состояния здоровья она (истица) плохо читает,
пишет с трудом, проверить документы, а тем более понимать их юридическое
значение не могла. Она верила ответчице и полагала, что она помогает оформить
документы на договор ренты с пожизненным содержанием и иждивением. Однако
выяснилось, что она заключила договор дарения. Она не имела намерения безвозмездно
отчуждать квартиру, которая является её единственным местом жительства, и там
зарегистрирована до настоящего времени. Считает, что сделка ею была совершена
под влиянием заблуждения.
23 января 2014 года
спорная квартира была оформлена в собственность Малафеевой С.И. В момент
совершения сделки 14 января 2014 г. в силу имеющихся у неё заболеваний, не была
способна понимать значение своих действий и руководить ими, она не осознавала
сути сделки. У неё никогда не было намерения дарить квартиру постороннему
человеку, с которым познакомилась совсем недавно. Ответчица воспользовалась её
болезненным состоянием, оформила себе в дар её единственную квартиру, а также
присвоила себе все денежные средства с её лицевых счетов.
Она считает, что на
основании статей 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации договор
дарения от 14 января 2014 года должен быть признан недействительным.
Рассмотрев
заявленные требования, суд постановил приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе Карпова А.И., не
соглашаясь с решением суда, просит его отменить и принять по делу новое
решение.
В обоснование жалобы указывает доводы,
аналогичные доводам, указанным в исковом заявлении. Дополнительно указывает,
что она не желала безвозмездно передавать единственное жилье малознакомому
человеку, сделку не помнит, поскольку находилась в болезненном состоянии под
воздействием лекарств.
Она задолго до знакомства с ответчицей неоднократно выражала желание произвести
отчуждение жилья взамен на посторонний уход и материальную поддержку.
Суд, в нарушении ст. 39 ГПК РФ, рассмотрел
только одно основание, предусмотренное ст. 177 ГК РФ, не указав в решении относительно её требования о
признании сделки недействительной по причине её заключения под влиянием
заблуждения (ст. 178 ГК РФ), хотя это основание было указано в иске и поддержано на судебном заседании.
С начала ноября 2013 года до февраля-марта
2014 г. ответчица ставила ей системы,
давала таблетки, от которых она становилась как пьяная. Договор дарения спорной квартиры был заключен
ею под влиянием существенного заблуждения, в которое её ввела ответчица при
помощи лекарственных средств, так как она не помнит обстоятельств заключения
сделки.
При заключении сделки она поняла со слов
ответчицы, что остается собственницей квартиры до самой смерти, а если
Малафеева С.И. будет за ней ухаживать, то станет собственницей квартиры после
её смерти. Под влиянием
заблуждения относительно сути сделки совершила данную сделку, которую не совершила
бы, если бы не заблуждалась. Такое заблуждение с ее стороны, с учетом данных о личности, состояния
здоровья, характера сделки с малознакомым человеком является существенным.
Состояние здоровья истицы ухудшилось, ей
установили *** инвалидности, необходима опека.
Согласно справке химико-токсикологических
исследований от 27 июня 2014 г. Областной наркологической клинической больницы
в ее волосах обнаружены психотропные вещества, которые ей не назначались
врачами: ***, ***. Данные вещества попали в её организм около 8 месяцев назад,
то есть в ноябре 2013 г., когда Малафеева С.И. стала делать инъекции и давать
ей какие-то таблетки.
У нее отсутствовала возможность в
предоставлении рецензии на заключение судебной экспертизы, поскольку решение было вынесено судом в день ознакомления
с заключением экспертов. Её ходатайства о вызове экспертов для дачи пояснений
по заключению и проведении повторной психиатрической экспертизы судом были
отклонены.
В апелляционной жалобе представитель Карповой
А. И. – Битунов В. В., не соглашаясь с решением суда, просит его отменить,
принять по делу новое решение. В
обоснование жалобы указывает доводы, аналогичные доводам, указанным в исковом
заявлении, апелляционной жалобе Карповой А.И.
Дополнительно указывает, что все аргументы,
обстоятельства и факты были неверно истолкованы, не приняты во внимание. Судом
принято решение, которое противоречит обстоятельствам разбирательства.
Так, в судебном заседании установлено, что
истица проживает в спорной квартире до настоящего времени и оплачивает сама коммунальные
услуги.
Воля истицы всегда была направлена на
отчуждение своего жилого помещения взамен на получение услуг по уходу и материальной поддержки, но юридически была
оформлена совершенно другая сделка, противоречащая воле истицы, а именно:
отчуждение единственной квартиры без какого-либо встречного обязательства.
Показания свидетелей Б*** М.К., А*** Д.А, В***
З.С., представителя Муллиной О.В.,
заключение экспертов-психиатров, справка ООО «А***» свидетельствуют о желании истицы заключить
договор пожизненного содержания с иждивением, а не договор дарения.
Судом не учтены возраст, состояние здоровья,
индивидуально-психологические особенности
истицы. На момент заключения договора дарения истица находилась в
болезненном состоянии, которое помешало ей разобраться в сути происходящего.
Это подтверждается заключением психолога ГКУЗ УОКПБ М*** от 02 апреля 2014 г., справкой о консультации
психиатра ГКУЗ УОКПБ С*** от 1 апреля 2014 г., показаниями Б*** М.И. -
врача-невролога ГУЗ ЦГКБ «Поликлиника № ***», ответом на запрос суда ГКУЗ
УОКПБ, заключением МРТ головного мозга из ООО «М*** центр «Верби+!%» от 10 июня
2014 г., выпиской из амбулаторной карты Карповой А.И., выгрузкой из РМИС.
О заблуждении истицы в период сделки и
неспособности понимать значение своих
действий на момент ее совершения или руководить ими подтверждают показания
свидетелей К*** Г.В., В*** З.С., В*** В.А.
Существуют основания полагать, что истицу
преднамеренно ввели в заблуждение, поскольку отсутствуют доказательства,
подтверждающие факт разъяснения последствий договора дарения сотрудниками ООО
«А***».
Экспертное исследование истицы было проведено
экспертами психиатрами ГКУЗ «УОКПБ» со значительными нарушениями, которые
привели к возникновению сомнений в обоснованности заключения экспертов.
В возражениях на апелляционные жалобы
представитель Малафеевой С.И. – Муллина О.В.
просит решение суда оставить без изменения, а жалобы – без удовлетворения.
Малафеева С.И., представители ОАО «Сбербанк
России», Управления Росреестра по Ульяновской области в суд не явились, о дне и
времени рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены. При таких
обстоятельствах судебная коллегия посчитала необходимым рассмотреть дело в их
отсутствие.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционных жалоб Карповой А.И. её представителя
Битунова В.В., судебная коллегия приходит к следующему.
Материалами дела
установлено, что Карпова А.И. на
основании договора на передачу жилой площади в собственность граждан № *** от
12 октября 1993 года являлась
собственником однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: г. Ульяновск,
ул. П***, д.***, квартира ***.
Между Карповой А.И.
и Малафеевой С.И. 14 января 2014 года был заключен договор дарения, по которому
даритель Карпова А.И. безвозмездно подарила одаряемой Малафеевой С.И.
принадлежащую ей на праве собственности однокомнатную квартиру, расположенную
по адресу: г.Ульяновск, ул. П***, д.***, кв. ***.
Право собственности
на спорную квартиру Малафеевой С.И. было зарегистрировано 23 января 2014 года в
Управлении Росреестра по Ульяновской области.
Отказывая Карповой
А.И. в удовлетворении требования к Малафеевой С.И. о признании недействительным
указанного договора дарения от 14 января 2014 года, суд первой инстанции
исходил из того, что в момент заключения указанной сделки Карпова А.И. понимала
значение своих действий и руководила ими, соответственно, оснований,
предусмотренных статьёй 177 Гражданского кодекса Российской Федерации для
признания указанного договора дарения недействительным, не имеется.
Судебная коллегия не
соглашается с указанным решением суда первой инстанции, считая обоснованными доводы Карповой А.И. и её
представителя Битунова В.В. о том, что
судом первой инстанции не было рассмотрено указанное истицей в качестве
основания для признания сделки недействительной
то обстоятельство, что ею была совершена сделка под влиянием
заблуждения, имеющего существенное значение.
Как следует из
содержания искового заявления Карповой А.И., ею в обоснование заявленного
требования о признании договора дарения от 14 января 2014 года недействительным
заявлялось то обстоятельство, что она
совершила данную сделку под влиянием заблуждения, считая, что она заключает с
ответчицей договор пожизненного содержания с иждивением, а не дарения.
В соответствии со статьёй 166 Гражданского
кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям,
установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка)
либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно статье 178 Гражданского кодекса
Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть
признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием
заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона,
разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о
действительном положении дел (пункт 1).
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается
достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку,
описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета
сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как
существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы
сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с
которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении
обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия
которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт
2).
Из смысла пункта 1 статьи 178 Гражданского
кодекса Российской Федерации следует, что заблуждение относительно условий сделки, ее
природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным, при
этом имеющим существенное значение признается заблуждение относительно природы
сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно
снижают возможности его использования по назначению. Сделка считается
недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась
вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые
сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки
помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении
относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное
значение, и под их влиянием совершает следку, которую он не совершил бы, если
бы не заблуждался.
Проанализировав имеющиеся в материалах дела
доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что Карпова А.И.
совершила договор дарения от 14 января 2014 года под влиянием заблуждения
относительно природы сделки.
Совокупность исследованных доказательств
свидетельствует о том, что Карпова А.И.
неоднократно выражала желание произвести отчуждение своего единственного
жилья тому человеку, который бы осуществлял за ней постоянный уход и оказывал
ей помощь и поддержку.
Так, свидетель К*** Г.В., племянница Карповой
А.И. поясняла, что истица говорила ей, что если она будет за ней ухаживать, то
она оформит на неё квартиру.
Свидетель В*** В.С., знакомая истицы, показала, что Карпова А.И.
говорила ей, что тому, кто будет за ней ухаживать, она отдаст свою квартиру.
Свидетель Б*** М.К., соседка Карповой А.И., в
суде поясняла, что знакома с ней почти 20 лет, они раньше дружили. Она всегда
помогала истице. Однажды Карпова А.И. предложила ей ухаживать за ней, а взамен
хотела переписать на неё свое имущество. Свидетельница не согласилась в связи с
состоянием своего здоровья. В это же время в соседний дом переехала Малафеева С***.
Она предложила ей ухаживать за Карповой. Она познакомила Малафееву с Карповой,
С*** стал ходить к истице, помогала ей по дому, убиралась, готовила еду.
Карпова говорила ей, что С*** ей
нравится. С*** ходила к ней каждый день. Со слов Малафеевой ей известно,
что Карпова обещала подарить ей квартиру, поэтому С*** к ней ходила.
Из справки ООО «А***» от 15 июня 2014 года следует, что 29 ноября
2013 года Карпова А.И. и Малафеева С.И. обратились с вопросом об оказании им юридической услуги по
подготовке договора дарения. При этом в ходе консультации выяснилось, что
Малафеева С.И. ей помогает на протяжении длительного времени (покупает
продукты, ходит в аптеку за лекарством, ходит с
ней в поликлинику, помогает по хозяйству в доме, на любую просьбу
реагирует быстро). Карпова А.И. искать
родственников для оказания поддержки не собирается, так как хочет дожить до
конца своей жизни в своей квартире, никуда не выезжая, и верит, что Малафеева
С.И. поддержит её и в будущем.
Согласно выводам заключения судебно-психиатрической
комиссии экспертов от 21 мая 2014 года № ***, Карпова А.И., будучи одинокой, не
имея рядом близких родственников, осознавая свой возраст и реально оценивая
своё положение, стремилась искать поддержки у окружающих, в связи с чем
неоднократно предлагала разным лицам из своего окружения помогать ей в быту,
обещая взамен своё имущество, составляя завещание.
Приведенные выше доказательства подтверждают
то, что Карпова А.И. желала заключить такое соглашение, которое являлось бы
гарантией того, что за ней будет осуществляться постоянный уход, оказываться
поддержка лицом, в пользу которого она совершит действия по отчуждению своего
жилья.
Однако заключенный ею, как дарителем, договор
дарения от 14 января 2014 года является
безвозмездной сделкой, которая в силу положений статьи 572 Гражданского кодекса
Российской Федерации не может содержать никаких встречных обязательств со
стороны одаряемой.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия
приходит к выводу о том, что Карпова А.И., с учетом её возраста (*** лет) и
состояния здоровья (***), заблуждалась
относительно природы заключаемой ею сделки, поскольку её воля была направлена
на отчуждение своей квартиры взамен на получение постоянного ухода и поддержки, то есть на
заключение договора пожизненного содержания с иждивением. Однако юридически был
оформлен договор дарения, то есть сделка по отчуждению ею единственного жилого
помещения без какого-либо встречного обязательства, что противоречило воле истицы.
В силу изложенного судебная коллегия находит
утверждения представителя Малафеевой С.И. о том, что Карпова А.И. хотела просто
подарить Малафеевой С.И. свою квартиру, так как она с ней подружилась и
полюбила её, поэтому и заключила договор дарения, несостоятельными. При этом судебная коллегия также учитывает
незначительность времени с момента знакомства Карповой А.И. с Малафеевой С.И. и до заключения
оспариваемого договора (чуть более 3-х месяцев), которого явно недостаточно для
возникновения близких, устойчивых отношений между ними.
Таким образом, судебная коллегия приходит к
выводу о том, что исковое требований Карповой А.И. об оспаривании договора дарения от 14 января 2014 года заявлено обоснованно,
в связи с чем считает необходимым отменить решение Заволжского районного суда
г. Ульяновска от 16 июня 2014 года об отказе ей в удовлетворении исковых
требований.
Судебная
коллегия считает необходимым признать
договор дарения квартиры, расположенной
по адресу: г. Ульяновск, ул. П***, д.***, кв. ***, заключенный 14 января 2014 года между Карповой А.И. и
Малафеевой С.И., недействительным на основании статьи 178 Гражданского кодекса
Российской Федерации, поскольку данная сделка совершена Карповой А.И. под
влиянием заблуждения относительно природы сделки.
В соответствии с пунктом 6 статьи 178
Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана
недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются
правила, предусмотренные статьей 167
настоящего Кодекса
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167
Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет
юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее
недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из
сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае
невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда
полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или
предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия
недействительности сделки не предусмотрены законом.
Применяя указанные
нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает
необходимым применить последствия недействительности данного договора дарения:
прекратить право собственности Малафеевой С.И. на однокомнатную квартиру, общей
площадью 30,2 кв.м, расположенную по адресу: г. Ульяновск, ул. П***, д.***, кв.
***, кадастровый номер *** и признать
право собственности на данную квартиру
за Карповой А.И.
В соответствии со
статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат
взысканию с Малафеевой С.И. в пользу Карповой А.И. расходы по оплате
государственной пошлины в размере 10257 руб. 93 коп.
Руководствуясь
статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
Решение Заволжского
районного суда г. Ульяновска от 16 июня 2014 года отменить и принять по делу
новое решение.
Исковые требования
Карповой А*** И*** к Малафеевой С*** И*** удовлетворить.
Признать
недействительным договор дарения
квартиры, расположенной по адресу: г. Ульяновск, ул. П***, д.***, кв. ***,
заключенный 14 января 2014 года между
Карповой А*** И*** и Малафеевой С*** И***.
Применить
последствия недействительности данного договора дарения: прекратить право
собственности Малафеевой С*** И*** на однокомнатную квартиру, общей площадью
30,2 кв.м, расположенную по адресу: г. Ульяновск, ул. П***, д.***, кв. ***, кадастровый номер *** и признать право собственности на данную квартиру за Карповой А*** И***.
Взыскать с
Малафеевой С*** И*** в пользу Карповой А*** И*** расходы по оплате
государственной пошлины в размере ***
руб. *** коп.
Председательствующий
Судьи