УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Першина С.В. Дело
№ 33-1534/2014
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П
Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Ульяновск
20 мая 2014 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего
Шлотгауэр Л.Л.
судей Полуэктовой
С.К. и
Нефедова О.Н.
при секретаре Айзатулловой
Ф.Ж.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по
апелляционной жалобе представителя Мурзайкиной К*** Ф*** Астукова С*** П*** на
решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 19 февраля 2014 года, по которому
постановлено:
Исковые требования Темендяровой Л*** А*** удовлетворить.
Признать завещание, составленное и удостоверенное 27 января
2011г. временно исполняющей обязанности
нотариуса Гришиной Е*** Г***
нотариального округа гор. Ульяновска Путринскас Л*** В*** от имени К***
В*** Г*** по реестру № ***, недействительным.
Заслушав доклад председательствующего, объяснения Мурзайкиной
К.Ф. и ее представителя Астукова С.П., поддержавших доводы апелляционной
жалобы, представителей Темендяровой Л.А. – Камбаловой Т.К. и Ямщиковой Н.А., полагавших
решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Темендярова Л.А. обратилась в суд с иском к нотариусу
Гришиной Е.Г., Мурзайкиной К.Ф. о признании завещания недействительным.
В обоснование заявленных требований указала, что 24.06.2013
в возрасте 82 года умерла ее мачеха К*** В.Г., с которой ее отец К*** А.А.
состоял в зарегистрированном браке с 07.01.1975.
С шестилетнего возраста ее воспитывала К*** В.Г., которую
она называла мамой, с которой у нее были теплые родственные отношения, как у
матери с дочкой. В 1975 году отец К*** А.А. по месту работы получил на семью из
трех человек, включая истицу, двухкомнатную квартиру по адресу: г. Ульяновск,
ул. Л***, в
которой они вместе проживали.
09.10.1992 К*** А.А. умер. После смерти отца в отношениях с
мачехой ничего не изменилось, она продолжала за ней ухаживать, навещать ее. В
2004 году мачеха приватизировала квартиру на своё имя, против чего она (истица)
не возражала.
После смерти К*** В.Г. выяснилось, что в 2011 году нотариусом
нотариального округа г. Ульяновск Гришиной Е.Г. было удостоверено завещание от имени мачехи в пользу Мурзайкиной К.Ф.
Данное завещание является недействительным, поскольку К***
В.Г. по своему психическому и физическому состоянию не могла понимать значение
своих действий и руководить ими, на момент составления завещания ей было 80
лет, при жизни она длительное время страдала ***, который не лечила
медикаментозно, в связи с чем болезнь прогрессировала. У мачехи случались
провалы в памяти, она не всегда узнавала окружающих, не помнила события своей
жизни, не ориентировалась во времени. С 2006 года мачеха перестала выходить на
улицу, жаловалась на головные боли, страдала манией преследования и боялась,
что у нее отберут квартиру.
Ссылаясь на ст.ст. 177, 1131 ГК РФ, истица просила признать недействительным
завещание, удостоверенное 27.01.2011 от имени К*** В.Г. нотариусом
нотариального округа г. Ульяновск Гришиной Е.Г.
Суд привлек к участию в деле в качестве 3-го лица, не
заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Салину Л.Е.
и, рассмотрев заявленные требования по существу, постановил приведенное выше
решение.
В апелляционной жалобе представитель Мурзайкиной К.Ф.
Астуков С.П. не соглашается с решением суда, просит его отменить, как
незаконное и необоснованное, и отказать в удовлетворении иска. При этом
указывает, что выводы, изложенные в решении суда о неспособности К*** В.Г. в
момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими,
не соответствуют обстоятельствам дела. Судом незаконно было положено в основу
решения заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы, поскольку оно
не может быть признано документом, имеющим юридическое значение. О времени и
месте судебного заседания 17.01.2014, в котором была назначена экспертиза,
ответчица Мурзайкина К.Ф. не извещалась, в связи с чем было нарушено ее право
заявить отвод экспертам. Заявленный представителем ответчицы в ходатайстве о
назначении повторной экспертизы отвод составу экспертной комиссии судом в
нарушение ст.ст. 16-20 ГПК РФ не был рассмотрен. Экспертиза была проведена не в
том экспертном учреждении, которое было указано в определении суда. Содержание
экспертного заключения не соответствует установленным правилам, в
исследовательской части заключения не содержится психиатрического исследования,
а лишь воспроизводится содержание определения суда и общий смысл свидетельских
показаний. При этом указанные в заключении свидетели «К***» и «Б***» судом не
допрашивались, а показания свидетеля М*** Л.И. экспертами не упоминались.
Содержание экспертного заключения в части имеющихся у К*** В.Г. заболеваний и
лечения ее в различных медицинских учреждениях г. Ульяновска медицинскими
документами не подтверждается. Вопреки указанию экспертов ни один врач не
диагностировал у К*** В.Г. органической деменции (слабоумия), в т.ч.
интоксикационного генеза, либо стойкого психического расстройства на какой-либо
период. Врачами-психиатрами она не осматривалась. С учетом изложенного, выводы
судебной экспертизы о стойком психическом расстройстве у К*** В.Г. в период
составления завещания являются декларативными и немотивированными, не вытекают
из исследовательской части, соответственно, являются заведомо необоснованными и
ненаучными.
Дата составления экспертного заключения 27.01.2014
свидетельствует о том, что доказательства, полученные судом 31.01.2014 и
направленные в экспертное учреждение, не могли быть учтены экспертами. При
таких обстоятельствах судом было необоснованно отказано в назначении по делу
повторной посмертной судебно-психиатрической экспертизы в ФГБУ «Государственный
научный центр социальной и судебной психиатрии им. Сербского».
Судом первой инстанции также безосновательно, безмотивно и
незаконно было отказано в удовлетворении ходатайства представителя ответчицы о
допросе свидетелей Б*** Н.З. и К*** А.П., а также о повторном допросе
свидетелей со стороны истицы, которые были допрошены в предварительном судебном
заседании в отсутствие ответчицы, чем была нарушена ст. 12 ГПК РФ,
предусматривающая рассмотрение дела с соблюдением принципов состязательности и
равноправия сторон.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.
В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ судебная коллегия
проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах
доводов, изложенных в апелляционной жалобе.
Как видно из материалов дела 24.06.2013 в возрасте 81 года
умерла К*** В.Г.
После ее смерти осталось наследственное имущество в виде квартиры
№ *** в доме № *** по улице Л*** в г. Ульяновске.
Согласно завещанию, составленному 27.01.2011 и
удостоверенному временно исполняющей обязанности нотариуса Гришиной Е.Г. нотариального
округа гор. Ульяновск Путринскас Л.В., К*** В.Г. распорядилась всем
принадлежащим ей имуществом, какое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в
пользу Мурзайкиной К.Ф.
Ввиду болезни К*** В.Г. текст завещания переведен на язык
жестов сурдопереводчиком Салиной Л.Е.
Статьей 177 ГК РФ
предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но
находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен
понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом
недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или
охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу ст. 1131 ГК РФ завещание может быть признано судом
недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены
этим завещанием.
В этом случае в силу ст. 1111 ГК РФ наследование
осуществляется по закону.
Пунктом
3 статьи 1145 ГК РФ предусмотрено, что в отсутствие наследников предшествующих
очередей, к наследованию в качестве наследников седьмой очереди по закону
призываются пасынки, падчерицы, отчим и мачеха наследодателя.
Истица
Темендярова Л.А. (до брака – Климочкина Л.А.) является падчерицей К*** В.Г.
Других наследников по закону у К*** В.Г. не имеется.
В
ходе рассмотрения дела суд установил, что К*** В.Г. в момент составления
завещания 27.01.2011 в силу стойкого психического расстройства *** не могла
понимать значения своих действий либо руководить ими. При таких обстоятельствах
суд обоснованно удовлетворил заявленные Темендяровой Л.А. исковые требования и признал
данное завещание недействительным.
Доводы, приведенные представителем Мурзайкиной К.Ф. Астуковым
С.П. в апелляционной жалобе, являются несостоятельными и не могут повлечь
отмену решения суда.
Статья 79 ГПК РФ обязывает суд при возникновении в процессе
рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний в различных областях
науки, техники, искусства, ремесла, назначить экспертизу.
Поскольку для решения вопроса о способности Климочкиной В.Г.
в момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить
ими, необходимы были специальные познания в области медицины, суд обоснованно
назначил по делу посмертную судебно-психиатрическую экспертизу.
Заключением комиссии экспертов-психиатров ГКУЗ «Ульяновская
областная клиническая психиатрическая больница» установлено, что К*** В.Г. страдала
***. Это подтверждается сведениями из ее жизни, результатами предшествующих
медицинских обследований, отраженных в документации, показаниями свидетелей,
указывающих на наличие у К*** В.Г. приблизительно после 2000 года нарушений
мышления, интеллекта, критических функций, которые в последние годы имели
стойкий и выраженный характер, проявились в виде бредовых идей преследования,
ущерба, совершения ею неадекватных поступков, беспомощностью в быту, социальной
дезадаптацией. Стойкое психическое расстройство у К*** В.Г. сохранялось на
период времени составления завещания, то есть на 27 января 2011, в силу чего
она не могла понимать значение своих действий либо руководить ими.
Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имелось.
Экспертизу проводили высококвалифицированные специалисты, предупрежденные об
уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Выводы экспертами сделаны на основании анализа материалов дела,
в том числе показаний сторон и свидетелей как со стороны истицы, так и со
стороны ответчицы, медицинских документов о состоянии здоровья К*** В.Г.
Содержание экспертного заключения соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ,
сделанные экспертами выводы не противоречат исследовательской части заключения,
поэтому у суда отсутствовали основания для назначения по делу повторной
посмертной судебно-психиатрической экспертизы.
Будучи допрошенным в ходе рассмотрения дела, эксперт К***
А.А. указал, что комиссией экспертов учитывались показания свидетелей с обеих
сторон, в том числе и незаинтересованных свидетелей, которыми являются врачи и
медсестры, оказывающие помощь медицинскую помощь умершей. Также экспертной
комиссией были исследованы медицинские документы умершей, из которых был сделан
вывод о том, что К*** В.Г. страдала ***. В 2000 году они перенесла тяжелую ***
травму, ***. В связи с тяжестью имеющихся у К*** В.Г. заболеваний в марте 2012
года ей было рекомендовано усиление группы инвалидности со второй на первую.
Имеющееся у К*** В.Г. *** заболевание к концу жизни прогрессировало, и ***.
Проявляющиеся у К*** В.Г. после 2000 года нарушения мышления, интеллекта,
критических функций, которые в последний годы имели стойкий и выраженный
характер, проявились в виде бредовых идей преследований, ущерба, совершения ею
неадекватных поступков, беспомощностью в быту, социальной дезадаптацией.
Стойкое психическое расстройство у К*** В.Г. сохранялось на период составления
завещания 27.01.2011, в силу чего она не могла понимать значение своих действий
и руководить ими.
При этом эксперт К*** А.А. указал также, что при проведении
экспертизы были приняты во внимание показания свидетелей со стороны ответчицы,
допрошенных судом 31.01.2014, и дополнительно представленные судебным
экспертам.
Выводы экспертного заключения не противоречат другим
имеющимся в деле доказательствам, в частности амбулаторным и стационарным
картам К*** В.Г., из которых, вопреки утверждениям, содержащимся в
апелляционной жалобе, следует, что К*** В.Г. при жизни неоднократно
диагностировались ***.
Будучи допрошенной в качестве свидетеля врач-терапевт
поликлиники им. К*** К*** С.В., наблюдавшая К*** В.Г. по месту жительства,
подтвердила наличие у нее перечисленных выше заболеваний; указала, что К***
В.Г. нуждалась в консультации психиатра, которую должны были организовать ее
родственники; сама К*** В.Г. по внешнему виду выглядела умственно отсталой, на
лице у нее была глуповатая улыбка, она производила впечатление человека
социально неадаптированного, с полным отсутствием интеллекта, абсолютно
безграмотного.
Медсестра поликлиники им. К*** Л*** И.Е., делавшая инъекции
К*** В.Г., также указала, что она была недоступна для общения, не проявляла
реакции на окружающую обстановку, полностью подчинялась проживающей с ней
женщине.
При таких обстоятельствах ссылка в апелляционной жалобе на
то, что К*** В.Г. не наблюдалась у психиатра и ни один из врачей не ставил ей
диагноза ***, не может быть принята во внимание, поскольку К*** В.Г. нуждалась
в осмотре психиатра, но проживающая с ней в последние годы ее жизни ответчица
Мурзайкина К.Ф. такой осмотр ей не организовала, а поставленный
врачом-терапевтом диагноз д***, согласно пояснениям эксперта К*** А.А.,
является синонимом деменции, которую терапевт не может диагностировать в силу
отсутствия у него соответствующей специальности.
Довод апелляционной жалобы о том, что судом в нарушение
процессуального закона не рассмотрен заявленный экспертам отвод, судебная
коллегия находит несостоятельным.
Как следует из материалов дела, предварительное судебное
заседание 17.10.2014, в котором была назначена судебно-психиатрическая
экспертиза, проведено в отсутствие ответчицы Мурзайкиной К.Ф. и ее
представителя. Вместе с тем по ходатайству представителя ответчицы свидетели с
ее стороны были допрошены в судебном заседании 31.01.2014, протокол которого
был представлен судебным экспертам.
Из экспертного заключения усматривается, что показания
допрошенных 31.01.2014 свидетелей М*** Л.П., Е*** О.Ф., третьего лица Салиной
Л.Е. были приняты экспертами во внимание при проведении экспертизы.
То обстоятельство, что экспертами не были приведены в заключении
показания свидетеля М*** Л.И., не может поставить под сомнение обоснованность
выводов экспертизы, поскольку показания данного свидетеля никакой информации
относительно психического состояния К*** В.Г. не содержали.
Допущенные в экспертном заключении описки, касающиеся
фамилий свидетелей «Б***» вместо «Л***» и «К***» вместо «К***», также не
повлияли на правильность выводов экспертизы, поскольку содержание показаний
данных свидетелей отражено в исследовательской части заключения без искажений.
По смыслу ст.ст. 18-20 ГПК РФ отвод эксперту может быть
заявлен только до окончания проведения экспертизы. После получения судом
экспертного заключения отвод экспертам не заявляется и судом не
рассматривается. Основания отвода эксперта (экспертов) могут быть изложены
стороной в ходатайстве о назначении повторной экспертизы и оцениваются судом
при разрешении данного ходатайства.
Поскольку в ходе судебного заседания 31.01.2014 при сборе
дополнительных доказательств для проведения судебной экспертизы представитель
ответчицы Мурзайкиной К.Ф. не воспользовался правом заявить отвод судебным
экспертам, а в ходатайстве о назначении повторной посмертной
судебно-психиатрической экспертизы заявленные им основания отвода судебных
экспертов сводились к несогласию с выводами экспертного заключения и каких-либо
других оснований для отвода, предусмотренных ст. 16 ГПК РФ, не содержали, у
суда отсутствовали основания для вывода о проведении экспертизы ненадлежащим
составом экспертов и назначения по этому основанию повторной экспертизы.
Допущенная в экспертном заключении описка, касающаяся даты
его изготовления 27.01.2014, устранена в порядке ч. 1 ст. 85 ГПК РФ в
результате заслушивания в судебном заседании эксперта-докладчика К*** А.А.,
который указал, что процесс экспертного исследования занимает некоторый
промежуток времени, включающий в себя подготовку документов, изучение
материалов, подготовку экспертного заключения; окончательно экспертное
заключение было изготовлено после получения из суда дополнительных
доказательств, а дата была неправильно указана секретарем.
Фактическим подтверждением обоснованности указанных
пояснений является то обстоятельство, что в исследовательской части экспертного
заключения нашли отражение показания свидетелей, допрошенных судом 31.01.2014.
При этом в исследовательской части заключения пояснения
свидетелей и других участвующих в деле лиц сгруппированы, исходя из содержания
их пояснений, поэтому судебная коллегия полагает надуманным довод апелляционной
жалобы о том, что пояснения свидетелей со стороны ответчицы были впечатаны в
уже готовое заключение.
Несостоятельным является также довод апелляционной жалобы о
том, что экспертиза проводилась не тем экспертным учреждением, которому она
была поручена судом. Как следует из определения суда от 17.01.2014, проведение
посмертной судебно-психиатрической экспертизы поручено ГУЗ «Областная
клиническая психиатрическая больница № 1». Именно это учреждение представило
суду 13.02.2014 заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы в
отношении К*** В.Г. То обстоятельство, что учреждение здравоохранение изменило
свое наименование и в настоящее время называется Государственное казенное
учреждение здравоохранения «Ульяновская областная клиническая психиатрическая
больница», не дает оснований для вывода, что проведение экспертизы поручалось
судом другой организации.
Не может расцениваться как основание к отмене решения суда
также отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства представителя
ответчицы Мурзайкиной К.Ф. о повторном допросе свидетелей со стороны истицы.
При этом всех явившихся в судебное заседание свидетелей со стороны ответчицы
суд допросил. Показания свидетелей какого-либо преимущества перед другими
доказательствами по делу не имеют и оцениваются судом в совокупности с другими
доказательствами. Поэтому само по себе то обстоятельство, что свидетели со
стороны истицы допрашивались в судебном заседании в отсутствие ответчицы, не
свидетельствует о необоснованности выводов суда и не является основанием к
отмене решения.
В силу изложенного, решение суда является правильным и
отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А :
Решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 19
февраля 2014 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя
Мурзайкиной К*** Ф*** Астукова С*** П*** – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи: