Судья ***
|
Дело №22-1044/2014
|
УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е
О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г.Ульяновск
14 мая 2014 года
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе:
председательствующего судьи Шибковой И.В.,
судей Грыскова А.С. и Геруса М.П.,
при секретаре Хисматуллиной А.С.,
с участием прокурора Хуртиной А.В., потерпевшей М***ой Н.В.,
осужденного Морозкина С.Н. и его защитника в лице адвоката
Гораш Е.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании материалы
уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного Морозкина С.Н. и адвоката
Гораш Е.В. на приговор Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от 26 марта
2014 года, которым
МОРОЗКИН С*** Н***,
***
несудимый,
осужден
по ч.4 ст.111 УК РФ к лишению свободы сроком на 9 лет с отбыванием
наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 09
октября 2013 года.
Мера пресечения в виде содержания под стражей оставлена без
изменения до вступления приговора в законную силу, и постановлено содержать его
в ФКУ СИЗО-*** УФСИН России по Ульяновской области.
Постановлено взыскать с Морозкина С.Н. в пользу М***ой Н.В. в
счет компенсации морального вреда 500 000 рублей.
В приговоре решен вопрос о вещественных доказательствах.
Апелляционное представление отозвано государственным
обвинителем в соответствии с ч.3 ст.389.8 УПК РФ до начала заседания суда
апелляционной инстанции.
Заслушав доклад судьи Грыскова А.С., выступления участников
процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Морозкин С.Н. признан виновным в умышленном причинении
тяжкого вреда здоровью Р***ой С.Ю., опасном для жизни человека, повлекшем по
неосторожности ее смерть.
Преступление им совершено *** сентября 2013 года в
г.Ульяновске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный Морозкин С.Н. считает
приговор необоснованным. Указывает, что умысла на причинение тяжкого вреда
здоровью Р***ой С.Ю. у него не было, не отрицает, что ударил потерпевшую
ладонью по лицу, но от данного удара у нее не могла образоваться
черепно-мозговая травма. Ударов кулаками в область головы он ей не наносил. Кто
причинил ей телесные повреждения, ему неизвестно. Указывает, что
предварительное следствие было проведено с обвинительным уклоном, не была
проверена версия о причастности к совершенному преступлению других лиц, в том
числе сына потерпевшей. После задержания на него было оказано физическое
воздействие, о чем свидетельствует заключение судмедэкспертизы, согласно
которому у него имеются многочисленные телесные повреждения. Считает, что на
свидетеля С***ва было оказано давление с целью дачи нужных следователю
показаний. По заключению судебно-психиатрических экспертиз свидетель С***в не
запоминает даты, плохо ориентируется в пространстве, на вопросы отвечает
односложно. Считает, что свидетель С***в не мог дать показания, изложенные в
протоколе его допроса, не мог назвать точное количество нанесенных ударов.
Следователь необоснованно допросил С***ва в отсутствие законного представителя,
поскольку он является психически больным человеком и доверять его показаниям
нельзя.
Ссылаясь на показания свидетеля С***ва в судебном заседании,
указывает, что он (С***в) наблюдал происходящее на кухне через дверной проем в
зале. Однако, исходя из расположения его квартиры, происходящее на кухне
увидеть невозможно.
Считает, что судом при проведении судебно-психиатрической
экспертизы в отношении С***ва не был поставлен вопрос, имеется ли у С***ва
склонность к фантазии и могло ли повлиять состояние его алкогольного опьянения
на восприятие им окружающей обстановки. Кроме того, полагает, что суд
необоснованно не назначил повторную судебно-медицинскую экспертизу относительно
давности получения Р***ой С.Ю. телесных повреждений и механизма их причинения.
Утверждает, что с постановлением о назначении комиссионной судебно-медицинской
экспертизы и с заключением данной экспертизы его ознакомили в один день и он
лишен был возможности представить на экспертизу свои вопросы.
Не исключает возможности, что потерпевшей были причинены
телесные повреждения до ее прихода к нему домой либо когда она уходила из его
квартиры.
Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении
ходатайства защитника о запросе телефонных соединений с телефона Р***ой.
Также суд необоснованно положил в основу приговора
заключения экспертиз о наличии следов крови в его квартире, на его одежде и на
колесе велосипеда, поскольку согласно заключению судебно-медицинских экспертиз
на теле потерпевшей не было обнаружено телесных повреждений. Просит приговор
отменить, направить дело на новое рассмотрение.
В апелляционной жалобе адвокат Гораш Е.В. считает приговор
необоснованным. Указывает, что обвинение основано на показаниях свидетеля С***ва
В.А. Вместе с тем, решением Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от ***
июня 2001 года С***в В.А. был признан недееспособным и его опекуном является В***ва
С.В. Указывает, что необходимость участия законного представителя при допросе
свидетеля С***ва В.А. была вызвана еще и тем, что в ходе судебного заседания в
отношении него была проведена амбулаторная комиссионная судебно-психиатрическая
экспертиза, из заключения которой следует, что у С***ва В.А. бедный словарный
запас, на вопросы отвечает односложно, дату событий не помнит, на вопросы
отвечает медленно, речь бедная, примитивная, не смог назвать текущий год и
месяц. Сложность данного свидетеля в запоминании дат, выполнении арифметических
действий только на пальцах и в пределах десятка была отмечена и в заключении
амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы. Вместе с тем, в протоколах
допроса свидетеля С***ва В.А. приводится последовательное изложение событий со
ссылкой на конкретные даты и время, указанием количества ударов, которые, по
словам свидетеля, была нанесены Морозкиным потерпевшей Р***ой, на что свидетель
не способен, согласно заключению комиссионной судебно-психиатрической
экспертизы. В этих же протоколах указано, что протоколы прочитаны свидетелем
лично и замечаний у него нет. Однако с учетом указанных экспертиз достоверность
подобных утверждений, по мнению защиты, вызывает сомнения, поскольку свидетель
не улавливает смысла прочитанного. При таких обстоятельствах сведения,
изложенные в исследовательской части экспертиз, ставят под сомнение
правильность составления протоколов допросов С***ва В.А. Кроме того, защита
полагает, что допрос указанного свидетеля должен был проходить с участием
законного представителя. Поскольку все следственные действия с участием С***ва
В.А. в ходе предварительного следствия проходили без участия законного
представителя, то показания данного свидетеля являются доказательствами,
полученными с нарушением требований УПК РФ. В судебном заседании стороной
защиты было заявлено ходатайство об исключении их из числа допустимых
доказательств, однако в удовлетворении данного ходатайства судом было
необоснованно отказано.
При допросе свидетеля С***ва в судебном заседании он не
называл каких-либо дат и времени. Более того, пояснил, что нанесение ударов
потерпевшей наблюдал, находясь в зале, из которого был виден проем кухни.
Однако, исходя из планировки квартиры Морозкина, кухонный проем, находясь в
зале, увидеть невозможно.
Указывает, что стороной защиты в судебном заседании неоднократно
заявлялось ходатайство о повторном допросе свидетеля С***ва В.А. для уточнения
некоторых моментов, в том числе после оглашения протокола следственного
эксперимента. Также стороной защиты было заявлено ходатайство о назначении по
делу дополнительной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы с
постановкой новых вопросов по личности свидетеля С***ва В.А., однако в
удовлетворении данных ходатайств судом также было отказано.
По мнению защиты, судебно-медицинские экспертизы в части времени
причинения телесных повреждений противоречивы. С учетом характера травмы, от
которой наступила смерть Р***ой С.Ю., к проведению экспертного исследования
необходимо было привлечь врача-нейрохирурга, поскольку исходя из двух
экспертных заключений у потерпевшей не было обнаружено каких-либо внешних
телесных повреждений, которые бы свидетельствовали о приложении травмирующих
воздействий. Отмечает, что повреждение в виде перелома костей свода и основания
черепа могло быть причинено только в результате падения человека, но не от
удара кулаком в голову. Также в материалах уголовного дела представлен ряд
доказательств, из которых можно сделать предположительный вывод о том, что в
квартире Морозкина и на его вещах обнаружена кровь человека, происхождение которой
не исключается от Р***ой С.Ю. Однако исходя из заключений судебно-медицинских
экспертиз каких-либо внешних телесных повреждений у Р***ой не обнаружено.
Стороной защиты в судебном заседании было заявлено
ходатайство о назначении по делу комплексной судебно-медицинской экспертизы с
постановкой соответствующих вопросов и с привлечением врача-нейрохирурга,
однако судом также было отказано в удовлетворении данного ходатайства.
Показания допрошенного в судебном заседании эксперта З***го
Е.В., по мнению защиты, выходят за рамки проведенного им экспертного
исследования и в жалобе с приведением соответствующих доводов оспариваются.
Также стороной защиты было заявлено ходатайство о запросе
детализации телефонных соединений потерпевшей Р***ой с указанием места
нахождения абонента, поскольку выяснение данного факта способствовало бы
установлению обстоятельств и времени причинения потерпевшей телесных
повреждений. Однако судом необоснованно было отказано в удовлетворении данного
ходатайства. Также стороной защиты было заявлено ходатайство о возвращении
уголовного дела прокурору, поскольку постановление о привлечении в качестве
обвиняемого, а также обвинительный акт содержали невнятную формулировку в части
времени наступления смерти – «спустя непродолжительный промежуток времени».
Данная формулировка является оценочной и неопределенной, в связи с чем
затрудняет право Морозкина С.Н. на защиту от предъявленного обвинения. Однако в
удовлетворении данного ходатайства судом также было отказано. Просит приговор
отменить ввиду существенного нарушения норм процессуального права, направить
дело прокурору Железнодорожного района г.Ульяновска.
В судебном заседании:
- осужденный Морозкин С.Н. и адвокат Гораш Е.В. поддержали
доводы жалоб в полном объеме;
- прокурор Хуртина А.В. и потерпевшая М***ва Н.В. обосновали
несостоятельность доводов жалоб и просили приговор суда оставить без изменения,
а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,
выслушав выступления сторон, судебная коллегия находит приговор суда законным,
обоснованным и справедливым.
Обстоятельства
совершенного преступления судом установлены правильно, все доводы, приведенные
в защиту осужденного, были надлежащим образом проверены судом первой инстанций
и обоснованно отвергнуты.
Судом верно установлено, что Морозкин С.Н., находясь в
квартире №*** дома №*** по ул.*** г.Ульяновска *** сентября 2013 года около 20
часов, более точное время не установлено, на почве внезапно возникших личных
неприязненных отношений, во исполнение преступного умысла, со значительной
силой нанес Р***ой С.Ю. не менее 5 ударов руками в голову, и не менее 3 ударов
руками в грудь. В результате указанных преступных действий Морозкина, Р***ой
была причинена закрытая черепно-мозговая травма, квалифицируемая как тяжкий
вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которой потерпевшая
скончалась в вышеуказанной квартире спустя непродолжительный промежуток
времени.
Вопреки
доводам жалобы защиты, судебная коллегия полагает, что суд пришел к правильному
выводу о том, что законных оснований для возвращения уголовного дела в
отношении Морозкина прокурору в порядке ст.237
УПК РФ не имеется, поскольку в предъявленном осужденному обвинении все
обстоятельства преступного деяния приведены в соответствии с нормами УПК
РФ и полностью соответствуют описанию и квалификации преступного деяния,
изложенному в обвинительном заключении. Постановление о привлечении в качестве
обвиняемого является ясным и непротиворечивым, соответствует требованиям ст.171
УПК РФ. Препятствий для рассмотрения дела по существу у суда первой инстанции
не имелось, не усматривает этого и судебная коллегия. Нарушений прав
осужденного на защиту от предъявленного обвинения не допущено.
Выводы суда о доказанности вины Морозкина С.Н. в содеянном
соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены совокупностью доказательств,
полно, всесторонне проверенных в судебном заседании, получивших оценку суда в
соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ и подробно приведенных в приговоре.
Осужденный Морозкин признал вину в том, что в ходе ссоры он
действительно стукнул Р***у 3 раза по лицу, однако сделал это ладонью. В этот
же день, то есть *** сентября 2013 года Р***ва уходила от него по своим делам,
а когда вернулась, была расстроена, в подавленном состоянии. В 23 часа ей стало
плохо с сердцем, он предложил вызвать скорую помощь, она отказалась. Утром Р***ва
была мертва, он решил избавиться от трупа. На автомобиле с У***м отвезли труп в
поселок им.***. Также заявил, что в ходе предварительного следствия на него со
стороны сотрудников полиции было оказано психологическое и физическое давление.
Судом тщательно были проверены доводы осужденного и его защитника
о непричастности Морозкина к содеянному, а также применении недозволенных
методов ведения следствия, однако своего объективного подтверждения в
материалах дела они не нашли и справедливо были отвергнуты как несостоятельные
с указанием в приговоре оснований, по которым суд расценил их в том числе
способом защиты. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы в
приговоре, не согласиться с ними у судебной коллегии оснований не имеется.
Из исследованных судом протоколов следственных
действий с участием Морозкина следует, что все они были проведены в строгом
соответствии с нормами Уголовно-процессуального закона РФ, с участием адвоката. Каких-либо замечаний от
осужденного либо его защитника по окончании следственных действий не поступало, что в
свою очередь также было подтверждено показаниями допрошенного в судебном
заседании свидетеля
Логинова К.В. (следователь).
Помимо
изложенного,
постановлением заместителя руководителя СО по *** району г.Ульяновска СУ СК РФ
по Ульяновской области Алагулова Д.А. от 19 ноября 2013 года в возбуждении уголовного
дела в отношении П***а Д.А., К***ва В.И., Л***ва К.В. по ст.ст.286, 285 УК РФ отказано за
отсутствием состава преступления.
Таким
образом, оснований считать, что к Морозкину применялись недозволенные методы
ведения следствия в ходе расследования данного уголовного дела, не имеется.
Доводы жалоб о непричастности осужденного к содеянному
опровергаются, а его вина подтверждается совокупностью проанализированных и
отраженных в приговоре доказательств, в частности, показаниями очевидца
произошедшего – свидетеля С***ва В.А., данными им в ходе расследования дела и
исследованными судом в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ. Из них следует, что ***
сентября 2013 года он (С***в) находился в квартире Морозкина. Видел, как Р***ва
с Морозкиным употребляли спиртное. После того, как он ушел спать, услышал, что
между Р***ой и Морозкиным происходит скандал, слышал удары и плачь Р***ой.
Пройдя на кухню, увидел, как Морозкин наносил удары Р***ой, а именно: нанес
около 5 ударов по голове и около 3 ударов по туловищу. После этого, он (С***в)
ушел обратно спать, однако затем вновь услышал, как между Морозкиным и Р***ой
произошел конфликт, услышал стук ударов по телу и плач потерпевшей. Данные
звуки продолжались около 3-х минут, затем шум стих и он уснул, а на следующий
день ушел домой. Считает, что Р***ва могла умереть от нанесенных Морозкиным
ударов, поскольку последний сам по себе крупного телосложения и бил он ее с
силой.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, проанализировав
показания данного свидетеля и сопоставив их с другими доказательствами, суд
обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора, поскольку они
получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона,
согласуются с показаниями, изложенными в ходе следственного эксперимента, где
свидетель С***в В.А. наглядно продемонстрировал последовательность наблюдаемых
им событий и механизм совершения противоправного деяния. Оглашенные в суде
показания Селезнев подтвердил в присутствии своего законного представителя –
опекуна В***ой С.В. Что касается протокола следственного эксперимента, то его
исследование в судебном заседании произведено в порядке ст.285 УПК РФ,
каких-либо нарушений судом в этой части допущено не было.
При этом доводы жалобы осужденного о том, что С***в дал
показания по обстоятельствам содеянного в интересах следствия в связи с тем,
что на него было оказано давление, являются голословными и ничем объективно не
подтверждены. В показаниях С***ва отражены лишь те преступные действия
Морозкина, которые непосредственно тот совершил, а свидетель видел и слышал.
Объективных данных о наличии каких-либо обстоятельств,
свидетельствующих о том, что физическое или психическое состояние свидетеля С***ва
мешало дать ему достоверные показания по делу, нет, равно как не установлено и
наличие у него поводов для оговора осужденного из-за заинтересованности или по
другим причинам, а потому суд обоснованно принял их во внимание и положил в
основу приговора, в связи с чем утверждения осужденного и его защитника в этой
части несостоятельны. Нарушений норм уголовно-процессуального закона при
допросе свидетеля С***ва не допущено.
Утверждения авторов жалоб о том, что С***в не мог
видеть происходящие на кухне события через дверной проем в зале, неприемлемы,
поскольку судом в основу приговора были положены показания, данные им в ходе
предварительного следствия.
Доводы
жалобы защиты о необходимости назначения дополнительной судебно-психиатрической
экспертизы в отношении С***ва В.А. судебная коллегия находит неубедительными,
поскольку психическое состояние свидетеля исследовалось, по делу проводилась
амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. Из выводов данной экспертизы
следует, что С***в В.А. страдает умеренной умственной отсталостью. В момент
совершения в его присутствии преступления он мог правильно воспринимать лишь
внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для дела, и в последующем мог
давать правильные показания в доступных ему выражениях, с учетом ограниченности
словарного запаса. Психическое состояние остается стабильным, память грубо не
нарушена, в настоящее время картину происходящего он воспринимает также как и
ранее, участвовать в дальнейших следственных действиях и в судебном заседании
может.
Что касается проведенной по делу судебно-психиатрической
экспертизы, то ее выводы ясны и понятны, заключение составлено квалифицированными
экспертами, не заинтересованными в исходе дела, предупрежденными об уголовной
ответственности по ст.307 УК РФ, с учетом всех необходимых данных, и каких-либо
оснований сомневаться в объективности и правильности этого заключения у суда не
имелось. Сомнений в способности С***ва правильно воспринимать обстоятельства,
имеющие значение для дела, и давать показания не усматривается, в связи с этим
доводы об обязательном назначении дополнительной судебно-психиатрической
экспертизы являются безосновательными.
Доводы жалобы защиты о том, что обвинение Морозкина
основано на одних показаниях свидетеля С***ва, судебная коллегия отвергает, поскольку
показания указанного свидетеля не имели никакого преимущественного значения
перед совокупностью остальных доказательств для выводов суда, так как в силу
ч.2 ст.17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Согласно показаниям свидетеля У***ва И.А., *** октября 2013
года около 15 часов 30 минут он созванивался с Морозкиным, который сказал, что
ему нужна его помощь, и попросил приехать к нему домой ночью на машине. Около
23 часов 15 минут он приехал к Морозкину, последний пояснил ему, что у него
проживала сожительница, которую *** октября 2013 года он обнаружил мертвой.
Сожительница жаловалась на сердце, и он думал, что она умерла именно от этого,
однако боится сообщать в полицию о произошедшем и хочет избавиться от трупа. Он
согласился помочь, Морозкин достал труп из кустов, который был завернут в
покрывало, загрузил в автомобиль и сказал, что нужно ехать в поселок им.***.
Они заехали в гаражи, расположенные рядом с больницей, Морозкин вышел из салона и вытащил труп,
вернулся примерно через 5 минут, и они уехали обратно.
Факт обнаружения трупа Р***ой подтвердила свидетель
Спиридонова Н.П., указав, что последний раз она видела потерпевшую примерно ***
сентября 2013 года. *** октября 2013 года около 10 часов 00 минут она гуляла на
улице с собакой около больницы им.*** и обнаружила у забора больницы труп впоследствии
установленной Р***ой.
Данный участок местности рядом с больницей им. ***,
расположенный по адресу: г.Ульяновск, ул.***, и труп Р***ой были осмотрены,
изъято одеяло бело-синего цвета, что подтверждается соответствующим протоколом.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы по материалам дела
№633, при экспертизе трупа Р***ой С*** Ю*** были обнаружены следующие
повреждения: закрытая черепно-мозговая травма – кровоизлияние в мягких тканях
левой теменно-височной области; кровоизлияние в мягких тканях затылочной
области справа; кровоизлияние в мягких тканях правой теменной области;
кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой левого полушария головного мозга
по нижней и боковой поверхностям, а также под твердой мозговой оболочкой правой
теменно-височно-затылочной области по верхней, наружной и нижней поверхностям;
кровоизлияние под мягкими мозговыми оболочками левых теменной и височной долей;
перелом костей свода и основания черепа слева. Закрытая черепно-мозговая травма
получена прижизненно, в период времени около 8-13 часов к моменту наступления
смерти, образовалась не менее чем от трех травмирующих воздействий тупого
твердого предмета. Причиной смерти Р***ой С.Ю. явилась закрытая
черепно-мозговая травма, расценивающаяся как тяжкий вред здоровью по признаку
опасности для жизни. Во время причинения повреждений положение потерпевшей
могло быть различным (стоя, сидя, лежа). Принимая во внимание данные протокола
следственного эксперимента от *** октября 2013 года, комиссия считается
наиболее вероятным нахождение потерпевшей в положении сидя. С имеющейся
закрытой черепно-мозговой травмой не исключается возможность совершения
потерпевшей активных действий в течение нескольких часов, до развития
осложнений в виде отека вещества головного мозга. Характер трупных явлений не
исключает возможности наступления смерти ***.09.2013 в период времени с 04
часов до 09 часов. Комиссия считает возможным образование повреждений на теле
потерпевшей и ее смерть при обстоятельствах и в срок, указанных обвиняемым
Морозкиным С.Н., однако причинение повреждений ладонью комиссия считает
маловероятным. Образование телесных повреждений на теле потерпевшей и ее смерть
при обстоятельствах и в срок, указанных свидетелем С***ым В.А. комиссия не
исключает.
Из материалов дела следует,
что комиссионная судебно-медицинская экспертиза проведена и заключение
составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона,
комиссией квалифицированных экспертов, имеющих большой стаж практической
работы, выводы ими научно обоснованы, понятны и непротиворечивы, полностью
согласуются с другими доказательствами по делу, в связи с чем признаны судом
допустимыми, достоверными и обоснованно положены в основу приговора.
Из ее заключения также видно, что все представленные материалы
уголовного дела экспертами были тщательно изучены и приняты во внимание при
даче заключения. Кроме того, в соответствии с п.2 ч.3 ст.57 УПК РФ эксперт
вправе ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов,
необходимых для дачи заключения. Между тем представленные материалы признаны
экспертной комиссией достаточными для проведения судебно-медицинской экспертизы
и ответов на поставленные перед ней вопросы.
Доводы жалоб осужденного и его защитника о противоречивости данной
экспертизы в сравнении с ранее проведенной судебно-медицинской экспертизой по
трупу потерпевшей в части времени причинения телесных повреждений, их давности
и иные изложенные в жалобах доводы об оспаривании вышеуказанного заключения №633
тщательным образом проверялись судом первой инстанции, однако подтверждения не
нашли, в связи с чем были обоснованно отвергнуты.
Кроме того, в судебном заседании в порядке ст.282 УПК РФ был
допрошен судебно-медицинский эксперт З***ий Е.В., который дал аналогичные
пояснения изложенным выводам, пояснив, что закрытая черепно-мозговая травма Р***ой получена
прижизненно, в период времени около 8-13 часов к моменту наступления смерти,
учитывая время нахождения трупа в помещении квартиры, а затем на улице.
Телесные повреждения на теле потерпевшей могли быть образованы при
обстоятельствах, указанных свидетелем С***ым В.А.
Доводы адвоката Гораш Е.В. о
необоснованности данных показаний ввиду того, что эксперт, по мнению автора
жалобы, вышел за рамки проведенного им экспертного исследования, неприемлемы,
поскольку показания эксперта не противоречат положенным в основу обвинительного
приговора выводам судебно-медицинских экспертиз. Оснований не доверять
пояснениям эксперта не имеется.
Выдвижение
противоречащих исследованным в судебном заседании доказательствам доводов о
времени наступления смерти Р***вой судебная коллегия расценивает как попытку
поставить под сомнение выводы суда о виновности Морозкина в содеянном.
Доводы жалобы осужденного о том, что с
постановлением о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы и с
заключением данной экспертизы его ознакомили в один день и он лишен был
возможности представить на экспертизу свои вопросы, не основаны на материалах
дела.
Комиссионная судебно-медицинская экспертиза была проведена в
период с *** по *** декабря 2013 года. Согласно протоколам ознакомления,
Морозкин совместно с адвокатом Грачевым А.А. был ознакомлен с постановлением о
назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** декабря 2013 года, а
с самим заключением – *** декабря 2013 года.
То обстоятельство, что осужденный Морозкин
и его защитник Грачев в ходе предварительного следствия были ознакомлены с постановлением
о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы в период ее
проведения, а затем после ее завершения, не препятствовало указанным лицам
ходатайствовать о проведении повторной либо дополнительной экспертизы и
постановке соответствующих вопросов перед экспертами. Однако этим правом они
воспользоваться не пожелали, поскольку после ознакомления с данными документами
каких-либо заявлений, замечаний, ходатайств ими заявлено не было. Таким
образом, процессуальные права, предусмотренные ст.ст.198, 206 УПК РФ,
соблюдены. Данный факт не влечет признание вышеуказанной экспертизы
недопустимым доказательством, о чем указывается в жалобе осужденного Морозкина.
К доводам о том, что Р***ва могла получить телесные
повреждения в иной промежуток времени, в частности, когда она уходила из
квартиры Морозкина либо до ее прихода, суд обоснованно отнесся критически,
поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, опровергаются
совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании
доказательств, в том числе заключением комиссионной судебно-медицинской
экспертизы №633.
Нельзя признать состоятельными доводы защиты и осужденного о
неотносимости заключений биологических экспертиз по факту наличия крови,
происхождение которой от Р***ой С.Ю. не исключается, в квартире и на вещах,
учитывая тот факт, что каких-либо телесных повреждений и других особенностей
при наружном исследовании трупа не обнаружено. Данные доводы не опровергают
выводов суда о причастности Морозкина к совершению преступления.
Судом
тщательно проверялись и обоснованно отвергнуты доводы Морозкина и адвоката
Гораш Е.В. о том, что действия осужденного не могли причинить тяжкий вред
здоровью, повлекший смерть Р***ой. Судом бесспорно установлено, что удары потерпевшей
по голове и другим частям тела наносил именно Морозкин, причинив тем самым
тяжкий вред здоровью, что повлекло смерть потерпевшей, в связи с чем аргументы
об обратном судебная коллегия находит
противоречащими приведенным в приговоре доказательствам и не основанными на
материалах дела.
Оценив доказательства по
делу с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные
доказательства в совокупности признав достаточными для разрешения уголовного
дела, проверив версию осужденного в свою защиту и отвергнув ее, суд обоснованно
пришел к выводу о виновности Морозкина в совершении инкриминируемого
преступления и дал его действиям
надлежащую правовую оценку по ч.4 ст.111 УК РФ. Оснований для изменения
квалификации, оправдания осужденного по доводам жалоб не имеется.
Об умысле на причинение
тяжкого вреда здоровью свидетельствует нанесение осужденным ударов потерпевшей
руками в область расположения жизненно важных органов, в частности, в голову.
Все ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства
сторонами, в том числе защитником и осужденным о признании доказательств
недопустимыми, дополнительном допросе свидетеля, назначении экспертиз,
истребовании детализации телефонных соединений, возвращении уголовного дела
прокурору, вопреки доводам жалоб рассмотрены судом в полном соответствии с
положениями УПК РФ, в протоколе судебного заседания и отдельным постановлением
приведены надлежащие мотивировки принятых решений с учетом представленных по
делу доказательств, которые не выходят за рамки уголовного судопроизводства,
применительно к нормам ст.ст.7, 17 УПК РФ. Судебная коллегия не может
согласиться с доводами жалоб о недопустимости приведенных доказательств,
поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала бы сомнение,
не было положено в основу обоснования выводов суда о виновности Морозкина в
содеянном.
Вопреки
утверждениям осужденного, предварительное следствие проведено всесторонне,
полно и объективно. Ссылки на неполноту расследования, необходимость проведения
ряда следственных действий и проверки иных версий судебная коллегия признает
несостоятельными. Указанные Морозкиным следственные действия не могли повлиять
на доказанность обвинения, а потому оснований для их проведения не имелось.
При назначении осужденному наказания судом в соответствии с требованиями закона учтены
характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о
личности, влияние назначаемого наказания на его исправление, условия жизни
семьи, смягчающие наказание обстоятельства, а также мнение потерпевшей.
Следует отметить, что суд обоснованно не учел
в качестве смягчающего наказание обстоятельства Морозкину наличие
несовершеннолетнего ребенка, поскольку согласно материалам уголовного дела
оснований для этого не имелось.
Назначенное осужденному наказание
соответствует требованиям закона, является справедливым и соразмерным
содеянному. Вывод суда о том, что исправление осужденного возможно в
условиях изоляции от общества, в приговоре мотивирован. Оснований для
применения ст.ст.64, 73 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ не установлено.
Гражданский
иск судом разрешен правильно и в соответствии с требованиями закона.
Таким
образом, приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, в нем приведены и в
достаточной степени мотивированы выводы относительно виновности осужденного,
квалификации преступления, содержится обоснование признания достоверными одних
доказательств, приведены причины, по которым отвергнуты другие. Описание
преступного деяния соответствует требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, судом указано
место, время, способ совершения преступления, форма вины, мотив, а также
действия Морозкина С.Н., необходимые для квалификации. Вопреки доводам жалоб,
каких-либо противоречий, сомнений и несоответствий фактическим обстоятельствам
дела, влекущих отмену либо изменение приговора, в нем не содержится.
Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального
законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13,
389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
Приговор Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от 26
марта 2014 года в отношении осужденного МОРОЗКИНА С*** Н*** оставить без
изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в течение одного года со дня оглашения в
кассационную инстанцию Ульяновского областного суда в порядке, установленном главой 47.1
УПК РФ.
Председательствующий
Судьи