УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья ***.
Дело № 22-976/2014
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
г. Ульяновск 28
апреля 2014 года
Ульяновский
областной суд в составе председательствующего судьи Герасимовой Е.Н.,
при секретаре Застыловой С.В.,
с участием прокурора
Идеотулова Р.Ш.,
осужденного Гимальдинова Р.Ш., адвоката Колесовой Э.А.,
рассмотрел в
открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному
представлению государственного обвинителя – заместителя прокурора Ленинского
района г. Ульяновска Булгакова И.Г., апелляционной жалобе осужденного
Гимальдинова Р.Ш. на приговор Ленинского районного суда г. Ульяновска от 28
февраля 2014 года, которым
ГИМАЛЬДИНОВ Р*** Ш***,
***, несудимый,
осужден по ч.
3 ст.
264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с
лишением права управлять транспортным средством на срок 2 года 6 месяцев.
В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное
Гимальдинову Р.Ш. наказание в виде лишения свободы постановлено считать
условным, осужденному установлен испытательный срок в два года.
На осужденного возложена обязанность не
менять постоянного места жительства без уведомления специализированного
государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно
осужденного.
Приговор в части
лишения права управления транспортным средством постановлено исполнять
самостоятельно, реально.
Мера пресечения в
виде подписки о невыезде и надлежащем
поведении до вступления приговора в законную силу оставлена Гимальдинову Р.Ш.
без изменения.
Приговором решена судьба вещественных доказательств.
Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления и
апелляционной жалобы, выслушав выступления осужденного Гимальдинова
Р.Ш., адвоката Колесовой Э.А., прокурора Идеотулова Р.Ш., суд апелляционной
инстанции
У С Т А Н О В И Л:
Приговором суда Гимальдинов Р.Ш. признан виновным в том, что 06 марта 2013 года в период времени с 15 часов 20
минут до 15 часов 35 минут, управляя технически исправным автомобилем марки КИА
LD (OPIRUS/CH),
регистрационный знак *** ***, и двигаясь по ул. *** г.*** в направлении от
улицы *** к проспекту ***, при
обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, нарушил требования п.п.
10.1, 1.4, 9.1 Правил дорожного движения, а также требования дорожного знака
5.15.7 и совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого
потерпевшему Г*** А.Ш. были причинены телесные повреждения, от которых он
скончался в лечебном учреждении.
В апелляционном
представлении государственный обвинитель считает постановленный приговор
незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. При этом указывает, что суд не
дал анализа всем доказательствам, на
которых основаны его выводы и не в полной мере учел
положения ч.3 ст.60 УК РФ, тем самым назначил осужденному
несправедливо мягкое наказание, необоснованно применив положения статьи 73 УК
РФ. Просит приговор отменить, вынести новый обвинительный приговор.
В апелляционной
жалобе осужденный Гимальдинов Р.Ш., не соглашаясь с приговором, утверждает, что
дорожно-транспортного происшествия не совершал, в автомобиле находился в
качестве пассажира. Транспортным средством управлял его погибший брат Г***
А.Ш., виновником дорожно-транспортного происшествия в административном порядке
был признан К*** И.Р. По мнению автора жалобы, тот факт, что он не был
водителем автомобиля, подтверждают все проведенные по делу экспертизы.
Обвинение построено на показаниях заинтересованного лица - К*** И.Р. и его
знакомых. Считает, что выводы трасологической экспертизы не могут быть положены
в основу обвинения, поскольку при ее проведении экспертом были допущены
существенные ошибки. Так, при описании эксперт дважды сослался на куртку из
глянцевой кожи, хотя на экспертизу представлялись две куртки: из матовой и
глянцевой кожи. Можно сделать вывод, что куртка из матовой кожи вообще не
исследовалась. Иллюстрации № 3 и 5 идентичны, хотя должны быть разными, так как
каждая куртка имела свою бирку. Экспертом не проведен анализ следа на накладке
передней правой стойки и материалов обеих курток. Ходатайство защиты о
проведении дополнительной экспертизы осталось без удовлетворения. Проведенные
по делу автотехнические экспертизы противоречат Правилам дорожного движения.
Кроме того, при назначении первой автотехнической экспертизы следователь в
тексте постановления указал, что виновником дорожно-транспортного происшествия
является он (Гимальдинов Р.Ш.), тем самым заведомо лишив эксперта права
установить виновника. Подвергая критике заключения автотехнических экспертиз,
указывает, что эксперт не пояснил в своих выводах, от чего смято со смещением
левое крыло и под каким углом по отношению к плоскости стекла должен быть
расположен вектор движения руки водителя.
Судебно-медицинские экспертизы № *** и № *** от *** года считает нелегитимными.
В обоснование обращает внимание на содержащееся в выводах экспертизы №*** от ***
года суждение о том, что для решения вопроса о месте в автомобиле, которое
занимал Г*** А.Ш. в момент дорожно-транспортного происшествия, целесообразно
проведение автотехнической экспертизы, повторный осмотр салона, следственного
эксперимента с участием Гимальдинова Р.Ш. и статиста. Однако, вопреки своему
предписанию, эксперты провели дополнительные судебно-медицинские экспертизы без
привлечения медика-криминалиста, что противоречит требованиям такого
руководящего документа как Приказ Министерства здравоохранения и социального
развития РФ от 12 мая 2010 года № 346н «Об утверждении Порядка организации и
производства судебно-медицинских экспертиз в
государственных судебно-экспертных учреждениях РФ». Оба эксперта не
видели статистов, более того, они смогли провести экспертную работу, не имея
даже протокола осмотра транспортного средства с участием автотехнического
эксперта и статистов. По мнению автора жалобы, экспертиза была проведена
наугад, не имеет под собой научного обоснования. При проведении
судебно-медицинской экспертизы трупа Г*** А.Ш. была обнаружена одна тупая
сочетанная травма тела. Все повреждения образовались в комплексе одной
механической травмы, а именно автомобильной травмы в салоне автомобиля. При
этом Г*** А.Ш. в момент дорожно-транспортного происшествия находился на месте
водителя автомобиля. После окончания предварительного следствия эти выводы
подтвердили также судебные медики-эксперты, давшие заключение как независимые
специалисты. Кроме того, перелом тела грудины у Г*** А.Ш. умышленно экспертами
не внесен в выводы экспертизы №346-Д. По мнению автора жалобы, все обнаруженные
у Г*** А.Ш. телесные повреждения объясняются его нахождением в момент
дорожно-транспортного происшествия на месте водителя. Согласно биологической
экспертизе на подушке безопасности на водительском месте также была только
кровь Г*** А.Ш. При поступлении в медицинское учреждение у него самого
(Гимальдинова Р.Ш.) был обнаружен незначительный отек мягких тканей правого
локтевого сустава и отек мягких тканей левого голеностопного сустава. Каких
либо объективных признаков повреждений, указанных в диагнозе (растяжение
капсульно-связочного аппарата левого голеностопного сустава, ушиб ткани области
правого локтевого сустава) установлено не было. Объективных признаков нарушения
функций органов и стойкой утраты общей трудоспособности также установлено не
было. Поэтому в момент дорожно-транспортного происшествия находиться на
водительском сидении он (Гимальдинов Р.Ш.) не мог. Повреждение рулевой колонки,
рулевого колеса, панели приборов справа и слева от рулевого колеса, повреждение
лобового стекла с образованием дефекта с острой кромкой, повреждение
водительского сидения справа образовалось от значительного механического
воздействия, которое неизбежно бы привело к образованию повреждений на его
теле. Полагает, что эксперты вообще не видели материалов дела, их выводы
противоречат всем имеющимся в деле
доказательствам и здравому смыслу. Эксперты З*** В.В. и С*** Э.Р. добавили в
заключение экспертизы №*** третье повреждение, которое ранее нигде не
описывалось, и которое якобы у него было – гематома левого коленного сустава.
Считает, что это было сделано умышленно и эксперты должны нести ответственность
по ст. 307 УК РФ. Кроме того, текст экспертиз содержит массу ошибок, опечаток,
в судебном заседании эксперт Сафиуллина Э.Р. не могла описать механизм
получения телесных повреждений Г*** А.Ш., а это подлежит доказыванию. Просит
приговор отменить, уголовное дело прекратить за отсутствием в его действиях
состава преступления.
В судебном заседании
апелляционной инстанции осужденный Гимальдинов Р.Ш. и его защитник адвокат Колесова Э.А. доводы жалобы поддержали в полном объеме,
выразили несогласие с апелляционным представлением; прокурор Идеотулов Р.Ш.
обосновал несостоятельность доводов жалобы, просил приговор суда отменить по
доводам апелляционного представления.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав выступления
участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда
законным, обоснованным и справедливым.
Вывод суда о виновности Гимальдинова Р.Ш. в
совершении указанного преступления соответствует установленным фактическим
обстоятельствам дела, подтверждается совокупностью исследованных в судебном
заседании доказательств, в необходимом объеме приведенных в приговоре.
Так, из показаний свидетеля М*** А.В. – 06
марта 2013 года после 15 часов 20 минут управлявшего автомобилем марки КАМАЗ и выезжавшего с
территории *** на ул.*** в направлении к ул. ***, следует, что перед тем как
выехать на проезжую часть ул. *** он включил левый указатель поворота и стал
ожидать возможности выехать с прилегающей территории. Следом за ним встал
автомобиль марки ВАЗ 211440. Дождавшись, когда автомобили встречного
направления, следовавшие по крайней правой полосе – марки ВАЗ 2114, по крайней
левой полосе – марки ГАЗель, остановились, пропуская их, выехал на ул.Урицкого.
Перестроившись на свою полосу движения, увидел как навстречу ему, заняв часть
его полосы, на большой скорости движется автомобиль марки КИА LD (OPIRUS/CH). Водитель последнего
среагировал и увернулся от возможного столкновения с его автомобилем марки
КАМАЗ. Затем в зеркало заднего вида увидел, как автомобиль марки КИА LD (OPIRUS/CH) вновь начал маневр
выезда на встречную для себя полосу движения, отметив, что данный маневр
являлся для водителя автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH) вынужденным,
поскольку в противном случае указанный автомобиль мог бы столкнуться со
стоявшим в попутном с ним направлении, на его же полосе движения без нарушения
Правил дорожного движения, автомобилем марки ГАЗель.
Свидетель К*** И.Р., подтвердив свои
показания, которые он давал на предварительном следствии, пояснил о том, что 06
марта 2013 года он управлял автомобилем марки ВАЗ 211440, выезжал с территории ***
на ул. *** в направлении к ул. ***, следуя за автомобилем марки КАМАЗ. Он также
как и водитель автомобиля марки КАМАЗ, включив левый указатель поворота, ожидал
возможности выехать на проезжую часть ул. ***. После того как автомобили,
следовавшие во встречном направлении, остановились – на крайней правой полосе
марки ВАЗ 2114 под управлением незнакомой ему С***, по крайней левой полосе –
марки ГАЗель под управлением незнакомого ему Г***, пропуская их, автомобиль
марки КАМАЗ первым выехал на ул.*** и уехал в сторону ул. ***. Выехав на ул. ***
вслед за автомобилем марки КАМАЗ, проехав две полосы встречного направления и
убедившись в отсутствие помех справа, повернул налево, намереваясь продолжить
движение. При этом его автомобиль частично встал на свою полосу движения в
положении поворота. В этот момент на его полосу движения неожиданно для него
выехал автомобиль марки КИА LD
(OPIRUS/CH), следовавший во встречном для себя направлении
и врезался в правый передний угол его автомобиля. От столкновения автомобиль
марки КИА LD (OPIRUS/CH)
отбросило на обочину, где последний врезался в дерево. Покинув свой автомобиль,
он направился к автомобилю марки КИА LD
(OPIRUS/CH), с водительского места которого, хромая на
левую ногу и имея повреждение на джинсах в районе левого колена, вышел
осужденный, и направился ему навстречу, затем развернулся и проследовал к
передней пассажирской двери своего автомобиля, где на переднем пассажирском
сиденье находился Г*** А.Ш., ноги которого находились на коврике перед
пассажирским местом. У последнего в лобовом стекле была зажата и сильно
кровоточила левая рука, травмирована правая нога, из-за чего Г*** А.Ш. не мог
двигаться. В салоне автомобиля со стороны пассажира, а также на сработавшей
подушке безопасности была кровь. Он не мог перепутать осужденного и
потерпевшего, поскольку они были явно разной комплекции, последний из них –
крупнее и массивнее осужденного. Совместно с осужденным и Т*** который оказался
на месте дорожно-транспортного происшествия случайно, они вытащили
пострадавшего с пассажирского сиденья, положив на обочину улицы. Т*** и еще
кто-то перебинтовали руку потерпевшего, затем последнего увезла с места
происшествия бригада скорой помощи. Один из очевидцев происшествия – С*** Н.Ю.
оставила ему (К*** И.Р.) контактные номера телефонов.
Свидетель С*** Н.Ю., будучи допрошенной на
стадии предварительного следствия и в суде, подтвердила, что являлась
непосредственным очевидцем
дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 06 марта 2013 года на ул. ***
с участием автомобилей марки КИА LD
(OPIRUS/CH) под управлением водителя Гимальдинова Р.Ш.
и марки ВАЗ 211440 под управлением К*** И.Р. Управляя автомобилем марки ВАЗ
2114, она следовала по ул. *** по направлению к проспекту ***, остановилась с
намерением пропустить автомобили, ожидавшие возможности выехать на ул.*** с
территории ***, - марки КАМАЗ и ВАЗ 211440. В соседней с ней полосе по той же
причине остановился автомобиль марки ГАЗель. Первым с прилегающей территории
выехал автомобиль марки КАМАЗ, следом – ВАЗ. Затем она увидела, что в попутном
с ней направлении, но по встречной для нее полосе, на большой скорости движется
автомобиль марки КИА LD (OPIRUS/CH),
который столкнулся с автомобилем марки ВАЗ 211440, располагавшемся в том момент
времени уже на своей полосе. От удара автомобиль марки КИА LD (OPIRUS/CH) отлетел и ударился в
дерево. Примерно через 5 секунд после наезда указанного автомобиля на дерево,
она увидела как с водительского места последнего вышел осужденный и направился
навстречу к водителю автомобиля марки ВАЗ. Она проследовала за автомобилем
марки ГАЗель, чтобы сфотографировать номера последнего, так как он также как и
она являлся очевидцем произошедшего. Проезжая мимо автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH), она видела что на
переднем пассажирском сиденье сидит мужчина плотного телосложения в сине-серых
джинсах, на лице, руках и ногах последнего была кровь. Вернувшись на место
дорожно-транспортного происшествия, она сообщила сотрудникам ГИБДД
регистрационный номер автомобиля марки ГАЗель и оставила свои данные как
очевидца происшествия.
Сведений о заинтересованности
названных свидетелей при даче показаний в отношении осужденного, оснований для
оговора ими осужденного, равно как и противоречий в их показаниях по
обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли
повлиять на выводы и решения суда о
виновности осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с
чем, с доводами жалобы о том, что приговор основан на показаниях заинтересованных
в исходе дела свидетелей, суд апелляционной инстанции согласиться не может.
Приведенные показания свидетелей, которые суд
положил в основу приговора, согласуются с письменными доказательствами,
тщательно и непосредственно исследованными судом первой инстанции, а именно:
- заключением судебно-медицинской экспертизы,
согласно которому у Гимальдинова Р.Ш. были обнаружены ушиб области правого
локтевого сустава, растяжение капсульно-связачного аппарата левого
голеностопного сустава, которые могли быть причинены в результате автомобильной
травмы в салоне автомобиля;
- протоколом осмотра
транспортного средства марки КИА LD
(OPIRUS/CH) и фотографий к нему, где зафиксировано
внешнее состояние указанного автомобиля, а также его салона, из которых видно,
что панель приборов транспортного средства в районе левого колена водителя
имеет механические повреждения; сквозное повреждение лобового стекла находится
на незначительном расстоянии от его центральной линии в сторону места водителя;
определена локализация опачкиваний веществом бурого цвета, похожим на кровь;
- заключением
судебных биологических экспертиз о возможном происхождении от Г*** А.Ш. крови,
обнаруженной на фрагменте с подушки безопасности с водительского и переднего
пассажирского места, смывах с центральной консоли панели автомобиля, с панели внутренней
передней пассажирской двери автомобиля, вырезках с переднего пассажирского
сиденья и с водительского сиденья, изъятых в ходе осмотров автомобиля;
- заключением
судебной трасологической экспертизы о локализации повреждений на брюках
Гимальдинова Р.Ш. – на левой штанине брюк, на расстоянии 470 мм от нижнего края
и на расстоянии 18 мм от внутреннего бокового шва, возможных причинах их
образования – при однократном воздействии – натяжении данного материала любым
предметом при приложении значительного усилия, в результате взаимодействия с
передней панелью с левой стороны рулевого колеса, в районе блока управления
освещением автомобиля марки КИА LD
(OPIRUS/CH);
- заключением
судебной трасологической экспертизы о характере и локализации повреждений на зимних
куртках – в виде потертостей на рукавах, а также разрыва материала «П»-образной
формы на правом рукаве куртки осужденного, возможных причинах их образования –
как в момент дорожно-транспортного происшествия, так и в процессе эксплуатации;
на левом рукаве зимней куртки потерпевшего – в виде разрывов материала линейной
формы, а также повреждение пуговицы – в результате механического воздействия, а
именно движения руки человека, одетого в исследуемую куртку в момент
дорожно-транспортного происшествия через обнаруженное в лобовом стекле
отверстие автомобиля марки КИА LD
(OPIRUS/CH);
- заключением
судебно-медицинских экспертиз о характере, локализации телесных повреждений,
обнаруженных у Г*** А.Ш., причинах их образования, а также смерти потерпевшего
– в результате тупой сочетанной травмы тела, сопровождавшейся открытым
оскольчатым переломом правой бедренной кости, осложнившейся жировой эмболией и
тромбозом глубоких вен правого бедра и голени с развитием тромбоэмболии
легочной артерии, причинившей тяжкий вред здоровью, опасный для жизни;
возникновение повреждений у Г*** А.Ш. объясняется внезапным снижением скорости
движения транспортного средства (либо внезапной остановкой) либо в результате
внезапного изменения скорости и направления движения транспортного средства,
что привело к явлению инерции, то есть свойству тела сохранять направление и
скорость своего движения, при котором потерпевший резко отклонился в
направлении соответственно ходу движения автомобиля, что привело к удару (ударам)
и трению частями тела о различные детали и поверхности салона и возникновению
контактных повреждений; в момент дорожно-транспортного происшествия Г*** А.Ш.
находился на месте пассажира на переднем пассажирском сидении и после
столкновения автомобилей должен был соударяться правой половиной тела с
передней правой дверью, передней панелью и правой передней стойкой кузова, то
есть зонами: области груди и живота справа, подмышечной областью, задней
поверхностью правого плеча в средней трети; после наезда автомобиля на дерево
он должен был соударяться передними поверхностями правого и левого коленных
суставов, передней поверхностью левой голени в верхней трети, левой кистью и
левым предплечьем, а после остановки автомобиля – затылочной областью; исходя
из наличия у Г*** А.Ш. открытого оскольчатого перелома диафиза правой бедренной
кости со смещением, множественных ран левой руки и разрыва сухожилия
разгибателя четвертого пальца левой кисти, возможность совершения Г*** А.Ш.
активных действий по перемещению в салоне автомобиля с одного сидения на другое
сомнительна;
- заключениями
судебных автотехнических экспертиз о столкновении транспортных средств марки
ВАЗ 211440 и КИА LD (OPIRUS/CH)
на полосе движения, встречной для последнего
из названных автомобилей; отсутствии в действиях водителя К*** И.Р.
противоречий с требованиями Правил дорожного движения; пунктах и требованиях
Правил дорожного движения, которым должен был руководствоваться водитель
автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH)
в представленной дорожной ситуации; характере ударов при столкновении
автомобилей между собой – касательный, автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH) с деревом –
блокирующий; механизме перемещения водителя и пассажира автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH) в салоне под
воздействием силы инерции – в направлении слева-направо при столкновении
автомобилей; сзади-вперед – при наезде автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH) на дерево; отброса
тел назад – при остановке автомобиля; причинах деформации с утратой фрагментов
материала ручки, располагающей над проемом правой передней двери, - за счет
смещения вместе с ней в направлении сзади вперед державшегося за данную ручку
пассажира, рука которого в дальнейшем могла контактировать с правой передней
стойкой кузова, вызвав на ней образование наслоений вещества черного цвета;
причинах повреждения рулевого колеса – только в результате смещения тела
водителя под воздействием инерции при наезде на твердое препятствие (дерево);
моменте раскрытия фронтальных подушек безопасности – в результате наезда на
дерево; отсутствии заклинивания водительской двери и возможности ее открывания
в результате механических повреждений, полученных в дорожно-транспортном
происшествии.
На основании этих, а
также иных, подробно приведенных в приговоре доказательств, суд правильно
установил фактические обстоятельства происшествия и сделал верный вывод о
виновности Гимальдинова Р.Ш. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3
ст. 264 УК РФ.
В соответствии с
требованиями статей 87, 88 УПК РФ суд проверил и оценил все представленные ему
доказательства, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым
он принял вышеперечисленные доказательства, представленные обвинением, и отверг
показания Гимальдинова Р.Ш. в суде первой инстанции о том, что инкриминируемого
ему преступления он не совершал.
Признавая
несостоятельной версию, выдвинутую Гимальдиновым Р.Ш. в суде первой инстанции в
свою защиту, суд обоснованно признал, что она опровергается показаниями
свидетелей и заключениями проведенных по делу экспертиз, достоверность которых
сомнения не вызывает, поскольку они согласуются между собой, с показаниями
свидетелей, зафиксированными в протоколах результатами осмотра места
происшествия и автомобиля, другими доказательствами по делу, кроме того,
проведены лицами, обладающими специальными познаниями, необходимым стажем
работы, незаинтересованными в исходе дела и предупрежденными об уголовной
ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Заключения экспертиз по своей форме и содержанию
соответствуют требованиям руководящего документа, на который ссылается в
апелляционной жалобе осужденный, равно как сама организация и порядок
проведения экспертиз, в том числе судебно-медицинских.
Оценку, данную судом
показаниям свидетелей, заключениям экспертиз и другим доказательствам по делу с
точки зрения их относимости, допустимости и достоверности суд апелляционной
инстанции находит правильной, признавая несостоятельными доводы защиты о нелегитимности
заключений экспертиз, полученных в соответствии с требованиями
уголовно-процессуального закона, и о заинтересованности показаний свидетелей,
не содержащих взаимоисключающих сведений, которые могли бы расцениваться как
противоречия.
Рассмотренные в судебном заседании
доказательства в их совокупности позволили суду правильно установить
фактические обстоятельства, имеющие значение по настоящему делу, и дать должную
оценку доводам защиты, поэтому суд апелляционной инстанции соглашается с
выводом суда о достаточности исследованных доказательств для принятия по делу
правильного решения и признает необоснованными утверждения, приведенные осужденным
в апелляционной жалобе, о неправомерных отказах в удовлетворении ходатайств о
назначении по делу дополнительных экспертиз.
Суд апелляционной инстанции полагает, что все
принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах
дела. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом
доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, по делу не
установлено. Ставить под сомнение исследованные в судебном заседании
доказательства оснований не имеется.
Таким образом, доводы, изложенные в жалобе, в
том числе о недоказанности вины Гимальдинова Р.Ш., нельзя признать
состоятельными, данные доводы были известны суду первой инстанции, тщательно
проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты как не
основанные на материалах дела.
Более того, совокупность исследованных и
оцененных судом доказательств по делу,
бесспорно, свидетельствует о виновности Гимальдинова Р.Ш. в установленном
преступлении.
Суд первой инстанции правильно отметил, что
указание в экспертном заключении № 273 на целесообразность проведения
автотехнической экспертизы, повторного осмотра салона автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH) с подробным описанием
и фотофиксацией повреждений и
опачкиваний кровью салона, следственного эксперимента с участием Гимальдинова
Р.Ш. и статиста для воспроизведения событий, изложенных им в части возможности
причинения повреждений на левой руке при травмировании о лобовое стекло
автомобиля и перемещения пострадавшего с водительского сиденья на переднее
пассажирское сиденье с целью решения вопроса о месте, которое занимал Г*** А.Ш.
в салоне в момент дорожно-транспортного происшествия, не свидетельствует о том,
что судебно-медицинские эксперты в случае проведения требуемых следственных и
экспертных действий должны были принимать непосредственное личное участие в
таковых.
Данные предположения защиты опровергла и
допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции эксперт С*** Э.Р.,
отрицавшая участие когда-либо экспертов в перечисленных выше действиях. Она же
отрицала получение Г*** А.Ш. в результате рассматриваемого
дорожно-транспортного происшествия повреждения в виде ушиба грудной клетки
(перелома грудины), поскольку при вскрытии тела потерпевшего данный диагноз не
нашел своего подтверждения, о чем свидетельствуют и материалы дела.
Механизм получения Г*** А.Ш. телесных
повреждений подробно описан в заключениях судебно-медицинских экспертиз. Анализ
собранных по делу доказательств очевидно свидетельствует о том, что повреждения
были получены Г*** А.Ш. в салоне автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH), где он занимал
переднее пассажирское место, при столкновении с автомобилем марки ВАЗ 211440
под воздействием силы инерции двигался в направлении слева-направо, при наезде
автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH)
на дерево – сзади-вперед, при остановке автомобиля его тело отбросило назад.
Повреждения салона КИА LD (OPIRUS/CH),
его лобового стекла (чуть левее от его осевой линии) подтверждают именно такой механизм получения Г*** А.Ш.
повреждений и опровергают доводы защиты о том, что в момент
дорожно-транспортного происшествия Г*** А.Ш. занимал место водителя.
Довод жалобы о том, что в административном
порядке виновником дорожно-транспортного происшествия был признан водитель К***
И.Р., противоречат как материалам дела, так и показаниям допрошенных в суде
свидетелей – сотрудников ГИБДД Р*** Д.А. и Г*** Г.Л., выезжавших на место
происшествия 06 марта 2013 года, и показавших в суде, что после детального
осмотра места происшествия и составления схемы, был сделан вывод о том, что
столкновение автомобилей произошло на встречной для автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH) полосе движения.
Как видно из приговора, суд принял во
внимание выводы судебно-медицинской экспертизы Гимальдинова Р.Ш. № ***, где у
осужденного были выявлены повреждения в виде ушиба области правого локтевого
сустава, растяжение капсульно-связочного аппарата левого голеностопного
сустава, в связи с чем доводы жалобы, где оспариваются выводы экспертов З***
В.В. и С*** Э.Р., изложенные в заключении № ***, не могут быть приняты во
внимание.
Суд первой инстанции обоснованно отверг
экспертное исследование специалистов, представленное стороной защиты, а равно
показания указанных лиц в судебном заседании
о месте, на котором находились осужденный и потерпевший в салоне
автомашины в момент дорожно-транспортного происшествия, мотивировав такое свое
решение в соответствии с требованиями закона. Оснований не соглашаться с
выводами и приговором суда в этой части суд апелляционной инстанции также не
усматривает.
Выводы судебных автотехнических экспертиз
содержат утверждения о том, какими пунктами Правил дорожного движения каждому
из водителей следовало руководствоваться в исследуемой дорожной ситуации,
непосредственного же виновника дорожно-транспортного происшествия определил суд
на основании совокупности собранных по делу доказательств, в связи с чем доводы
жалобы о нарушении прав осужденного при назначении такого рода экспертиз нельзя
признать состоятельными.
Как правильно указал суд, незначительные
ошибки технического характера, допущенные экспертом в заключении судебной
трасологической экспертизы в указании типа кожи курток в описательной и
исследовательской частях заключения, а равно в иллюстрации пояснительных
надписей на пакетах, являются несущественными, на выводы эксперта не
повлияли.
Вопреки доводам жалобы, допрошенный в суде
эксперт Л*** М.В., проводивший по делу автотехнические экспертизы, назвал
причины повреждений лобового стекла автомобиля марки КИА LD (OPIRUS/CH) – от совокупности
воздействий, составляющими которой явились удар транспортного средства о
дерево, воздействие руки пассажира, которая могла в тот момент находиться под
любым углом.
Из материалов дела видно, что судебное
следствие проведено районным судом в соответствии с требованиями статей 273-291
УПК РФ. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, все
заявленные ходатайства в ходе судебного разбирательства рассмотрены и по ним
приняты решения в установленном законом порядке, при этом нарушения положений
статьи 15 УПК РФ суд первой инстанции не допустил.
Судом первой инстанции в полном объеме были
соблюдены права сторон по состязательности процесса, все доказательства,
представленные суду, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения судом
исследованы и приняты во внимание при постановлении приговора. При этом судом
приведены мотивы, почему одни доказательства по делу признаны правдивыми, а
другие, в том числе показания осужденного, отклонены как недостоверные.
При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым
отметить, что с учетом наличия у суда
исчерпывающих данных относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по
уголовному делу, отказ в удовлетворении
отдельных ходатайств, заявленных защитой, не отразился на правильности
принятого по делу решения.
Обстоятельства,
подтверждающие, что Гимальдиновым Р.Ш. были нарушены п. 10.1, 1.4, 9.1 Правил
дорожного движения РФ, а также требования дорожного знака 5.15.7, что повлекло смерть потерпевшего Г***
А.Ш., а также наличие причинной связи между деянием Гимальдинова Р.Ш. и
наступившими вредными последствиями, которые в силу статьи 73 УПК РФ подлежали
доказыванию, судом установлены верно.
Суд обоснованно квалифицировал действия
Гимальдинова Р.Ш. по ч. 3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим
автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть
человека.
В силу части 1
статьи 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые
к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть
соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления,
обстоятельствам его совершения и личности виновного.
Как следует из
приговора суда первой инстанции, наказание Гимальдинову Р.Ш. назначено в
соответствии со статьей 60 УК РФ, с учетом содеянного, данных о личности,
смягчающих обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного и на
условия жизни его семьи, и, вопреки доводам апелляционного представления,
является справедливым.
При решении вопроса
о виде и размере наказания Гимальдинову Р.Ш. судом учитывались смягчающие
обстоятельства, такие как: привлечение к уголовной ответственности впервые,
добровольная выплата потерпевшей денежных средств на содержание ребенка,
позиция потерпевшей и родителей погибшего.
С учетом фактических
обстоятельств дела и данных о личности осужденного, суд первой инстанции
обоснованно пришел к выводу о том, что его исправление возможно путем
назначения ему условного наказания в виде лишения свободы. Соответствующие
выводы надлежащим образом мотивированы в приговоре.
Суд апелляционной
инстанции не усматривает оснований для усиления наказания, назначенного
Гимальдинову Р.Ш.
Основания для
освобождения Гимальдинова Р.Ш. от уголовной ответственности и наказания
отсутствуют.
Нарушений уголовного и
уголовно-процессуального закона, способных повлечь изменение либо отмену
судебного решения, судом первой инстанции допущено не было.
Руководствуясь
статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
П О С Т А Н О В И Л :
Приговор Ленинского
районного суда г. Ульяновска от 28 февраля 2014 года в отношении ГИМАЛЬДИНОВА Р*** Ш*** оставить без
изменения, а апелляционное представление
и апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть
обжаловано в течение одного года со дня оглашения в кассационную инстанцию
Ульяновского областного суда в порядке,
установленном главой 47.1
УПК РФ.
Председательствующий Е.Н. Герасимова