УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Дворцова Н.В.
Дело № 33-981/2014
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Ульяновск
25
марта 2014 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего
Шлотгауэр Л.Л.
судей Аладина
П.К. и
Хреновой Г.И.
при секретаре
Мерчиной А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по
апелляционной жалобе представителя Суровой О*** Б*** Спицыной Е*** М*** на
решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 10 января 2014 года, по
которому постановлено:
Исковые требования Суровой З*** И*** к Суровой О*** Б*** о
признании сделки недействительной
удовлетворить.
Признать договор дарения 1\2 доли в праве общедолевой
собственности на квартиру, расположенную по адресу г. Ульяновск, ул. К***,
заключенный между Суровой З*** И*** и Суровой О*** Б*** от 07.06.2013 недействительным
и применить последствия недействительности договора дарения.
Прекратить право собственности Суровой О*** Б*** ***.1960
года рождения на 1\2 долю в праве общедолевой собственности на квартиру,
расположенную по адресу: г. Ульяновск, ул. К***, кадастровый номер ***, общей
площадью 42,2 кв.м.
Признать за Суровой З*** И***, ***.1937 года рождения, право
собственности на 1\2 долю в праве общедолевой собственности на квартиру,
расположенную по адресу: г. Ульяновск, ул. К*** кадастровый номер ***, общей
площадью 42,2 кв.м.
Взыскать с Суровой О*** Б*** в доход местного бюджета
госпошлину в размере 400 руб.
Заслушав доклад председательствующего, объяснения
представителя Суровой О.Б. Спицыной Е.М., поддержавшей доводы апелляционной
жалобы, Суровой З.И., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная
коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Сурова З.И. обратилась в суд с иском к Суровой О.Б. о
признании сделки недействительной.
В обоснование заявленных требований указала, что являлась в
равных долях с мужем С*** Б.М. собственницей квартиры № *** дома *** по ул. К***
в г. Ульяновске в порядке приватизации. 07.06.2013 между ней и дочерью Суровой
О.Б. был заключен договор дарения указанной доли квартиры. Данный договор был
заключен спустя короткое время после смерти мужа, когда она была в таком
состоянии, что не могла отдавать отчет своим действиям. При оформлении договора
она была введена дочерью в заблуждение относительно последствий сделки.
Совершенная сделка не соответствует ее действительной воле, поскольку
она планировала оставить квартиру двум дочерям (в том числе и дочери Я*** Т.Б.)
в равных долях. Ответчица Сурова О.Б. ввела в заблуждение нотариуса
относительно наличия других наследников и намеревалась долю квартиры умершего
мужа также оформить на себя. В результате в настоящее время она (истица)
опасается быть выселенной на улицу.
С учетом уточнения исковых требований в ходе рассмотрения
дела истица просила признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу:
г. Ульяновск, ул. К***, заключенный с Суровой О.Б., недействительным, применить
последствия недействительности сделки: прекратить право собственности Суровой
О.Б. на квартиру в ½ доле и признать право собственности на указанную
долю за истицей.
Рассмотрев заявленные требования по существу, суд постановил
приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель Суровой О.Б. Спицына
Е.М. не соглашается с решением суда, просит его отменить и отказать в
удовлетворении заявленного иска. При этом указывает, что истицей не было
представлено доказательств того, что она заблуждалась относительно природы
совершаемой сделки. Первоначально истица заявляла о том, что не понимала
значения своих действий и не могла ими руководить, в связи с чем судом по делу
была назначена экспертиза с вопросом, могла ли Сурова З.И. на момент совершения
сделки понимать значение своих действий и руководить ими, могла ли она понимать
последствия совершения сделки в силу имеющихся у нее заболеваний? Впоследствии
без участия сторон суд поставил перед экспертом еще один вопрос об
индивидуально-психологических особенностях Суровой З.И. и их влиянии на
заключение договора дарения квартиры. При этом определение о постановке перед
экспертом дополнительного вопроса сторонам для ознакомления и обжалования
представлено не было.
Вывод, сделанный экспертами в заключении, вызывает сомнение,
поскольку не основан на доказательствах, в связи с чем экспертное заключение не
могло быть положено в основу решения суда. Показания допрошенного судом
свидетеля Я*** Т.Б. также не могли быть приняты во внимание, поскольку она
находится в неприязненных отношениях с ответчицей Суровой О.Б.
Пояснения истицы Суровой З.И. о том, что ответчица обещала
ей в благодарность за дарение квартиры уход за ней, но обещания не исполнила,
не является основанием для признания сделки недействительной по ст. 178 ГК РФ,
т.к. заблуждение относительно мотивов сделки значения не имеет, равно, как и не
имеет значения заблуждение относительно последствий сделки.
Из материалов дела усматривается, что истица лично подписала
договор дарения, в тексте которого четко и предельно ясно указаны предмет, все
существенные условия сделки и правовые последствия ее заключения. Суду не
представлены доказательства, что истица страдает заболеваниями, препятствующими
осознавать суть договора, либо существовали обстоятельства, вынуждающие ее
совершить договор на крайне невыгодных для нее условиях. Возраст дарителя и
слабое здоровье не могут служить подтверждением обоснованности заявленных ею
требований. В заключении судебной экспертизы эксперты сделали вывод, что истица
понимала значение своих действий и могла ими руководить.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель Суровой
З.И. Степанидин А.Г. полагает решение суда законным и обоснованным и просит
оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы
и возражений на апелляционную жалобу, судебная коллегия не находит оснований к
отмене решения суда.
В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ
судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой
инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях
на нее.
Как видно из материалов дела, квартира
№ *** дома *** по ул. К*** в г. Ульяновске принадлежала на праве общей
долевой собственности в равных долях С***.М. и Суровой З.И. на основании
договора на передачу жилой площади в собственность граждан от 22.10.1993.
20.04.2013 С*** Б.М. умер.
Принадлежащая ему доля квартиры на наследников не переоформлена.
07.06.2013 между Суровой З.И. и Суровой О.Б. был заключен
договор дарения, по которому Сурова З.И. подарила дочери Суровой О.Б.
принадлежащую ей ½ долю в праве общей долевой собственности на квартиру,
расположенную по адресу: г. Ульяновск, ул. К***.
Статьей
178 ГК РФ (ред. от 30.11.1994) предусмотрено, что сделка, совершенная под
влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом
недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Если
сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения,
соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167
настоящего Кодекса (каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное
по сделке).
В
ходе рассмотрения дела суд установил, что Сурова З.И., 1937 года рождения,
является инвалидом *** группы бессрочно, нетрудоспособна, страдает ***.
Договор дарения принадлежащей ей доли квартиры был заключен
Суровой З.И. спустя короткое время после смерти мужа, по настоянию дочери Суровой
О.Б. При этом сама Сурова З.И. находилась в болезненном стрессовом состоянии,
опасалась остаться без помощи и ухода. Намерения отказаться от права
собственности на свою долю в квартире, являющейся ее единственным местом
жительства, Сурова З.И. не имела.
При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу,
что Сурова З.И. заблуждалась в существе совершаемой ею сделки, и обоснованно
признал данную сделку недействительной, возвратив стороны по сделке в
первоначальное положение.
Доводы, приведенные представителем Суровой О.Б. Спицыной
Е.М. в апелляционной жалобе, являются несостоятельными и не могут повлечь
отмену решения суда.
Статья 79 ГПК РФ обязывает суд при возникновении в процессе
рассмотрения дела вопросов, требующих специальных познаний в различных областях
науки, техники, искусства, ремесла, назначить экспертизу.
Поскольку для решения вопроса о способности Суровой З.И. в
момент совершения оспариваемой сделки понимать значение своих действий и
руководить ими, а также о ее индивидуально-психологических особенностях и их
влиянии на заключение договора дарения необходимы были специальные познания в
области медицины, суд обоснованно назначил по делу комплексную
психолого-психиатрическую экспертизу.
Из заключения амбулаторной комиссионной судебной психолого-психиатрической
экспертизы, проведенной ГКУЗ «У***», следует, что Сурова З.И. обнаруживает
признаки органического расстройства личности, что проявляется ***. Заболевание
возникло вследствие ***, степень имеющихся
психических нарушений не столь значительна, грубых нарушений психических
функций, которые могли бы лишить ее способности отдавать отчет своим действиям
и руководить ими, понимать суть сделки и ее последствия, у Суровой не
обнаружено.
При этом согласно выводам психолога истинного мотива,
побуждающего совершить сделку с недвижимостью (подписать дарственную
ответчице), у Суровой З.И. не имелось. Более того, она хотела покоя, т.к.
переживала смерть мужа. Решение (волеизъявление) принималось не самостоятельно,
а под влиянием давящих обстоятельств, заявленных ответчицей в форме
ультиматума, настаивающей на быстрейшем проведении сделки. Во время сделки имел
место выраженный психогенный фактор (смерть близких людей), который усугублял
общее неблагополучие здоровья. На фоне
ослабленного здоровья (инвалидность *** группы) имеющиеся
индивидуально-психологические особенности: ***, могли оказать влияние на
смысловое восприятие и природу сделки.
Иными словами, эксперты пришли к выводу, что индивидуально-психологические
особенности Суровой З.И. и состояние ее здоровья не позволяли ей в полной мере
осознавать суть и последствия совершаемой сделки по дарению своего
единственного жилого помещения.
Оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда не
имелось. Экспертизу проводили высококвалифицированные специалисты
государственного учреждения здравоохранения, предупрежденные об уголовной
ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение
соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, изложено в доступной форме, ясно для
понимания, противоречий между исследовательской и заключительной частью не
содержит.
Выводы экспертами сделаны на основании анализа материалов
дела, медицинских документов о состоянии здоровья Суровой З.И., результатов ее
личного освидетельствования в экспертном учреждении.
Показания свидетеля Я*** Т.Б. определяющими ни для
экспертов, ни для суда не являлись, поэтому довод апелляционной жалобы о
наличии неприязненных взаимоотношений между ответчицей и данным свидетелем не
может поставить под сомнение обоснованность судебного решения.
То обстоятельство, что состоящие в экспертной комиссии
эксперты-психиатры не обнаружили у Суровой З.И. заболеваний, которые лишали бы
ее способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент
совершения сделки 07.06.2013, не препятствовало суду сделать вывод о нахождении
Суровой З.И. в заблуждении относительно природы заключенного договора дарения и
признании данного договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст.
178 ГК РФ.
Требование о признании договора дарения недействительным по
основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ (неспособность стороны сделки понимать
значение своих действий или руководить ими), истицей не заявлялось, и судом не
рассматривалось.
То обстоятельство, что дополнительный вопрос об
индивидуально-психологических особенностях Суровой З.И. и их влиянии на ее
действия по заключению оспариваемого договора дарения был поставлен в
определении, вынесенном судом в отсутствие сторон по делу, само по себе не
может являться основанием к отмене решения суда.
В силу ч. 3 ст. 330 ГПК РФ данное процессуальное нарушение
может являться основанием для отмены решения только в том случае, если оно
привело к вынесению неправильного решения. По данному делу судебная коллегия не
усматривает оснований для вывода о неправильности постановленного решения,
поскольку сомнений в обоснованности экспертного заключения у судебной коллегии
не имеется.
Кроме того, предусмотренное частью 2 статьи 86 ГПК РФ право
эксперта включить в заключение выводы об установленных им обстоятельствах,
имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, в отсутствие
соответствующих вопросов суда, делает несущественным довод автора апелляционной
жалобы о допущенных судом нарушениях при постановке перед экспертами второго
вопроса.
В силу изложенного, решение суда является правильным и
отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А :
Решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 10 января
2014 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя Суровой
О*** Б*** Спицыной Е*** М*** – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи: