Меню Содержимое
Ульяновский областной суд



Судебный акт Печать
О признании сделки недействительной
Документ от 01.10.2019, опубликован на сайте 18.10.2019 под номером 83967, 2-я гражданская, о признании сделки недействительной, РЕШЕНИЕ оставлено БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ
УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

Судья Дементьев А.Г.                                                                     Дело № 33-3913/2019

 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е   О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

город Ульяновск                                                                       1 октября 2019 года

 

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Бабойдо И.А.,

судей  Калашниковой Е.В., Рыбалко В.И.,

при секретаре Шумеевой Е.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-948/2019 по апелляционной жалобе Митюшкиной Оксаны Викторовны, действующей в интересах несовершеннолетнего сына М*** А*** А***, на решение Засвияжского районного суда города Ульяновска от 28 марта 2019 года, с учетом определения того же суда от 16 июля 2019 года об исправлении описок, по которому постановлено:

в удовлетворении иска Митюшкиной Оксаны Викторовны в интересах  несовершеннолетнего  сына - М*** А*** А***,  *** года рождения, к Мартьянову Александру Ивановичу, Эшенбренер  Валентине Ивановне о признании сделки  по  выдаче  М*** А*** В*** Эшенбренер Валентине Ивановне доверенности, удостоверенной 5 июля 2012 года нотариусом Болдиновой Е.А. (запись в реестре № ***); о признании  недействительным  договора   купли- продажи  квартиры    ***  дома ***  по  ул. ***  в г. Ульяновске от 12 декабря 2014 года, заключенного  между  М***  А***   В*** (продавец),  от имени  которого на  основании  доверенности  действовала  Эшенбренер  Валентина Ивановна, и  Мартьяновым Александром Ивановичем  (покупатель); о прекращении права  собственности  Мартьянова Александра  Ивановича  на  данную квартиру; о признании права собственности  несовершеннолетнего М*** А*** А***  на  данную  квартиру,  в порядке  наследования по закону  имущества  отца  -  М*** А***  В***, отказать.    

Заслушав доклад судьи Калашниковой Е.В., выслушав объяснения Митюшкиной О.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя Мартьянова  А.И. – Иванова С.М., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

 

установила:

 

Митюшкина О.В. обратилась в суд с иском, уточненным и дополненным  в  ходе судебного разбирательства, в интересах М*** А.А., к Мартьянову А.И., Эшенбренер В.И. о признании недействительной сделки по выдаче          М*** А.В. доверенности, о признании  недействительным договора купли-продажи  квартиры, о применении последствий недействительности сделок, о признании права собственности несовершеннолетнего М*** А.А. на    квартиру  в порядке  наследования.

В обоснование заявленных требований указала, что *** года умер отец несовершеннолетнего М*** А.А. – М*** А.В., в собственности у которого имелась квартира, расположенная по адресу: ***.

После смерти М*** А.В. выяснилось, что в 2014 году он выдал  на имя ответчика Эшенбренер В.И. доверенность для оформления свидетельства о праве собственности на квартиру, полученную по наследству, которая является недействительной.

Эшенбренер В.И. ввела М*** А.В. в заблуждение по поводу   необходимости   оформления  доверенности для  получения свидетельства  о  праве    собственности в порядке наследования, и, злоупотребив правом, продала указанную квартиру своему родному брату – Мартьянову А.И. При этом она достоверно знала о нежелании М*** А.В. продавать квартиру, поскольку та являлась его единственным местом жительства. Деньги от продажи спорной квартиры М*** А.В. не были переданы. Кроме того, в указанной квартире с 19 августа 2005 года был зарегистрирован его несовершеннолетний сын –М*** А.А.

Договор купли-продажи спорной квартиры от 12 декабря 2014 года,  заключенный от имени М*** А.В. на основании недействительной доверенности,  является   недействительной, мнимой сделкой, поскольку она была совершена без  намерения  создать  соответствующие ей правовые последствия, с  целью выведения спорной квартиры из наследственной массы. При этом своего согласия на продажу квартиры, как законный представитель несовершеннолетнего, она не давала.

М***  А.В. после отчуждения квартиры продолжал проживать в  данной квартире,  был в ней зарегистрирован; лицевой счет  не  переоформлялся на нового собственника. В договоре указана стоимость квартиры, которая  значительны  ниже рыночной стоимости  такой  квартиры. В  договоре  указано,  что  расчет  между сторонами  произведен до  его  подписания. Вместе с тем, указанная денежная сумма на счет М*** А.В. не поступала.                Мартьянов  А.И. не вселялся,  не  проживал в  спорной  квартире,  проживал с семьей  в другом месте. Он не производил оплату коммунальных услуг, не  заявлял  о смене  собственника.  

М*** А.В. до дня своей смерти регулярно общался с сыном и всегда говорил ему, что он является единственным наследником спорной квартиры. Об  этом  М*** А.В.  говорил и другим  родственникам. 

М*** А.В. ***, проживал одни, имел  пенсию,  долгов  не  имел,  необходимости   продавать единственное жилье по невыгодной  для себя  цене у него  не  было.  При  этом  в договоре  даже  не  устанавливалась  возможность  его  пожизненного  содержания  в  квартире  после продажи,   либо  приобретения для  него  другого  жилого  помещения. 

М*** А.В. злоупотреблял  спиртными напитками, с 2012 по 2018  год   неоднократно доставлялся в медицинские учреждения ***.

Он передвигался только на инвалидной коляске, в связи с чем не мог лично  оплачивать  коммунальные  услуги,  получать справки  и, следовательно,  не   мог  узнать о продаже его квартиры и о смене собственника. Все платежные   документы оформлялись на  имя  М*** А.В. вплоть до его смерти. 

Несовершеннолетний М*** А.А. в течение 6-месячного срока,  принял наследство после смерти отца – М*** А.В.,  совершив действия,  свидетельствующие  о  его  фактическом  принятии такого наследства. 

Полагала, что в силу недействительности указанных сделок, право  собственности Мартьянова  А.И.  на  спорную квартиру подлежит прекращению, а за несовершеннолетним М*** А.А. в порядке  наследства  имущества  отца  следует  признать право  собственности  на  данную  квартиру.   

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Мартьянова Л.Г., нотариус Болдинова Е.А., Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области.

Рассмотрев заявленные требования по существу, суд принял приведенное выше решение. 

В апелляционной жалобе Митюшкина О.В. не соглашается с решением суда, просит его отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить ее исковые требования в полном объеме.

В обоснование жалобы приведены доводы, аналогичные доводам, изложенным в иске.

Кроме того, в апелляционной жалобе указано, что судом не дана должная оценка доводам истца, в том числе о состоянии здоровья М*** А.В., о безденежности сделки, о том, что управляющая компания дома и паспортно-визовая служба не были поставлены в известность  о смене собственника квартиры.

Считает указанную в договоре купли-продажи сумму заниженной.

Полагает, что судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетеля Б*** О.А, подтвердившей, что из телефонных переговоров с М*** А.В. следует, что намерений о продаже квартиры он не высказывал, наоборот, высказывал желание передать квартиру сыну.

В силу требований статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, которые надлежащим образом извещались о времени и месте рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив их, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Митюшкина О.В. и   М*** А.В. состояли в  зарегистрированном  браке, от которого имеют сына    М*** А.А., *** года рождения.  

Брак между  супругами  был прекращен 5 мая 2009 года на основании    решения  мирового  судьи судебного участка № 2 Засвияжского района                          г. Ульяновска. 

М*** А.В. умер *** года.  

Из материалов дела следует, что М*** А.В. были совершены следующие  сделки:

– на имя Эшенбренер В.И. 5 июля 2012 года выдана доверенность (договор  поручения  в соответствии  со статьей 971,   пунктом 1  статьи 975  Гражданского кодекса Российской Федерации), которая удостоверена нотариусом               Болдиновой  Е.А. (запись в реестре №***), что подтверждается копией названной  доверенности.

Из содержания  доверенности  следует,  что   поверенный  Эшенбренер  В.И.    от имени  доверителя   вправе  совершать  различные  юридические   действия,  в частности от имени доверителя  М*** А.В. распоряжаться  его имуществом,   в  том  числе  продавать;  получать  причитающиеся  ему денежные  средства;  регистрировать  документы  и  права.  Установлен  срок действия  такой  доверенности – три  года;

– 12 декабря 2014 года между М*** А.В. (продавцом),  от имени  которого  на  основании указанной  доверенности  действовала Эшенбренер В.И.,  и  Мартьяновым А.И. (покупателем), заключен  договор  купли – продажи     квартиры    ***  дома ***  по  ул. ***  в г. Ульяновске. 

Из содержания   договора  следует,  что   квартира   продана  за                     1 000 000  руб.,  расчет  между  сторонами  произведен  полностью  до  подписания  настоящего  договора (пункт  3 договора).

Переход  права  собственности  на   данное  недвижимое   имущество   прошел  государственную регистрацию. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Митюшкиной О.В., действующей в интересах несовершеннолетнего             М*** А.А., в суд с настоящим иском.

Разрешив спор по существу, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения исковых требований Митюшкиной О.В.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  ндействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно  статье 178  Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Как правильно указал суд первой инстанции, оснований  полагать,  что  М*** А.В.,  выдавая  указанную  доверенность  в отношении                Эшенбренер В.И., находился  под  влиянием  заблуждения,   которое  носило существенный  характер,  не  имеется.

Из  содержания  доверенности   усматривается,  что   данная  доверенность  была  удостоверена  нотариусом, содержание  доверенности   было    известно    доверителю  М*** А.В.  -   текст  доверенности   М*** А.В. прочитал, подписал. Правильность  доверенности удостоверена нотариусом.

Приведенные обстоятельства свидетельствует  о том,  что М*** А.В.  выразил свою волю на предоставление Эшенбренер В.И. указанных в  доверенности  полномочий  по совершению  юридических  значимых  действий,  в  том числе  по отчуждению    принадлежащего   ему   недвижимого имущества и  получению   причитающихся  ему денежных средств,  регистрации   сделок.   

В нарушение положений статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации доказательств истцом об обратном не было представлено суду.

Допрошенные судом первой инстанции свидетели со стороны истицы пояснений об обстоятельствах  выдачи доверенности  не  сообщили. 

Свидетель  Ш*** Н.А.  (бабушка   несовершеннолетнего  М*** А***  по линии матери) в  этой части  показала,  что  М*** А.В.  выдал  доверенность  на  Эшенбренер  В.И., так как  ему нужно  получать пенсию.  

Вместе с тем данные показания не свидетельствуют о наличии заблуждения  со  стороны М*** А.В.  при  выдаче такой  доверенности. 

Кроме  того судом верно учтено, что данная доверенность носит генеральный  характер, а в случае оформления доверенности исключительно для получения  пенсии,  другие  полномочия в такой доверенности были бы  излишне. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. 

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  за  исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Поскольку сделка по выдаче доверенности не признана судом   недействительной сделкой, то оснований  считать последующую  сделку  (договор  купли-продажи  квартиры от 1 декабря 2014 года)   вследствие  порочности   такой  доверенности,   не  имеется.  

С переходом права собственности на спорную квартиру от М*** А.В.  к Мартьянову А.И. данная квартира не может входить в наследственное  имущество М*** А.В.  Вместе с тем сам по себе факт  заключения договора   по продаже  М*** А.В. спорной  квартиры  Мартьянову  А.В. не может  быть расценен как способ  выведения данной квартиры  из  состава  наследства.  Данная сделка была совершена в 2014  году,  смерть М*** А.В. наступила  ***  года. 

Закон не запрещал в данном случае поверенному Эшенбренер В.И.  заключить договор купли-продажи спорной квартиры от имени доверителя   М*** А.В. с Мартьяновым А.В. (ее братом). Сам  по себе данный факт не является достаточным подтверждением злоупотребления правом Эшенбренер  В.И.   по  смыслу  статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Достаточных и бесспорных доказательств злонамеренности Эшенбренер  В.И. при  заключении указанного договора от имени М*** А.В., в частности  того, что данная сделка была совершена  в отсутствие такого поручения со  стороны  М*** А.В., суду  представлено не  было.  

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна, следует, что мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Судом первой инстанции достаточно полно и всесторонне исследовались обстоятельства дела, представленным по делу доказательствам в их совокупности дана надлежащая оценка, не согласиться с которой судебная коллегия не находит оснований. Из материалов дела, объяснений участников процесса в суде первой инстанции не усматривается, что стороны оспариваемой сделки купли-продажи жилого помещения имели какие-либо причины для совершения мнимой сделки, без намерения создать правовые последствия своих действий.

Цена продаваемого имущества, указанная в оспариваемом договоре, не дает оснований утверждать, что она была умышленно занижена сторонами договора. Согласно объяснениям стороны ответчика и представленным документам ответчик имел доход и мог изыскать необходимые для оплаты спорного имущества денежные суммы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд дал верную правовую оценку показаниям свидетелей Ш*** Н.А. и Б*** О.А., допрошенных судом первой инстанции.

Оснований для их переоценки суду апелляционной инстанции не представлено.

Согласно пункту 1 статьи 173.1  Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Как установлено судом, в спорной квартире с 19 августа 2005 года  зарегистрирован несовершеннолетний сын М*** А.В. – М*** А*** А***, *** года рождения. После  прекращения семейных   отношений между родителями место жительство несовершеннолетнего М*** А*** было фактически определено  по  месту жительства  матери – Митюшкиной О.В.,  которая  проживала в  другом  месте. 

В данном случае, применительно к регистрации несовершеннолетнего   М*** А*** в спорной  квартире, закон не содержал запрещений для  собственника квартиры – М*** А.В. по продаже спорной квартиры без  согласия матери несовершеннолетнего  М*** А***.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания недействительности договора купли- продажи квартиры в соответствии  с пунктом 1 статьи 173.1  Гражданского кодекса Российской Федерации  не  имеется. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О  применении   судами некоторых  положений  раздела  1  части  первой   Гражданского  Кодекса Российской Федерации»,  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

По смыслу данной нормы мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами их обязательств, основным признаком такой сделки является отсутствие воли сторон на возникновение действительных правоотношений. Из этого следует, что формальные правовые последствия исполнения сделки, возникающие в силу закона, не могут восполнить недостатки воли сторон при заключении сделки и на ее природу как мнимой не влияют. Соответственно, наличие намерений сторон на возникновение формальных последствий правового значения для признания сделки мнимой не имеет.

Суд первой инстанции верно учел, что договор купли – продажи  спорной   квартиры был  заключен сторонами, переход права собственности на нового  собственника – ответчика Мартьянова А.И. прошел государственную регистрацию.

В договоре сторонами  установлены существенные  условия  такой сделки,  которые были   выполнены сторонами,  в частности по  цене –  квартира  продана  по  договоренности сторон за 1 000 000 руб., расчет между сторонами  произведен    полностью до подписания   договора  (пункт 3). 

Вопреки доводам апелляционной жалобы о  том,  что   продавец  не  получил   денежные средства, объективно достаточными и достоверными доказательствами  по делу  не   подтверждаются.

Те обстоятельства, что М*** А.В. (продавец) после заключения   договора  продолжал проживать в данной квартире, что лицевой счет не был  переоформлен на нового собственника квартиры, не могут быть достаточным  подтверждением мнимости данной сделки. Между сторонами договора могла  иметь  устная  договоренность о таком  положении  вещей.

Как правильно указал суд первой инстанции, доказательств того, что  фактическим плательщиком по  оплате  коммунальных  услуг,  оплаты  ремонта  и  содержания данного жилого помещения был М*** А.В., не представлено.

Более того, из показаний свидетелей, допрошенных судом первой инстанции, следует, что оплату за квартиру производила ответчик                 Эшенбренер  В.И.,  она же организовывала уход за М*** А.В.  Показания  свидетелей о том, что такая оплата  производилась  из  пенсии М*** А.В., документально не подтверждены.

Таким  образом,  оценив  указанные  выше доказательства в  совокупности,   суд пришел к верному выводу  об  отсутствие  заявленных  истцом  оснований  для  признания недействительными  оспариваемых истцом сделок и, соответственно,   признания за М*** А.А.  право собственности на  спорную квартиру в  порядке  наследования. 

Иные доводы апелляционной жалобы существенными не являются.

В целом, доводы апелляционной жалобы не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения суда первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения и не являются основаниями для отмены решения суда по основаниям, предусмотренным части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

решение Засвияжского районного суда города Ульяновска от 28 марта 2019 года, с учетом определения того же суда от 16 июля 2019 года об исправлении описок, оставить без изменения, а апелляционную жалобу Митюшкиной Оксаны Викторовны, действующей в интересах несовершеннолетнего сына М*** А*** А***,   – без удовлетворения.

 

Председательствующий                            

 

Судьи