УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья Рыбалко В.И. Дело № 33-177/2017 (33-6329/2016)
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Ульяновск 10
января 2017 г.
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Нефёдова О.Н.,
судей Кинчаровой
О.Е. и Старостиной И.М.,
при секретаре Кондаковой
Н.В.
рассмотрела в
открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам Шамшина О*** В***,
Федеральной службы исполнения наказаний, Управления Федеральной службы
исполнения наказаний по Ульяновской области на решение Ленинского районного
суда г. Ульяновска от 13 октября 2016 года, по которому, с учетом определения
того же суда от 7 ноября 2016 года об исправлении описки, постановлено:
Исковое требование Шамшина
О*** В*** удовлетворить частично.
Взыскать с
Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет
средств казны Российской Федерации в пользу Шамшина О*** В*** компенсацию морального
вреда в размере 15 000 руб.
В иске к
Министерству финансов Российской Федерации, в удовлетворении остальной части
исковых требований к Федеральной службе исполнения наказаний – отказать.
Заслушав доклад
председательствующего, объяснения представителя ФСИН России и УФСИН России по
Ульяновской области Гасанова М.С., поддержавшего доводы апелляционной жалобы
названных учреждений и полагавшего жалобу истца не подлежащей удовлетворению,
судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Шамшин О.В.
обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о
взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями
содержания в следственном изоляторе.
Требования
мотивировал тем, что в период с 30 сентября 2010 г. по 1 июля 2011 г. он содержался
в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области в условиях, унижающих его
личное достоинство и подрывающих здоровье. В частности, в камере № 507 площадью
27 кв.м в различное время находилось от 9 до 14 человек, что не соответствует
требованиям статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
Данная камера находилась в антисанитарном состоянии, требовала ремонта, пол в
камере был бетонный, в ней обитали тараканы и мыши. Стол для приема пищи по
количеству мест был недостаточен для одновременного приема пищи всеми
содержащимися в камере. Спальные места сварены из полосок металла с большими
отверстиями, сквозь которые проваливались изношенные матрацы. В нарушение
действующего законодательства в камере одновременно содержались подозреваемые,
обвиняемые и осужденные за совершение различных категорий преступлений, а также
ВИЧ-инфицированные лица. Санитарный узел камеры был отделен перегородкой
высотой 1,5 м. Однако с учетом его расположения на возвышении высотой 0,5 м,
отправление естественных потребностей происходило на виду у сокамерников и
сотрудников СИЗО. Вместо унитаза была установлена так называемая «раковина»,
слив не работал.
Ссылаясь на статьи
151, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просил взыскать в
его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Суд привлек к
участию в деле в качестве соответчика Федеральную службу исполнения наказаний
(далее – ФСИН России), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных
требований относительно предмета спора, – Управление Федеральной службы
исполнения наказаний по Ульяновской области (далее – УФСИН России по
Ульяновской области), прокуратуру Ульяновской области, федеральное казенное
учреждение «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения
наказаний по Ульяновской области» (далее – ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по
Ульяновской области) и, рассмотрев по существу предъявленные требования,
постановил приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе Шамшин О.В., ссылаясь неправильное определение фактических обстоятельств
дела и неверное применение норм материального и процессуального права, просит
решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые
требования удовлетворить в полном объеме. Полагает, что суд необоснованно принял
в качестве доказательства ксерокопию плана-схемы камеры № 507 с указанием
размеров камеры с учетом толщины стен по всему периметру, исключение которых
свидетельствует о несоответствии площади камеры количеству койко-мест для
фактического содержания. Суд не учел, что согласно актам приемки в эксплуатацию
капитальный ремонт в здании проводился в 2012 и 2013 годах. Истец не
соглашается с выводом суда о наличии возможности подогрева воды с помощью
электрокипятильников, поскольку по техническим условиях их применение
запрещено. Считает, что наличие договоров на профилактические работы с
ООО «Гигиенист» не подтверждает фактического выполнения соответствующих работ.
ФСИН России и УФСИН
России по Ульяновской области в апелляционной жалобе просят решение отменить
как незаконное и необоснованное. Считают, что суд необоснованно взыскал в
пользу истца компенсацию морального вреда, не указав, какие нравственные и
физические страдания были причинены
Шамшину О.В. в результате временного отсутствия деревянного настила на полу и
нуждаемости потолка и стен камеры в косметическом ремонте. В жалобе указывается
на пропуск истцом срока исковой давности предъявления соответствующих требований.
Обращается внимание, что ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области
является федеральным казенным учреждением, а не государственным органом, в
связи с чем ФСИН России, будучи главным распорядителем бюджетных средств, не
вправе выступать по делу от имени Российской Федерации в качестве соответчика.
Надлежащим ответчиком является Министерство финансов Российской Федерации в
лице Управления Федерального казначейства по Ульяновской области.
С учетом положений
статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК
РФ), судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не
явившихся в судебное заседание Шамшина О.В. и представителей Министерства
финансов Российской Федерации, прокуратуры Ульяновской области, ФКУ СИЗО-1
УФСИН России по Ульяновской области, извещенных о времени и месте рассмотрения дела
судом апелляционной инстанции.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит
оснований к отмене решения суда.
В соответствии со
статьей 3271 ГПК РФ судебная коллегия проверяет законность и
обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в
апелляционных жалобах.
Согласно
Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19 декабря
2003 г. «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно
принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном
соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к
данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях
аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1,
часть 3 статьи 11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным
тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом
доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и
допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55,
59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда,
вытекающие из установленных фактов.
Данным требованиям
закона решение суда первой инстанции соответствует в полном объеме.
Приговором Чердаклинского
районного суда Ульяновской области от
21 апреля 2011 г. Шамшину О.В. назначено наказание в виде лишения свободы
сроком 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.
Из материалов дела
следует, что Шамшин О.В. содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской
области с 30 сентября 2010 г. по 20 ноября 2010 г. и с 3 января 2011 г. по 16
марта 2011 г. – в камере № 507.
Ссылаясь на
отсутствие установленных условий содержания, истец предъявил в суд настоящий
иск о компенсации ему причиненного вследствие этого морального вреда.
Суд первой инстанции,
разрешая данные требования, пришел к выводу об их правомерности и наличии
оснований для компенсации морального вреда в размере 15 000 руб., которая
была взыскана с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения
наказаний за счет средств казны Российской Федерации.
В соответствии со
статьей 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод,
заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 г., никто не должен подвергаться ни пыткам,
ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В силу статьи 13
указанной Конвенции каждый, чьи права и свободы, признанные в данной Конвенции,
нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном
органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в
официальном качестве.
Конституцией
Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и
свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам
международного права и в соответствии с Конституцией (статья 17). Никто не
должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему
человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21).
Статьей 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что
вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в
полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда
может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо,
причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред
причинен не по его вине.
В соответствии со
статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или
нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные
права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага,
а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на
нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Из указанных правовых
норм следует, что гражданско-правовая ответственность, в том числе и по
требованиям о компенсации морального вреда, наступает при доказанности
причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, а также
причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими
неблагоприятными последствиями.
Порядок и условия
содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в
соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны
по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и
обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с
Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в
виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г.
№ 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении
преступлений».
Данным Законом (в
редакции, действовавшей на момент содержания истца в СИЗО) предусмотрено, что:
- содержание под
стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости,
презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма,
уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской
Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами
Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями,
имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и
обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4);
- в местах содержания
под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых
и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также
выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской
Федерации (статья 15);
- подозреваемым и
обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии
и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется
индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные
принадлежности, посуда и столовые приборы. Норма санитарной площади в камере на
одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (статья
23).
Пунктом 9.10 Норм
проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской
Федерации (СП 15-01 Минюста России), утвержденных приказом Министерства юстиции
Российской Федерации от 28 мая 2001 г. № 161-дсп, установлено, что полы в
камерных помещениях следует предусматривать дощатые беспустотные с креплением к
трапециевидным лагам, втопленным в бетонную стяжку по бетонному основанию. Полы
в камерах по периметру помещений следует крепить деревянными брусьями на
болтах.
Прокуратурой
Ульяновской области в 2010-2011 гг. были проведены проверки соблюдения
законодательства о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в
совершении преступлений в учреждении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской
области (на тот момент – ИЗ-73/1 г. Ульяновска УФСИН России по Ульяновской
области), в ходе которых были установлены нарушения.
В частности, полы в
камере № 507 не были покрыты деревянным настилом. В нарушение норм Федерального
закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ
«О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», положений СП 15-01
Минюста России потолок и стены камеры № 507 требовали ремонта.
Таким образом, в
ходе рассмотрения дела установлено, что содержание истца в камере следственного
изолятора, не отвечающей установленными нормам, безусловно нарушает его права и
причинило физические и нравственные страдания.
Суд первой
инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, правильно применил
нормы материального права и обоснованно исходил из причинения истцу страданий и
переживаний в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий
ограничению свободы, в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей в
ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.
Судебная коллегия с
такими выводами суда соглашается, поскольку они основаны на вышеприведённых
нормах законодательства.
Доводы Шамшина О.В.
о необходимости увеличения суммы компенсации морального вреда судебная коллегия
отклоняет, поскольку правовых оснований для этого не имеется.
Определяя размер
компенсации морального вреда, суд обоснованно исходил из анализа и оценки
характера и степени причинённых истцу нравственных страданий, а также учитывал,
что факт причинения каких-либо физических страданий и возникновение у истца
нарушений состояния здоровья, его ухудшения, связанных с ненадлежащими
условиями содержания, не подтверждён доказательствами.
На основании
представленных доказательств, анализ и оценка которым были даны в соответствии
с требованиями статьи 67 ГПК РФ, суд обоснованно установил, что количество
фактически содержащихся лиц в рассчитанной на 11 человек камере № 507 не
превышало установленной частью 5 статьи 23 Федерального закона «О содержании
под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления» нормы
санитарной площади, а устройство санитарного узла соответствовало нормативным
требованиям. Иные нарушения правил содержания, на которые ссылался Шамшин О.В.
в иске, подтверждения не нашли.
Доводы апелляционной
жалобы истца об обратном подлежат отклонению, как необоснованные и
опровергающиеся материалами дела.
Судебная коллегия
соглашается с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу Шамшина
О.В., не усматривает оснований для её увеличения по доводам жалобы, считает её
отвечающей требованиям разумности и справедливости. Данный размер компенсации
соответствует причинённым истцу физическим и нравственным страданиям.
Приведенная ФСИН
России и УФСИН России по Ульяновской области в апелляционной жалобе ссылка на
истечение срока по обращению с указанным иском является несостоятельной.
Согласно пункту 1
статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите
личных неимущественных прав и других нематериальных благ.
Как указано в пункте
7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994
г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации
морального вреда», на требования о компенсации морального вреда исковая
давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных
неимущественных прав и других нематериальных благ.
Доводы жалобы о том,
что надлежащим ответчиком является Министерство финансов Российской Федерации,
а не ФСИН России, подлежат отклонению, как основанные на ошибочном толковании
закона.
В соответствии со
статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в
результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов
местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в
результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта
государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит
возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации,
казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Согласно статье 1071
ГК РФ в случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами
причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны
субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени
казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с
пунктом 3 статьи 125 данного Кодекса эта обязанность не возложена на другой
орган, юридическое лицо или гражданина.
Пунктом 3 статьи 125
ГК РФ установлено, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными
законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями
Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской
Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени
могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также
юридические лица и граждане.
Так, на основании
подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный
распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской
Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно
от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального
образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации,
субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда,
причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий
(бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или
должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.
Согласно статье 16
ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате
незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного
самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не
соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа
или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией,
соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.
В пункте 15
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №
25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 16
Гражданского кодекса Российской Федерации публично-правовое образование
(Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное
образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или
юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате
незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного
самоуправления или должностных лиц этих органов.
Иными словами, в тех
случаях, когда предъявлен иск о возмещении вреда, причиненного физическому лицу
или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия)
государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц
этих органов, суд должен установить, кто конкретно в данном случае вправе
выступать в суде от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации,
муниципального образования и, соответственно, является ответчиком.
ФКУ СИЗО-1 УФСИН
России по Ульяновской области, где содержался истец в обжалуемый период, входит
в структуру УФСИН России по Ульяновской области, являющегося территориальным
органом Федеральной службы исполнения наказаний.
Из пункта 1
Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом
Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г.
№ 1314, следует, что Федеральная служба исполнения наказаний является
федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные
функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в
отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых
в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и
конвоированию, а также функции по контролю за поведением условно осужденных и
осужденных, которым судом предоставлена отсрочка отбывания наказания, и по
контролю за нахождением лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении
преступлений, в местах исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за
соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений.
Подпунктом 6 пункта
7 названного Положения установлено, что ФСИН России осуществляет функции
главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на
содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее
функций.
Таким образом, в
силу приведенных требований материального права компенсация морального вреда,
подлежащая взысканию в пользу истца, должна быть взыскана с Российской
Федерации в лице ФСИН России, как распорядителя средств бюджета Российской
Федерации в области уголовно-исполнительной системы.
При таких
обстоятельствах судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным,
не подлежащим отмене или изменению по доводам апелляционных жалоб.
Руководствуясь статьями
328-329 ГПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А :
Решение Ленинского
районного суда г. Ульяновска от 13 октября 2016 года, учетом определения того
же суда от 7 ноября 2016 года об исправлении описки, оставить без изменения, а
апелляционные жалобы Шамшина О*** В***, Федеральной службы исполнения
наказаний, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской
области – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи