УЛЬЯНОВСКИЙ
ОБЛАСТНОЙ СУД
*** Дело 22-2028/2016
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г. Ульяновск 05 октября 2016 года
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе: председательствующего
Максимова М.Н.,
судей Геруса М.П.,
Кабанова В.А.,
с участием прокурора Чащленкова Д.А., потерпевшего А***
Н.Х., представителя потерпевшего – адвоката Мириной Г.А., осужденного Хчояна
С.Л. и его защитника - адвоката Илюхина Н.А.,
при секретаре
Лавренюк О.Ю.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по
апелляционному представлению государственного обвинителя прокурора района
Лазарева Г.В., апелляционным жалобам представителя потерпевшего А*** Н.Х. –
адвоката Мириной Г.А., защитника – адвоката Илюхина Н.А. на приговор
Новоспасского районного суда Ульяновской
области 18 июля 2016 года, которым
ХЧОЯН С*** Л***,
***
оправдан по предъявленному обвинению в совершении
преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, в связи с отсутствием в его
действиях состава преступления.
Признано за Хчояном С.Л. право на реабилитацию и обращение в
суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда, связанного с
уголовным преследованием.
Он же признан виновным в совершении преступления,
предусмотренного ч. 1 ст.
108 УК РФ, по которой назначено
наказание в виде лишения свободы на
срок 1 год 5 месяцев с отбыванием наказания в
колонии-поселении.
Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 18.07.2016.
Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под
стражей в качестве меры пресечения с 07.08.2015 по 17.07.2016 включительно.
Меру пресечения осужденному Хчояну С.Л. до вступления
приговора в законную силу постановлено оставить без изменения в виде заключения
под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-2
ГУФСИН России по Самарской области.
Постановлено взыскать с осужденного Хчояна С*** Л*** в
пользу потерпевшего А*** Н*** Х*** в возмещение морального вреда 100 000
рублей, в остальной части иска отказать.
Принято решение по вещественным доказательствам.
Заслушав доклад судьи Геруса М.П., выступления участников
процесса, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Хчоян
С.Л. осужден за совершение убийства при превышении пределов
необходимой обороны, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре. Он же
оправдан по предъявленному обвинению в незаконном приобретении, хранении,
перевозке и ношении огнестрельного оружия, то есть в совершении преступления, предусмотренного
ч. 1 ст. 222 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
В апелляционном представлении государственный обвинитель -
прокурор Новоспасского района Ульяновской области Лазарев Г.В. не соглашается с приговором,
считая его незаконным, не соответствующим, в том числе, требованиям статей 297, 308 УПК РФ. Утверждает, что органами предварительного следствия суду представлены достоверные доказательства
виновности Хчояна С.Л. в совершении
преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч. 1 ст. 222 УК РФ,
однако суд дал необъективную оценку доказательствам стороны обвинения,
необоснованно оправдал Хчояна С.Л. по обвинению в совершении преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ; так же необоснованно переквалифицировал
его действия с. ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч.
1 ст. 108 УК РФ.
В обоснование своих доводов государственный обвинитель
приводит в представлении анализ доказательств, исследованных судом первой
инстанции и на основании этого анализа делает вывод о том, что осужденный Хчоян С.Л. в ходе предварительного
следствия неоднократно менял показания, ориентируясь на заключения судебных
экспертиз с которыми знакомился. Вместе
с тем, его показания не согласуются с другими доказательствами по делу, в том
числе и с заключениями судебных
экспертиз. В целях защиты осужденного – своего близкого родственника
свидетели Х*** Д.Л. (брат осужденного),
К*** П.П. (жена осужденного) дали необъективные противоречивые показания. Так
же свидетель К*** П.П. - супруга Хчояна С.Л., заявила, что во время совершения
преступления находилась в состоянии беременности и могла неверно оценивать
происходящие события, была в шоке, и путает различные детали.
Защитником Хчояна С.Л. в судебное заседание были приглашены
свидетели: М*** И.Ю., Ч*** A.C., К*** A.C. - жители с.Р***, которые сообщили,
что в различное время видели у А*** Б.Г. и в автомобиле последнего предметы,
похожие на огнестрельное оружие. Вместе с тем, свидетели неверно указывали
марку и цвет автомобиля, на котором передвигался А***, либо сообщали события,
имевшие место значительное время назад. Так же известно, что ранее А*** Б.Г.
был судим за незаконное хранение обреза охотничьего ружья, который при
расследовании уголовного дела был изъят.
По утверждению государственного обвинителя, представленные
суду доказательства вины Хчояна С.Л. в совершении инкриминируемых деяний,
предусмотренных статьями 105 ч.1, 222 ч. 1 УК РФ
являются достаточными и допустимыми. В
большинстве своем - это экспертные исследования, в
предвзятости и необъективности которых сомневаться не приходится, Приведенные
стороной обвинения доказательства полностью опровергали версии осужденного как
о причинении выстрела в ходе борьбы с А*** Б.Г., так и об отсутствия у
осужденного обреза ружья, явившегося орудием преступления.
Судом безмотивно в основу приговора положены показания
Хчояна С.Л. и близких родственников последнего - Х*** Д.Л. и К*** П.П., с
одновременной критической оценкой показаний свидетеля А*** Р.Б. в связи с,
якобы, заинтересованностью последнего в исходе дела.
При этом суд также необоснованно переквалифицировал действия
Хчояна С.Л. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, а также необоснованно
оправдал Хчояна С.Л. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 1 УКР
Ф, не приведя в приговоре мотивированных
доводов таких решений, отвергнув достаточные и допустимые доказательства
виновности осужденного.
Просит приговор Новоспасского районного суда Ульяновской
области от 18.07.2016 в отношении Хчояна С.Л. отменить и направить уголовное
дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
В апелляционной жалобе представитель потерпевшего адвокат
Мирина Г.А. не соглашается с
приговором. Считает, что приговор в
отношении Хчояна С.Л. подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда
фактическим обстоятельствам дела, а также в связи с неправильным применением
судом уголовного закона и существенными нарушениями уголовно-процессуального
закона, допущенными при рассмотрении дела.
Как следует из описательно-мотивировочной части приговора,
суд счел недоказанным совершение Хчояном С.Л. преступления,
предусмотренного ч.1
ст.222 УК РФ, а также пришел к выводу о том, что убийство А*** Б.Г. было
совершено Хчояном С.Л. при превышении пределов необходимой обороны. По мнению
адвоката, к таким выводам суд пришел на основании односторонней и тенденциозной
оценки представленных доказательств, нарушив принцип объективности и
беспристрастности судебного разбирательства.
Так, из описательно-мотивировочной части приговора
усматривается, что судом в качестве достоверных приняты показания самого
осужденного Хчояна С.Л., его брата Х*** Д.Л. и жены осужденного К*** П.П.
Подробно приведя в приговоре противоречивые показания осужденного на следствии,
суд, вместо обоснованного вывода о недостоверности этих показаний, которые, к
тому же, противоречат объективно установленным обстоятельствам преступления в
самых существенных моментах, стал приводить надуманные доводы для утверждения,
что вообще все показания Хчояна С.Л. (и на следствии, и в суде) являются
достоверными и непротиворечивыми. Суд проигнорировал тот факт, что показания
осужденного содержат многочисленные противоречия в части описания последнего
конфликта с А*** Б.Г.: всякий раз он называет разную последовательность
действий А*** Б.Г., разное расстояние между ними, разные моменты производства
выстрелов. При этом совершенно очевидно, что окончательная версия показаний
Хчояна С.Л., данная в суде, сложилась после того, как он и его защитник
ознакомились со всеми экспертизами по делу и были вынуждены скорректировать
показания таким образом, чтобы
«подогнать» их под выводы экспертов. Еще суд объяснил противоречия в
показаниях Хчояна С.Л. тем, что он был ранен и находился в лечебном учреждении,
хотя никаких оснований считать его состояние здоровья препятствующим даче
показаний не имелось. Напротив, объективно установлено что ранение, полученное
Хчояном С.Л., было легким и никак не отражалось на его способности давать
показания по существу дела.
Существенную роль для правильной оценки показаний свидетелей
имеют заключения экспертиз проведенных по делу. Из текста приговора следует,
что суд пришел к очень странному результату при анализе экспертиз: суд, фактически,
опорочил выводы всех экспертиз за исключением разве что судебно-медицинской
экспертизы по трупу А*** Б Г., однако при этом ни одну из экспертиз не признал
недопустимым доказательством!
Встав по существу на позицию стороны защиты, суд уделил
огромное внимание, якобы имевшим место со стороны экспертов: медиков,
баллистика - формальным нарушениям требований руководящих документов, а суть
заключений экспертов при этом оценки не получила вообще.
Между тем, беспристрастный анализ экспертных заключений
позволяет выстроить совершенно непротиворечивую логическую цепочку для оценки
достоверности показаний как свидетелей обвинения, так и свидетелей защиты.
1. Исследованием трупа А*** Б.Г. установлено, что
смертельное ранение нанесено компактно поразившим цель составным метаемым
зарядом при выстреле из охотничьего ружья 16 калибра. При исследовании трупа в
нем обнаружены элементы этого заряда - картечины диаметром 8мм. Аналогичные
картечины обнаружены в ходе осмотра места под трупом. Одна их двух стреляных
гильз, обнаруженных не месте происшествия, имеет маркировку «КАРТЕЧЬ 8.0
мм-70мм». Отсюда безусловно следует, что смертельное ранение А*** Б.Г. нанесено
именно выстрелом патрона, снаряженного картечью.
2. Принимая во внимание размеры повреждения, причиненного
картечным выстрелом, размеры повреждений на одежде, а также факт внедрения пыжа
в тело потерпевшего, экспертами сформулирован вывод о дистанции картечного
выстрела около 06,-1,0м, при расположении ствола под углом 90 градусов к преграде.
Никаких иных данных о дистанции и взаиморасположении оружия и потерпевшего в
суда не было. В этом смысле ссылки стороны защиты на недостаточную
обоснованность выводов экспертов не могут быть приняты судом во внимание,
поскольку суд не признавал проведенные на следствии экспертизы недопустимым
доказательством. Следовательно, выводы эксперта суд обязан принимать в том
виде, как они сформулированы экспертом, без каких-либо домыслов и умозаключений
предположительного характера, как это делает суд. В противном случае суд как
того требует ст.282-283 УПК РФ, должен был решить вопрос о назначении
дополнительной либо повторной экспертизы.
Очевидно, что расположение ствола под углом 90 градусов на
расстоянии около 1м от тела А*** Б.Г- полностью исключает возможность
производства выстрела «в активной борьбе за обрез», как это хочет представить
защита. Кроме того, как следует из заключения эксперта по обрезу,
самопроизвольный выстрел из обреза невозможен - необходимо обязательное нажатие
на спусковой крючок.
3. На одежде обоих братьев Хчоянов обнаружены следы пороха,
что прямо указывает на производство выстрела одним из них.
4. На месте происшествия также обнаружена стреляная гильза
16 калибра с маркировкой «ПУЛЯ-70 мм». Поскольку картечный выстрел, как неопровержимо
следует из материалов дела смертельно ранил А*** Б.Г. с расстояния около 1м, то
получается, что данная гильза - следствие выстрела, попавшего в брючину А***
Б.Г. без причинения телесных повреждений. Действительно, повреждение на брючине
имеет размеры 32x16мм или 19x16,5мм. Из общедоступной литературы известно, что
диаметр пули 16 калибра как раз составляет 16,5-16,8мм, что объективно
согласуется с размером повреждения и маркировкой гильзы. Этот выстрел, как
следует из заключения эксперта, произведен с дистанции около 5м сверху вниз под
углом около 70 градусов к вертикальной плоскости.
Из этих данных: расстояния выстрела, его направления, места
попадания, снаряда (пули) неизбежно следует, что этот выстрел был первым. Суд,
описывая деяние в приговоре, пришел к тому же выводу, но полостью
проигнорировал сведения о дистанции выстрела. Невозможно находиться «в борьбе»
на расстоянии около 5 метров. Кроме того, на брюках А*** Б.Г. отсутствуют
какие-либо следы близкого выстрела. Но если первый выстрел умышленно произведен
Хчояном С.Л. с расстояния около 5 м, то ни о каком превышении пределов
необходимой обороны речь идти не может. Равно как становится очевидной полная
несостоятельность версии Хчоянов о том, что обрез привез А*** Б.Г.
Игнорируя все вышеприведенные соображения, суд указал, что
верит Хчоянам и К***, экспертизы в качестве доказательства принимает, но они
недостаточно обоснованны, а потому все сомнения должны трактоваться в пользу
подсудимого.
Однако если суд полагает ошибочными или немотивированными
заключения экспертиз по орудию преступления и способу его совершения, то
единственно возможным выходом является назначение повторных экспертиз, тем
более что никаких альтернативных заключений экспертов в распоряжении суда не
было. Если у суда вызывали сомнения выводы экспертов о размере повреждений на
одежде потерпевшего, о чем суд подробно пишет в приговоре как об одном из
оснований «не доверять» ключевым выводам экспертов, то никаких препятствий для
осмотра одежды непосредственно в судебном заседании не существовало.
Далее, судом практически исключено из системы доказательств
(но при этом не признано недопустимым) заключение судебно-медицинской и
криминалистической экспертизы по материалам дела № 206-Д от 15.03.2016г., в
котором подробнейшим образом проанализированы все показания всех фигурантов по
делу путем их сопоставления с объективными данными осмотров и экспертиз. По
результатам этого анализа экспертами сформулирован вывод, что именно показания
А*** Р.Б. о характере и механизме событий, приведших к смерти его отца и
ранениям братьев Хчоян, соответствуют действительности. Показания же братьев
Хчоян и членов их семьи объективным данным противоречат. Суд же, оценивая это
заключение, пришел к парадоксальному выводу: раз показания Хчоянов эксперты не
смогли оценить (Хчояны просто не давали на тот момент показаний, которые можно
было бы оценивать, поскольку не имели возможности сориентироваться в
соответствии с данными экспертиз), то значит, это заключение свидетельствует в
их пользу.
При объективном исследовании доказательств по делу
становится очевидно, что, кроме показаний самих братьев Хчоянов, нет ничего,
что подтверждало бы их версию происшедшего. Суд не имел никаких оснований
объявлять «неустранимыми сомнениями» ни все заключения экспертов, ни показания
свидетелей обвинения, которые дают показания, изобличающие Хчояна С.Л.
В части обреза и связанного с ним обвинения по ч. 1 ст.222
УК РФ, по мнению адвоката, вывод суда об отсутствии допустимых доказательств совершения
преступления Хчояном С.Л. основан на неверном толковании положений
уголовно-процессуального закона и неверной оценке доказательств.
В распоряжении суда имелся протокол обыска, в ходе которого
обнаружены и изъяты патроны 16 калибра. Суд признал недопустимым
доказательством, как этот протокол, так и связанные с ним последующие
следственные действия. Полагает, что оснований для такого решения у суда не
было.
Факт проведения неотложного следственного действия - обыска
в доме Хчояна С.Л. - проверялся судом в установленном порядке непосредственно
после производства указанного следственного действия. По обстоятельствам дела у
следственных органов имелись все основания для проведения обыска именно в этом
доме, поскольку в распоряжении следствия имелась информация о том, что именно
здесь проживает Хчоян С.Л. Таким образом, предусмотренные ч.1 ст.182 УПК РФ
основания для производства обыска у следственных органов имелись. Участие
совершеннолетнего члена семьи - матери Хчояна С.Л. следствием также было обеспечено.
Уровень знания русского языка применительно к самой процедуре обыска не
является обстоятельством, препятствующим производству обыска, поскольку
содержание этого следственного действия составляет не изложение показаний, а
отыскание конкретных предметов и наблюдение за этим процессом. Позиция понятых,
заявивших в судебном заседании о том, что они не видели момента обнаружения
патронов, объясняется их контактами с родственниками подсудимого, что и было
установлено в суде. В то же время имеется надлежаще подписанный ими протокол
следственного действия, факт наличия своих подписей они не отрицали.
Следователем по этому поводу также даны исчерпывающие показания, подтверждающие
законность обыска.
Полагает, что при таких обстоятельствах судом вынесен
незаконный и необоснованный приговор, подлежащий отмене.
Просит приговор в отношении осужденного Хчояна С*** Л***
отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
В апелляционной жалобе защитник – адвокат Илюхин Н.А. не
соглашается с приговором в части квалификации действий Хчоян С.Л., и
назначенного ему наказания в виду несправедливости приговора, а также
неправильного применения уголовного закона, допущенного судом первой инстанции.
Указывает, что судом первой инстанции абсолютно правильно
установлены все обстоятельства произошедших событий, а именно, что потерпевший
А*** Б.Г., вооруженный огнестрельным оружием и его сын А*** Р.Б., вооруженный
ножом, приехали на территорию домовладения Хчоян С.Л., и его брата Х*** Д.Л.,
где возобновили конфликт В ходе ссоры А*** Б.Г., угрожал братьям Хчоян
огнестрельным оружием, а А*** Р,Б нанес им несколько ударов ножом. Далее в ходе
завязавшейся борьбы между Хчоян С.Л. и потерпевшим, Хчоян С.Л., смог завладеть
оружием и, защищая себя, произвел выстрел в А*** Б.Г., от полученного ранения
последний скончался.
Действия Хчоян С.Л., квалифицированы судом по ч.1 ст.108 УК
РФ - то есть совершении убийства, при превышении пределов необходимой обороны.
По мнению защитника, суд первой инстанции, при верном
установлении обстоятельств произошедшего, неверно оценил действия осужденного.
В соответствии со ст. 37 Уголовного кодекса РФ «не является
преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой
обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц от
общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с
насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с
непосредственной угрозой применения такого насилия.»
В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ
от 27.09.2012 N 19 О применении судами законодательства о необходимой обороне и
причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" (далее -
Пленум), общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным
для жизни обороняющегося или Другого лица, представляет собой деяние, которое в
момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или
другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в
частности причинение вреда здоровью создающего реальную угрозу для жизни
обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов).
В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что
А*** Р.Б., причинил ножевые ранения разной степени тяжести Хчоян С.Л. и Х***
Д.Л., в то время как А*** Б.Г., наводил на последних огнестрельное оружие,
угрожая при этом расправой.
Там же в Пленуме указано, что «непосредственная угроза
применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может
выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить
обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни,
демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия,
взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания
опасаться осуществления этой угрозы.»
Исходя из показаний Хчоян С.Л. и Х*** Д.Л., потерпевший
приехал на территорию их домовладения вооруженный обрезом охотничьего ружья. В
ходе борьбы между Хчоян С.Л. и А*** Б,Г., и произошел выстрел.
В соответствии с Пленумом «переход оружия или других
предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего
лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании
посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их
возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась
реальная угроза продолжения такого посягательства.»
Таким образом, даже в случае перехода оружия от потерпевшего
к Хчоян С. Л., в ходе борьбы, в действиях последнего в любом случае имелись
признаки необходимой обороны.
Так же в соответствии с Пленумом «При защите от общественно
опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни
обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения
такого насилия (статьи 37 часть 1 УК РФ), а также в случаях, предусмотренных
частью 2.1 статьи 37 УК РФ, обороняющееся лицо вправе причинить любой по
характеру и объему вред посягающему лицу. При посягательстве нескольких лиц
обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры защиты,
которые определяются характером и опасностью действий всей группы.»
Таким образом, выводы суда о том, что подсудимый Хчоян С.Л.,
начав действовать в пределах необходимой обороны вышел за ее рамки после того
как завладел оружием несостоятельны.
Таким образом, в действиях Хчоян С.Л., по мнению защиты,
содержаться признаки необходимой обороны
Кроме того, в качестве отягчающего наказание Хчоян С.Л.,
обстоятельства, суд первой инстанции указал на использование осужденным оружия.
Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства однозначно
установлено, что обрез охотничьего ружья, являвшийся орудием преступления,
принадлежал потерпевшему А*** Б.Г., и был привезен последним на место
происшествия для совершение противоправных действий. Подсудимый Хчоян С.Л., в
ходе завязавшейся с А*** Б.Г. борьбы завладел указанным оружием.
В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ
от 27.09.2012 N 19 "О применении судами законодательства о необходимой
обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление"
(далее — Пленум) «переход оружия или других предметов, использованных в
качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу
сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с
учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола,
физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза
продолжения такого посягательства.»
Таким образом, исходя из вышеуказанного положения Пленума,
применение пункта «к» статьи 63 УК РФ предполагает использование оружия,
которое изначально должно находиться у обвиняемого. В случае с Хчоян, оружием
он завладел в ходе борьбы.
Защиникы считает, что действия осужденного Хчояна С.Л.,
следует квалифицировать как совершенные в состоянии необходимой обороны и
соответственно у суда имеются все основания вынести в отношении Хчоян С.Л.
оправдательный приговор.
Защитник просит приговор в части признания осужденного
Хчояна С.Л. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 108 ч 1 УК
РФ отменить и вынести оправдательный приговор.
В судебном заседании апелляционной инстанции:
прокурор Чашленков Д.А. и представитель потерпевшего -
адвокат Мирина Г.А. поддержали доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего – адвоката Мириной
Г.А.;
осужденный Хчоян С.Л. и его защитник - адвокат Илюхин Н.А.
поддержали доводы апелляционной жалобы защитника, возражая против доводов
апелляционного представления и доводов
апелляционной жалобы представителя потерпевшего – адвоката Мириной Г.А.
Проверив материалы дела, исследованные судом первой инстанции, заслушав выступления участников процесса,
судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным, справедливым.
Вина осужденного
Хчояна С.Л. в совершении убийства при превышении пределов
необходимой обороны доказана показаниями свидетелей Х*** Д.Л., К*** П.П., С***
О.П., Б*** К.А., С*** Н.С., протоколом
осмотра места происшествия и трупа, заключениями судебных экспертиз и другими
доказательствами подробный анализ которым дан в приговоре.
Доводы апелляционного представления и апелляционной
жалобы представителя потерпевшего
адвоката Мириной Г.А. о наличии достаточных доказательств вины осужденного Хчояна С.Л. в совершении преступлений,
предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ являются несостоятельными.
Как установлено судом
первой инстанции, преступление было совершено при следующих обстоятельствах.
***07.2015 года, в период времени с ***, А*** Б.Г., находясь
в состоянии алкогольного опьянения, подъехал на автомобиле ВАЗ - 2107,
государственный регистрационный знак В313РВ73, к домовладению, расположенному
по адресу: У*** область, Н*** район, с. Р***, ул. К***, ***, где в это время
находились Хчоян С.Л. и Х*** Д.Л., с которыми незадолго до этого у А*** Б.Г.
произошла ссора, конфликт, драка. А*** Б.Г. вытащил из салона вышеуказанного
автомобиля среднествольное гладкоствольное огнестрельное оружие, изготовленное
самодельным способом из двуствольного охотничьего оружия модели «ТОЗ-БМ-16», 16
калибра, заводского изготовления, отечественного производства, собранного из
частей разных ружей аналогичной модели: стволы от ружья номер «8849» 1969 года
выпуска, колодка от ружья серии «У» номер «4010», цевье от ружья номер«184501»
1963 год выпуска, путем укорачивания ствола и приклада, пригодным для стрельбы
охотничьими патронами 16 калибра и который был снаряжен двумя охотничьими
патронами 16-го калибра заводского изготовления с маркировкой на одном - «СКМ
Индустрия КАРТЕЧЬ 8,0 мм - 70 мм», на другом - «СКМ Индустрия ПУЛЯ - 70 мм-»,
и, угрожая данным обрезом огнестрельного оружия, стал высказывать в адрес
Хчоянов угрозы убийством, расправой.
Опасаясь угрозы применения насилия, Хчоян С.Л. схватился
руками за среднествольное гладкоствольное огнестрельное оружие, изготовленное
самодельным способом из двуствольного охотничьего оружия модели «ТОЗ-БМ-16», 16
калибра, заводского изготовления, отечественного производства, путем
укорачивания ствола и приклада, находящееся в руках у А*** Б.Г., и попытался
вырвать его у последнего.
В это время, к месту происшествия подошло лицо, в отношении
которого отдельно рассматривается уголовное дело. Данное лицо имевшим у него
ножом нанесло телесные повреждения Х*** Д.Л. и Хчояну С.Л. различной степени
тяжести, после чего, с места происшествия скрылся.
В дальнейшем, в ходе борьбы между А*** Б.Г. и Хчояном С.Л.,
произошел выстрел из огнестрельного оружия, не причинивший вреда здоровью,
после чего, в продолжение борьбы, Хчояну С.Л. удалось вырвать оружие из рук А***
Б.Г. После чего, при отсутствии угрозы для его жизни, Хчоян С.Л. совершил
действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности
посягательства со стороны А*** Б.Г., а именно, явно превышая пределы
необходимой обороны, произвел один выстрел из среднествольного гладкоствольного
огнестрельного оружия, изготовленного самодельным способом из двуствольного
охотничьего оружия модели «ТОЗ-БМ-16», 16 калибра, заводского изготовления,
отечественного производства, путем укорачивания ствола и приклада, в область
расположения жизненно-важного органа – живот А*** Б.Г., от которого последний
упал на землю.
В результате преступных действий Хчояна С.Л.,
потерпевшему А*** Б.Г. было причинено ***
квалифицирующееся как тяжкий вред, причиненный здоровью человека по признаку
опасности для жизни и повлекшие в данном случае смерть А*** Б.Г. на месте
преступления через непродолжительное время после случившегося.
Установленные судом обстоятельства совершения преступления
подтверждаются совокупностью доказательств.
Осужденный Хчоян С.Л.
в судебном заседании первой инстанции
вину по ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст.
105 УК РФ не признал, указав, что умысла на убийство А*** Б.Г. у него не было,
последний сам приехал, вооруженный обрезом двуствольного ружья, который вытащил
из автомобиля, и угрожал им ему, его брату Х*** Д.Л. и их семьям, поэтому он
вынужден был защищаться от действий А*** Б.Г.
Хчоян С.Л. показал, что после обеда ***07.2015 к нему в
домохозяйство, где он на тот момент проживал, по адресу: У*** область, Н***
район, с. Р***, *** С*** Р. и А*** Р. привезли металлолом. Через некоторое время на автомобиле ***
красного цвета приехал отец А*** Р. – А*** Б.Г., который был в нетрезвом
состоянии, последний стал высказывать ему претензии, почему он (Хчоян) не
платит «за крышу», высказывал угрозы, стал провоцировать на конфликт. Он (Хчоян
С.Л.) позвонил брату Х*** Д., попросил последнего прийти. Когда подошел его
брат, А*** Б. стал оскорблять его брата, семью последнего, высказывать угрозы,
после чего, брат не выдержал и дважды ударил А*** Б. кулаком руки в область
головы. Он (Хчоян С.) взял А*** Б. за голову, стал успокаивать его, последний
стал махать руками, он тоже в ответ, возможно, при этом он ударил А*** Б.
Затем, А*** Р. забрал отца А*** Б. и они
уехали, конфликт был исчерпан. После этого, он и его брат Хчоян Д. сидели на
лавочке возле дома по адресу: с. Р***, *** обсуждали ремонт дома. Рядом с домом
играли дети. Сидели около 30-40 мин., после чего, мимо них, сигналя, на
автомобиле ***, на большой скорости промчался А*** Б., при этом ехал по
пешеходным дорожкам. Боясь, что последний может задавить детей, они поставил
его старый автомобиль на тропинку. А*** Б. вернулся и совершил столкновение
своим автомобилем с поставленным автомобилем. После столкновения А*** Б. вылез
из-за руля своего автомобиля, было видно, что А*** Б. находится в состоянии
опьянения. В руках у А*** Б. был обрез огнестрельного ружья, ствол которого он ***
стал попеременно направлять то на него, то на Х*** Д. При этом, А*** Б.
выражался в его адрес, в адрес Х*** Д.Л. и их родственников, нецензурной
бранью, оскорблял, угрожал им расправой, угрозы они восприняли всерьез. Затем,
А***н Б. что-то крикнул по-езидски, из кустов вышел сын последнего А*** Р., у
которого в руках был нож. А*** Р. подбежал к его брату Х*** Д. и ударил
последнего два раза ножом в живот. После этого, он (Хчоян С.) стал отнимать
обрез у А*** Б., чтобы отвести угрозу, и в это время почувствовал боль в спине,
А*** Р. ударил его ножом в спину. Несмотря на
это, превозмогая боль, он продолжал отнимать обрез у А*** Б., между ними
происходила борьба, каждый тянул обрез на себя, при этом направления стволов
обреза менялось. В ходе борьбы произошел
выстрел, возможно, что выстрел произошел в ногу А*** Б., после этого, через
некоторое время, во время борьбы, произошел второй выстрел, кто нажал на курки,
он не помнит, не видел этого в борьбе. Затем, он и А*** Б. упали на землю,
дальнейшие события помнит плохо, очнулся в больнице. Оружия у него (Хчояна
С.Л.) не было, кроме пневматического пистолета, обрез привез с собой А*** Б.,
убивать последнего он не хотел. Исковые требования потерпевшего А*** Н.К. о
взыскании морального вреда в размере 1000000 руб. он не признает, поскольку
умышленно не убивал А*** Б., он (Хчоян С.Л.) защищал себя, свою семью, брата от
агрессивных действий А*** Б.Г., который сам приехал к ним с обрезом.
В ходе предварительного следствия подсудимый Хчоян С.Л. давал
следующие показания.
При допросе в качестве подозреваемого ***07.2015, в
помещении ГУЗ ***, Хчоян С.Л. показал, что А*** Б.Г. он не убивал, лишь защищал
себя от его агрессивных, незаконных
действий. После того, как ***07.2015 произошло столкновение автомашин, А***
Б. вышел из-за руля своего автомобиля ***. По выражению лица последнего было
видно, что он находился в состоянии опьянения. В руках А*** Б. был обрез
огнестрельного оружия, ствол которого он *** стал попеременно направлять то на
него (Хчояна С.), то на его брата Х*** Д. При этом А*** Б. выражался в их адрес
нецензурной бранью, угрожал убийством. Высказывая угрозы убийством, А*** Б.
произвел из этого обреза ружья выстрел в воздух. В этот момент к его брату ***
подбежал А*** Р***, сын А*** Б., который держа в руке нож, около двух раз
ударил ножом Х*** Д. в живот. В это время ствол обреза ружья А*** Б. был
направлен на него. После этого, А*** Р. подбежал к нему (Хчояну С.) сзади и
ударил его в спину ножом. От этого удара он почувствовал сильную боль в области
спины. Оставаясь в сознании, желая предотвратить выстрел из ствола обреза
ружья, который находился в руках А*** Б., и который был направлен на него, он
приблизился к А*** Б., руками схватился за ствол этого обреза огнестрельного
ружья и стал его отводить в сторону от себя. В свою очередь А*** Б. отнимал
этот обрез ружья у него. Между ним и А*** Б. произошла борьба, в ходе которой
произошел выстрел. После этого, он упал на землю. А*** Б. через некоторое время
тоже упал на землю. События, которые произошли дальше, он почти не помнит,
очнулся в больнице. А*** Б. он убивать не хотел, на курок обреза ружья не
нажимал, он лишь защищался от А*** Б. (т. 1 л.д. 167-170).
При дополнительном допросе в качестве подозреваемого ***07.2015
Хчоян С.Л. показал, что А*** Б.Г. направлял оружие на него (Хчояна С.) и брата
Х*** Д. поочередно, угрожая при этом убийством. В этот момент к его брату ***
подбежал сын А*** Б. Р***, который в
руках держал нож и ударил несколько раз в живот его брата Х*** Д. Он (Хчоян С.) почувствовал сзади
удар, что-то горячее потекло по спине. А*** Б. угрожал ему, говорил, что всех
порежет – семью, детей, брата, его. Он взял ружье у Ав*** Б. и выстрелил, не
помнит, как нажал, как выстрелил, он ничего не соображал. До этого, А*** Б.
вроде бы выстрелил в сторону кустов, выстрел был один. Он (Хчоян С.) выхватил у А*** Б. оружие,
потянул, и оно выстрелило. Точно не может сказать, нажимал ли он на спусковой
крючок, может, и нажимал. Когда он перехватил обрез у А*** Б., произошел вроде
один выстрел (т. 1 л.д. 215-221).
При допросе в качестве обвиняемого ***07.2015 года Хчоян
С.Л. вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не
признал и показал, что с ружьем приехал А*** Б., угрожал его (Хчояна С.) жизни
и жизни его близких. Оружия у него (Хчояна С.) не было, он его отнял у А*** Б.,
после того, как сын последнего нанёс два ножевых ранения его брату Х*** Д. и
одно ножевое ранение ему. Умысла убивать А*** Б. у него не было, он защищал
себя и своих близких, угрозы он воспринял реально. Расстояние при выстреле
между стволом обреза и А*** Б.Г. было примерно от 1 до 2 метров (т. 1 л.д.
241-250).
В ходе проверки показаний на месте с участием обвиняемого
Хчояна С.Л. от 19.08.2015, Хчоян продемонстрировал ход произошедшего ***07.2015
около его дома конфликта с А*** Б.Г., указав, что обрез был в руках у А*** Б.,
он (Хчоян С.) схватил обрез обоими руками, почувствовал боль в спине, что
происходило дальше не помнит (т. 2 л.д.
135-146).
При дополнительном допросе в качестве обвиняемого 14.01.2016
Хчоян С.Л. в целом подтвердил свои показания по обстоятельствам дела. По поводу
борьбы, произошедшей между ним и А*** Б.Г. показал, что ***07.2015 года, после
того, как его ударили сзади ножом, у него произошла борьба с А*** Б.. В это
время у А*** Б. был в руках обрез охотничьего ружья, который последний направил
на него, он же (Хчоян С.) схватил за ствол сверху, и они начали бороться и
перетягивать обрез друг к другу. Во время перетягивания ствол обреза
направлялся в разные стороны. Во время борьбы он резко дернул обрез снизу вверх
на себя и произошел выстрел, при этом А*** Б. стоял напротив него и ствол
обреза был направлен вниз в сторону А*** Б., кто нажал на курок обреза он не
может сказать, так как они оба держали обрез. После этого борьба продолжилась,
за ствол также держались он и А*** Б., и ствол обреза направлялся в разные
стороны. В какой-то момент борьбы ствол обреза направился в живот А*** Б.Г. и
произошел выстрел, после которого он (Хчоян С.) упал, что было дальше, не
помнит. Расстояние между ним и А*** Б. в процессе борьбы постоянно менялось, но
было не более метра, более точно пояснить не может. Кто нажал на курок оружия,
он не знает. Как он держался за обрез во время второго выстрела, он пояснить не
может, но ствол обреза был направлен в сторону А*** Б.Г. (т. 3 л.д. 138-140).
При дополнительном допросе в качестве обвиняемого 19.02.2016
Хчоян С.Л. на вопрос следователя, почему в своих показаниях от 24.07.2015 Хчоян
С.Л. показал, что когда А*** Б.Г. подъехал к их дому, вышел из машины, держал в
руках обрез ружья, которым стал размахивать и
он *** произвел выстрел в воздух, а затем, когда А*** нанес ему и его
брату Х*** Д.Л. удары ножом, он пытался отнять обрез у А*** Б.Г., произошел
второй выстрел, а в показаниях от
14.01.2016 Хчоян С.Л. показал, что оба выстрела из обреза ружья были
произведены во время их борьбы с А*** Б.Г., Хчоян С.Л. показал, что первые
показания давал после проведенной ему операции, поэтому не правильно
сформулировал свой ответ, возможно, что следователь неправильно записал его
ответ на вопрос (т. 3 л.д. 203-205).
В ходе следственного эксперимента от 19.02.2016 обвиняемый
Хчоян С.Л. продемонстрировал, как были произведены выстрелы ***07.2015 из
обреза охотничьего ружья. Хчоян С.Л. рассказал и показал, как он и А*** Б.Г.
держали обрез, куда был направлен ствол обреза ружья. После чего Хчоян показал,
что он дернул обрез ружья вверх и произошел выстрел, при этом он и А***
находились примерно в таком положении и на таком расстоянии, который он указал,
при этом расстояние от дульного среза макета обреза до ног статиста составило
29 см.. Затем обвиняемый Хчоян С.Л. показал, как он держался за обрез и как
держался за него А*** Б.Г. в момент второго выстрела. Расстояние при этом между
Хчояном С. и статистом составило 105
см.. Далее Хчоян С.Л. продемонстрировал,
куда и как был направлен ствол обреза в область живота А*** Б.Г. и какое было
расстояние от дульного среза обреза до живота А*** Б., расстояние
приблизительное, которое составило 20 см. (т. 3 л.д. 206-221).
При допросах в качестве обвиняемого 08.04.2016 и 25.04.2016,
Хчоян С.Л. свою вину по предъявленному ему обвинению в совершении умышленного
убийства А*** Б.Г. и хранении оружия не признал, поддержал свои данные ранее
показания в полном объеме, указав, что действовал, защищая себя и членов своей
семьи, пояснив, что никогда никакого огнестрельного оружия у него не было,
обрез с собой привёз А*** Б. (т. 4 л.д. 41-43, т. 6 л.д. 211-213).
Оценивая показания подсудимого Хчояна С.Л. в судебном
заседании и в ходе предварительного следствия, суд признал их в целом
последовательными по значимым юридическим обстоятельствам, незначительные
противоречия в показаниях суд связал с тем, что Хчоян С.Л. в ходе борьбы ***07.2015
получил телесные повреждения, находился в лечебном учреждении, а также с тем,
что осужденный Хчоян С.Л. стремится представить обстоятельства в более выгодном
для себя положении, в том числе, поясняя, что точно не помнит обстоятельства
случившегося.
Суд пришел к выводу о доказанности вины осужденного Хчояна
С.Л. в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны, которая
подтверждается следующими доказательствами.
Свидетель Х*** Д.Л. в суде показал, что ***07.2015 года,
около *** в домохозяйстве Хчояна С.Л., у него и его брата Хчояна С. произошел
конфликт с А*** Б., который был в нетрезвом состоянии, выражался в их адрес
нецензурно, оскорблял их и их семьи, в ходе данного конфликта он *** несколько
раз нанес удары последнему, после чего А*** Б. с сыном А*** Р. уехали, он
посчитал, что конфликт исчерпан. Около *** он и его брат Хчоян С. сидели на
лавочке около дома последнего. Мимо их домов на большой скорости несколько раз,
сигналя, проехал А*** Б.Г. на своем автомобиле ***. Так как в это время около домов
играли их дети, то он поставил старый
автомобиль Хчояна С. *** поперек тропинки у дома. Через несколько минут А*** Б.
на своей машине врезался в данный автомобиль. А*** Б. был в машине один и сразу
же после столкновения вылез из машины. В руках у А*** Б. был старого вида обрез
двуствольного охотничьего ружья. Он *** и Хчоян С. стояли рядом с машиной. А***
Б. был в нетрезвом состоянии, стал им угрожать убийством, расправой, выражался
в их адрес нецензурно, оскорблял их и их семьи, при этом направляя оружие,
которое держал в руках, поочередно, то
на него, то на Хчояна С.. Угрозы были реальные, они пытались успокоить А***, но
безрезультатно. Потом А*** Б. что-то сказал в сторону на своем языке. Обернувшись,
он (Хчоян) увидел, что в их сторону бежит А*** Р***, сын А*** Б., который
подбежал к нему, и два раза ударил его ножом в живот, он упал. Слышал, как
вскрикнул брат Хчоян С., видел у последнего кровь на спине, брат вскрикнул и
навалился на А*** Б., затем он услышал два выстрела, промежуток между
выстрелами был небольшой, затем он *** потерял сознание и очнулся только в
больнице.
В ходе предварительного следствия при допросах в качестве
свидетеля ***07.2015 и ***02.2016 Х*** Д.Л. показал, что сразу же после
столкновения А*** Б. вышел из машины. В руках А*** Б.Г. было оружие, похожее на
двуствольное охотничье ружье. Он (Х*** Д.) и Хчоян С. стояли рядом с машиной. А***
Б. был пьян и стал угрожать ему и Хчояну С. убийством, при этом направляя
оружие, которое держал в руках то на него, то на Хчояна С.. Потом А*** Б.,
размахивая оружием, выстрелил в воздух и что-то крикнул в сторону. Обернувшись,
он (Хчоян) увидел, что в их сторону бежит А*** Р***, который, подбежав, два
раза ударил его ножом в живот, затем А*** Р. ударил ножом в спину его брата
Хчояна С., который в это время стоял около А*** Б. Затем он (Х*** Д.) упал и
услышал выстрел. Стрелял, скорее всего, его брат, больше некому было произвести
выстрел. Брат находился рядом с А*** Б., но он (Х*** Д.) не видел, как
произошел выстрел, кто именно произвел выстрел, куда этот выстрел попал, ему
стало плохо, он стал терять сознание (т. 2 л.д. 10-13, т. 3 л.д. 199-202).
Проанализировав показания свидетеля Х*** Д.Л., суд первой
инстанции пришел к выводу о том, что его показания объективно подтверждают тот
факт, что в процессе борьбы осужденный Хчоян С.Л. отнял у А*** Б.Г. обрез
огнестрельного оружия и произвел выстрел; согласно показаниям этого
свидетеля, других лиц рядом никого не
было.
Свидетель К*** П.П. в судебном заседании показала, что около *** находилась в своем
доме по адресу: У*** область, Н*** район, с. Р*** ***, занималась домашними
делами. В это время её муж Хчоян С.Л., и брат последнего Х*** Д.Л. сидели на
лавочке перед домом. Она услышала, что по улице ездит на автомобиле *** А***
Б.Г., она попросила мужа поставить старый автомобиль в проулок, чтобы А*** не
задавил детей. Через некоторое время она вновь вышла во двор и услышала
нецензурную брань, она подошла к калитке и в щель увидела, что А*** Б. стоит
лицом к ней и в руках держит обрез оружия, который тот направлял то на Хчояна
С., то на Х*** Д., которые стояли недалеко от него. При этом А*** Б.угрожал
расправой, был агрессивно настроен. Она была в шоковом состоянии, на тот момент
она находилась на 8 месяце беременности.
Затем, А*** Б. что-то крикнул на своем языке, из кустов выбежал сын
последнего А*** Р., который подбежал
вплотную к Х*** Д., затем отбежал, что произошло, она не заметила, затем А***
Р. замахнулся большим ножом, который находился у него в руке, и ударил её мужа
Хчояна С. в спину, сразу же у мужа она увидела кровь, А*** Р. отбежал. Она
видела, что её муж Хчоян С. подошёл вплотную к А*** Б. и стал выхватывать ружьё
у последнего, произошел хлопок, она открыла калитку, произошел ещё один хлопок,
все произошло быстро, она была в шоковом состоянии, дальнейшие события помнит
смутно.
В ходе предварительного следствия при допросе в качестве
свидетеля 16.03.2016 К*** П.П. показала,
что после того, как А*** Р. подбежал к Хчояну С. и пырнул его ножом, произошел
хлопок, самого момента выстрела она не помнит. Она сразу же открыла калитку,
выбежала на улицу, подбежала к своей машине ***, чтобы вести Хчояна С. в
больницу. Второй выстрел она не слышала, слышала только один выстрел, был ли
второй выстрел, она сказать не может, так как была в шоке. Она услышала один
хлопок и выбежала на улицу со двора. После того, как А*** Р. ударил ножом
Хчояна С., последний отошел от А*** Б. на несколько шагов, примерно на 1 или 2
м, а потом она услышала хлопок и выбежала на улицу со двора. Когда выбежала на
улицу, Хчоян С. шел ей навстречу, в его руках ничего не было, а А*** Б. в этот
момент уже лежал на земле (т. 3 л.д. 238-242).
Эти показания свидетеля К*** П.П. объективно подтверждают то
обстоятельство, что в ходе борьбы осужденный Хчоян С.Л. отнял, вырвал у А***
Б.Г. обрез огнестрельного оружия, немного отошёл от последнего и произвел
выстрел из обреза в А*** Б.Г.
В части того, что
осужденный Хчоян С.Л. вырвал у А*** Б.Г. обрез огнестрельного оружия,
немного отошёл от последнего и произвел выстрел из обреза в А*** Б.Г., показания свидетеля К*** П.П. согласуются и с показаниями осужденного
Хчояна С.Л., данными в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого (т. 1 л.л.
215-221)
Давая в приговоре оценку показаниям очевидцев совершения преступления - свидетелей Х***
Д.Л., К*** П.П., которые соответственно являются братом и супругой осужденного,
суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной
жалобы представителя потерпевшего, сделал обоснованный вывод о том, что
их показания в целом по значимым обстоятельствам являются
последовательными.
Согласно показаниям свидетеля С*** О.П. в судебном
заседании, ***07.2015 она находилась дома, около ***. она услышала со стороны
улицы К*** с. Р*** два громких хлопка, похожие на выстрелы, с интервалом в несколько секунд. Через несколько минут
после хлопков она заметила, что кто-то пробежал мимо окон. Потом в окно террасы
постучали, она открыла дверь, там был А***
Р., который попросил её вызвать полицию, сказав, что у него убили отца,
пояснив, что, как будто Хчоян С. убил отца, но подробно не рассказывал. Она
позвонила в полицию, А*** Р. сам взял телефон, сказал, что убили отца, и затем
пошел в проулок на дорогу, слышала, как А*** Р. с кем-то там разговаривал, затем он пробежал мимо неё в сторону своего дома.
Свидетель Б*** К.А. - УУП МО МВД России «Новоспасский» в
судебном заседании показал, что ***07.2015, примерно около ***., ему на сотовый
телефон, с телефона А*** Б., позвонил сын последнего А*** Р., который проживает
в с. Р***а Н*** района, и сообщил, что С*** (Хчоян) застрелил его отца, а он в
отместку из-за этого порезал ножом С*** и Д***. Он сказал А*** Р., чтобы
последний находился дома и ждал приезда следственно-оперативной группы. После
этого он позвонил в МО МВД России *** чтобы сообщить о произошедшем, где узнал,
что из отдела полиции г. С*** в дежурную часть МО МВД России *** уже поступило
телефонное сообщение о том, что в около ***. в с. Р*** на *** *** обнаружен с
огнестрельным ранением брюшной полости труп А*** Б.Г. Также свидетель показал,
что оружия у А*** Б.Г. и Хчояна С.Л. он не видел, так же не располагал
информацией о наличии у них оружия.
Свидетель С*** (ранее – К***) Н.С. в суде показала, что ***07.2015,
около ***., она находилась около своего дома по адресу: Н*** район, с. Р***, ***
Увидела, что пробежал А*** Р. в сторону домом Хчоянов. Минут через пять проехал
на автомобиле отец последнего А*** Б.Г., который был, скорее всего, в нетрезвом
состоянии, поскольку съезжал с дороги в ходе движения. Минут через 10 подошла
соседка, они решили сходить, посмотреть, что произошло; слышали со стороны
домов Хчоянов два выстрела, один выстрел, затем, через небольшой промежуток
времени, второй выстрел. Они пошли в сторону выстрелов, но тут из кустов выбежал
А*** Р., был злой, «бешеный». Спросил у них, не видели ли они его отца, после
чего А*** Р. убежал в сторону своего дома, а они разошлись по домам.
Кроме того, вина осужденного подтверждается исследованными в
судебном заседании письменными материалами дела.
Сообщением о происшествии от ***07.2015, из которого
следует, что А*** Р.Б. сообщил в ОВД о том, что в с. Р***, ***, Н*** района, неизвестные совершили два
выстрела из охотничьего ружья в его отца.
Протоколом осмотра места происшествия и трупа А*** Б.Г. от ***07.2015,
согласно которому в ходе осмотра места происшествия и около домовладения,
расположенного по адресу: У*** область, Н*** район, с. Р***, *** был обнаружен
и изъят предмет, похожий на обрез двуствольного охотничьего ружья 16 калибра, а
также две гильзы 16 калибра, две картечины, футболка, майка и брюки А*** Б.Г.,
смывы с рук А*** Б.Г., а также был осмотрен труп А*** Б.Г., у которого было
обнаружено огнестрельное ранение в области живота.
Заключением эксперта от 28.08.2015 № 2399, согласно
которому, при судебно-медицинской экспертизе трупа А*** Б.Г. обнаружены
следующие повреждения: ***
Причиной смерти А*** Б.Г. явилось *** квалифицирующееся как
повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.
В момент причинения огнестрельного дробового проникающего
сквозного ранения живота потерпевший находился спереди и несколько справа
относительно нападавшего и был обращен к нему передней поверхностью тела.
Характер трупных явлений не исключает возможности наступления смерти ***07.2015
года.
При судебно-химическом исследовании обнаружено в крови А***
Б.Г. 2,1 промилле, в моче 3,1 промилле этилового алкоголя. Такое содержание
алкоголя в крови обычно у живых лиц при средней чувствительности к нему
соответствует средней степени алкогольного опьянения (т. 4 л.д. 120-132).
Заключением судебно-медицинской экспертизы от 15.03.2016 № 206-Д, согласно выводам
которой, при судебно-медицинской экспертизе А*** Б.Г. обнаружены следующие
повреждения: *** Данные повреждения образовались прижизненно, были причинены
незадолго до наступления смерти А*** Б.Г.
Огнестрельное дробовое проникающее сквозное ранение живота
образовалось от одномоментного воздействия дробового снаряда, состоящего из
картечин, при выстреле из гладкоствольного оружия калибра 16 мм с дистанции
относительного компактного полета дроби, с расстояния 60 см. Раневой канал
входной раны имеет направление спереди назад, справа налево и сверху вниз (по
отношению к пострадавшему).
Причиной смерти А*** Б.Г. явилось огнестрельное дробовое
проникающее сквозное ранение живота ***
В показаниях Хчояна С.Л., изложенных: в протоколе допроса
подозреваемого от ***07.2015; в
протоколе дополнительного допроса подозреваемого от ***07.2015; в протоколе
проверки показаний на месте от ***08.2015;
в протоколе дополнительного допроса свидетеля от ***07.2015; в протоколе дополнительного допроса обвиняемого
от ***01.2016; отсутствуют подлежащие экспертной оценке ситуационные моменты
(обстоятельства) причинения повреждений, обнаруженных у А*** Б.Г., в том числе,
огнестрельного дробового проникающего сквозного ранения живота.
Комиссия экспертов исключает возможность причинения
обнаруженного у А*** Б.Г. огнестрельного дробового проникающего сквозного
ранения живота при обстоятельствах, продемонстрированных обвиняемым Хчоян С.Л. в ходе следственного
эксперимента от ***02.2016 (т. 5 л.д. 216-258).
Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что,
выводы данного экспертного заключения не исключают возможность причинения
Хчояном С.Л. телесных повреждений А*** Б.Г. при превышении пределов необходимой
обороны, при обстоятельствах, установленных в судебном заседании.
Заключением эксперта от 03.03.2016 № 11Э/43, согласно
выводам которого, огнестрельное повреждение, расположенное спереди в средней
части футболки А*** Б.Г. на расстоянии 28 см от низа и 29 см от левого бокового
шва изделия и огнестрельное повреждение, расположенное спереди в средней части
на расстоянии 16 см от низа и 29 см от левого бокового шва майки, могли быть
образованы в результате выстрела из огнестрельного оружия калибра 16 мм, с
расстояния около 60 см.
Огнестрельное повреждение, расположенное спереди на
расстоянии 29,5 см от верха и 5,5 см от внутреннего шва «с минусом ткани» имеет
неправильную овальную форму наибольшими размерами 32x16 мм, края повреждения сильно
разволокнены, концы повреждений преимущественно направлены во внутрь, могло
быть образовано в результате выстрела из огнестрельного оружия калибра 16 мм, с
расстояния около 5 м. (т. 5 л.д. 179-194).
Заключением эксперта от 10.08.2015 № Э1/1205, согласно
которому представленный обрез, изъятый ***07.2015 года в ходе осмотра места
происшествия - участка местности около
домовладения, расположенного по адресу:
У*** область, Н*** район, с. Р***, ***, является среднествольным
гладкоствольным огнестрельным оружием, изготовленным самодельным способом из
двуствольного охотничьего ружья модели «ТОЗ-БМ-16», 16 калибра, заводского
изготовления, отечественного производства, собранного из частей разных ружей
аналогичной модели: стволы от ружья номер «8849» 1969 года выпуска, колодка от
ружья серии «У» номер «4010», цевье от ружья номер «184501» 1963 года выпуска,
путем укорачивания ствола и приклада. Каких-либо других изменений в конструкции
не обнаружено. Данный обрез пригоден для производства выстрелов охотничьими
патронами 16 калибра. Выстрелы из данного оружия без нажатия на спусковые
крючки - не возможны. Выстрелы из данного оружия без взведения курков возможны
при условии нанесения ударов твердым предметов по куркам, при нажатых спусковых
крючках.
Представленные две гильзы, изъятые ***07.2015 года в ходе
осмотра места происшествия - участка местности около домовладения,
расположенного по вышеуказанному адресу, боеприпасами не являются, а являются
их частями, а именно гильзами охотничьих патронов 16-го калибра заводского
изготовления, предназначенных для стрельбы из гладкоствольного охотничьего
оружия любой модели 16-го калибра, также могут быть использованы для стрельбы в
самодельном оружии 16 калибра.
Представленные две гильзы, изъятые ***07.2015 года в ходе
осмотра места происшествия - участка местности около домовладения,
расположенного по вышеуказанному адресу, боеприпасами не являются, а являются
их частями, а именно гильзами охотничьих патронов 16-го калибра заводского
изготовления, предназначенных для стрельбы из гладкоствольного охотничьего
оружия любой модели 16-го калибра, также могут быть использованы для стрельбы в
самодельном оружии 16 калибра.
Представленные две гильзы 16 калибра стреляны в
представленном обрезе двуствольного охотничьего ружья модели «ТОЗ-БМ-16» (ствол
- №8849 1969 г/в, колодка № У 4010, цевье № 184501-63) 16 калибра, изъятом ***07.2015
года в ходе осмотра места происшествия - участка местности около домовладения,
расположенного по вышеуказанному адресу.
Представленные две картечины, обнаруженные и изъятые ***07.2015
года в ходе осмотра места происшествия - под трупом А*** Б.Г. на участке
местности около домовладения, расположенного по вышеуказанному адресу, являются
картечью около 8 мм заводского изготовления, которым могут быть снаряжены
охотничьи патроны любого калибра, предназначенные для стрельбы из охотничьего
гладкоствольного огнестрельного оружия любого калибра. Данные картечины
боеприпасами не являются, а являются их частями, могли быть выстреляны в
качестве множественного снаряда из охотничьего гладкоствольного огнестрельного
оружия (их обрезов) любого калибра. Следов от канала ствола причиненного
оружия, пригодных для идентификации, на поверхности картечин не имеется.
Представленные две картечины могли являться снарядами
патронов 16 калибра, гильзы которых представлены, и могли быть выстреляны в
составе множественного снаряда из представленного обреза. Ответить на вопросы
категорично, не представляется возможным, ввиду отсутствия соответствующих,
пригодных для идентификации следов (т. 4
л.д. 171-180).
Заключением эксперта
от 20.08.2015 № Э1/1279, согласно выводам которого, на представленной на
исследование футболке А*** Б.Г., изъятой ***07.2015 в ходе осмотра трупа и
места происшествия - участка местности около домовладения, расположенного по
адресу: У*** область, Н*** район, с. Р***, *** имеется одно входное сквозное
огнестрельное повреждение, расположенное спереди в средней части на расстоянии
28 см от низа и 29 см от левого бокового шва изделия. На представленной на
исследование майке А*** Б.Г., изъятой ***07.2015 в ходе осмотра трупа и места
происшествия - участка местности около домовладения, расположенного по вышеуказанному
адресу, имеется одно входное сквозное огнестрельное повреждение, расположенное
спереди в средней части на расстоянии 16 см от низа и 29 см от левого бокового
шва изделия.
Данные повреждения на футболке и майке образованны в
результате одномоментного воздействия множественного снаряда, состоящего из
картечин диаметром около 8 мм, то есть одного выстрела из гладкоствольного
оружия, канал ствола, которого расположен под углом 90° к преграде, с
расстояния около 1 м.
На представленных на исследование брюках А*** Б.Г., изъятых
в ходе осмотра трупа и места происшествия - участка местности около
домовладения, расположенного по вышеуказанному адресу, имеется одно входное и
одно выходное сквозные огнестрельные повреждения, расположенные на правой штанине
спереди на расстоянии 29,5 см от верха и 5,5 см от внутреннего шва, и сзади на
расстоянии 37 см от верха и 3,5 см от внутреннего шва изделия (соответственно).
Данные повреждения образованы в результате одномоментного воздействия снаряда
диаметром около 16 мм, то есть одного выстрела из огнестрельного оружия, канал
ствола которого был направлен сверху вниз под углом около 70° к вертикальной
плоскости преграды, с расстояния от 1 метра до 5 метров. Также на
представленной одежде имеются повреждения, которые могли быть образованы как в
ходе их штатной эксплуатации, так и при других обстоятельствах. Следов
образования повреждений после рикошета снаряда, не обнаружено (т. 4 л.д.
200-207).
Из исследовательской части этого заключения эксперта
следует, что на брюках вокруг переднего повреждения на отдалении от центра до 7
см обнаружены отдельные несгоревшие частицы порошинок.
Заключением эксперта от 30.11.2015 № 496, согласно которому,
при исследовании футболки и майки от потерпевшего А*** Б.Г., на переде футболки
и на переде майки обнаружены сквозные повреждения, которые проекционно послойно
совпадают между собой, совпадают с областью расположения повреждения на
передней брюшной стенке у потерпевшего А*** Б.Г., имеют единый механизм
образования, являются составными частями входного огнестрельного повреждения,
образовавшегося от действия дробового снаряда при выстреле из огнестрельного
оружия с дистанции относительно компактного полета дроби. При физико-химическом
исследовании повреждения на переде футболки и на переде майки обнаружены следы
свинца и железа вокруг краев повреждений.
При исследовании майки А*** Б.Г., на спинке обнаружена
группа повреждений (3), которые проекционно-послойно совпадают с областью
расположения ран в поясничной области слева у потерпевшего А*** Б.Г., имеют
единые механизмы их образований, являются выходными повреждениями и
образовались от действия дроби при выстреле из огнестрельного оружия. При
физико-химическом исследовании повреждений на спинке майки обнаружены следы
свинца и железа вокруг краев повреждений.
При исследовании брюк А*** Б.Г., на передней половинке
правой брючины и на задней половинке правой брючины обнаружено по одному
сквозному повреждению, условно пронумерованные №№ 1, 2, которые образовались от
действия снаряда при выстреле из огнестрельного оружия. Повреждение № 1 на
передней половинке брючины является входным, повреждение № 2 на задней
половинке брючине является выходным. При исследовании повреждения вокруг его
краев следов действия дополнительных факторов выстрела не обнаружено. При
физико-химическом исследовании повреждений № 1 на передней и № 2 на задней
половинках правой брючины обнаружены следы свинца и железа вокруг краев
повреждений.
Отсутствие каких-либо повреждений на правом бедре у
потерпевшего А*** Б.Г. в проекции повреждений на его брюках указывает на то,
что при выстреле нога в правой брючине была смещена, снаряд прошел через слои
ткани брюк вне расположения правого бедра (т. 5 л.д. 81-93).
Заключением эксперта от 17.08.2015 № Э1/1311, согласно
которому, представленные на исследование семь картечин, извлеченные из трупа А***
Б.Г., являются картечью диаметром около 8 мм, заводского изготовления, которым
могут быть снаряжены охотничьи патроны любого калибра, предназначенные для
стрельбы из охотничьего гладкоствольного огнестрельного оружия любого калибра.
Данные картечины боеприпасами не являются, а являются их составными частями,
могли быть выстреляны в качестве множественного снаряда из охотничьего
гладкоствольного огнестрельного оружия (их обрезов) любого калибра. Следов
канала ствола примененного оружия, пригодных для идентификации, не имеют.
Представленные на исследование два фрагмента пыжа,
извлеченные из трупа А*** Б.Г., являются фрагментами полимерного пыжа-контейнера
заводского изготовления - элемента снаряжения охотничьего патрона 16 калибра,
предназначенного для стрельбы их охотничьего гладкоствольного огнестрельного
оружия 16 калибра любой модели. Данные фрагменты пыжа-контейнера боеприпасами
не являются, а являются их частями, могли быть выстреляны из охотничьего
гладкоствольного огнестрельного оружия (их обрезов) 16 калибра любой модели.
Следов от канала ствола примененного оружия, пригодных для идентификации, не
имеют.
Представленные объекты, извлеченные из трупа А*** Б.Г.,
могли быть снаряжены в патроны 16 калибра, гильзы которых представлены и могли
быть выстреляны как из представленного обреза охотничьего ружья модели
«ТОЗ-БМ-16» 16 калибра, собранного из частей разных ружей аналогичной модели:
стволы от ружья номер «8849» 1969 года выпуска, колодка от ружья серии «У»
номер «4010, цевье от ружья номер «184501» 1963 года выпуска, изъятого
23.07.2015 года в ходе осмотра места происшествия - участка местности около
домовладения, расположенного по адресу: У*** область, Н*** район, с. Р***, ***
так и из любого охотничьего гладкоствольного огнестрельного оружия 16 калибра
(их обрезов) (т. 5 л.д. 4-9).
Заключением эксперта от 18.08.2015 № Э2/3015 по одежде
свидетеля Х*** Д.Л., согласно которому, на поверхности представленной футболки
черного цвета обнаружены микрочастицы, содержащие ионы-окислители, а именно
нитраты-ионы, которые являются составными компонентами несгоревшего пороха. На
наружных поверхностях спортивных брюк с надписью «defeng» и трусов темно-синего цвета с
надписью «DoReMi»
следов продуктов выстрела, в пределах чувствительности методов исследования, не
обнаружено (т. 4 л.д. 237-238).
Выводы данного заключения экспертизы подтверждают то
обстоятельство, что в момент выстрела из обреза Хчояном С.Л. в А*** Б.Г.,
свидетель Х*** Д.Л. находился недалеко от места выстрела, то есть находился на
месте происшествия и являлся очевидцем происшедшего.
Заключением эксперта от 20.08.2015 № Э2/3016, из которого
следует, что на исследование были предоставлены мужские трусы из ткани серого
цвет с надписью «DoReMi»
и шорты из ткани серо-зеленого цвета, изъятые ***07.2015 в ходе выемки у Хчояна
С.Л.. На поверхности представленных шорт обнаружены микрочастицы, содержащие
ионы окислители, а именно нитрат-ионы, которые являются составными компонентами
несгоревшего пороха. На наружной поверхности представленных трусов следов
продуктов выстрела, в пределах чувствительности методов исследования, не
обнаружено (т. 4 л.д. 251-252).
Данное заключение эксперта подтверждает обстоятельства
производства Хчояном С.Л. выстрела из обреза в А*** Б.Г. при превышении
пределов необходимой обороны, о чем свидетельствует наличие на шортах Хчояна С.Л.
микрочастиц, содержащих ионы окислители, а именно нитрат-ионы, которые являются
составными компонентами несгоревшего пороха.
Выводы данных экспертиз подтверждают механизм, локализацию
нанесения А*** Б.Г. телесных повреждений, время совершения преступления.
Все вышеизложенные доказательства, согласующиеся между
собой, суд первой инстанции обоснованно
признал допустимыми, полученными с соблюдением норм УПК РФ, и положил в основу
вывода о том, что телесные повреждения А*** Б.Г. были причинены именно Хчояном
С.Д. при превышении пределов необходимой обороны, и именно от действий
последнего наступила смерть А*** Б.Г.
Доводы представителя потерпевшего адвоката Мириной Г.А. о том, что поскольку на руках и подногтевом содержимом у
погибшего А*** Б.Г. не обнаружены продукты
выстрела из огнестрельного оружия и смазки, то последний не держал в
руках огнестрельное оружие являются несостоятельными, поскольку отсутствие
указанных продуктов выстрела и смазки не свидетельствует однозначно о том, что
А*** Б.Г. не держал в руках огнестрельное оружие.
Согласно заключению эксперта № Э2/3014 на поверхности
представленных марлевых тампонов со смывами, изъятыми с рук, ушных раковин, так
же на поверхности срезов ногтевых пластин с рук Хчояна С.Л. следов продуктов
выстрела, в пределах чувствительности метода, не обнаружено.
Вместе с тем указанные выводы эксперта так же однозначно не
свидетельствуют о том, что Хчоян С.Л. не
держал в руках огнестрельное оружие и не производил из него выстрелы.
Доводы апелляционной
жалобы защитника – адвоката Илюхина Н.А., а так же доводы осужденного Хчояна
С.Л. в судебном заседании первой и апелляционной инстанции, об отсутствии признаков преступления в действиях
осужденного, поскольку он действовал в
состоянии необходимой обороны, защищаясь от угрожавшего ему убийством А*** Б., проверялись судом
первой инстанции, но не нашли объективного подтверждения.
Судом первой инстанции установлено, что ***07.2015 имело место реальное
посягательство со стороны А*** Б.Г. в отношении осужденного Хчояна С.Л., а
также свидетеля Х*** Д.Л. При этом установлено, что инициатором конфликта ***07.2015
года являлся А*** Б.Г., который приехал
на автомобиле в состоянии алкогольного опьянения, вёл себя агрессивно по
отношению к братьям Хчоянам, выражался в из адрес грубой нецензурной бранью,
оскорблял их и членов их семей, провоцировал на конфликт, угрожая расправой,
применением обреза огнестрельного оружия, находящегося у него в руках.
Данные обстоятельства подтверждаются показаниями самого
осужденного Хчояна С.Л. в судебном заседании и в ходе предварительного
следствия, а также показаниями свидетелей Х*** Д.Л., К*** П.П., которые в целом
по юридически значимым обстоятельствам являются последовательными, согласуются
между собой и с письменными материалами дела в их совокупности. Также данные
обстоятельства подтверждаются заключениями
судебных экспертиз, протоколом осмотра места происшествия и другими
доказательствами подробный анализ которым дан в приговоре.
С учётом указанных
обстоятельств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия Хчояна С.Л. первоначально носили
оборонительный характер, а его умысел был направлен на то, чтобы отразить
нападение со стороны А*** Б.Г., однако в последующем, Хчоян С.Л. явно превысил
пределы необходимой обороны.
Согласно ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои
права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом.
В соответствии с законодательством РФ, обороняющееся лицо
вправе совершить в отношении нападавшего лица любые действия, в том числе
применить и физическое насилие, ведущее к прекращению действий нападающего и
причинения ему необходимого для отражения посягательства вреда.
В силу ст. 37 УК РФ, не является преступлением причинение
вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите
личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов
общества или государства от общественно опасного посягательства, если это
посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или
другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Защита от посягательства, не сопряжённого с
насилием, опасным для жизни
обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой
применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено
превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не
соответствующих характеру и опасности посягательства.
Является верным вывод в приговоре, что отнимая обрез
огнестрельного оружия из рук А*** Б.Г., Хчоян С.Л. действовал в пределах
необходимой обороны, однако в последующем он явно превысил её пределы,
поскольку, понимая, что он фактически завладел обрезом и обезоружил А*** Б.Г.,
находившегося в состоянии алкогольного
опьянения, угрозы для него со стороны лица, причинившего ему легкий вред
здоровью, уже не имелось, всё же произвел выстрел из обреза огнестрельного
оружия в жизненно важный орган – живот потерпевшего, отчего потерпевший А***
Б.Г. скончался на месте происшествия, что свидетельствует о несоразмерности
действий Хчояна С.Л. по отношению к действиям А*** Б.Г. Так же установлено, что в момент
производства выстрела в живот А*** Б.Г. никто более не представлял
угрозы для жизни и здоровья осужденного Хчояна С.Л.
Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями
осужденного Хчояна С.Л., данными
в ходе предварительного следствия при дополнительном допросе в качестве подозреваемого от ***07.2015, где
он показал, что после удара ножом ему в спину, произведенного Хчояном Р***, он
взял ружье у Хчояна Б*** и выстрелил в него, в это время Хчоян Р*** уже убежал
(т. 1 л.д. 217); показаниями свидетеля К*** П.П. данными при допросе в ходе
предварительного следствия, где она показала, что после полученного удара ножом Хчоян С.Л.
согнулся, отошел от А*** Б.Г. назад несколько шагов (1-2 метра), потом она
услышала хлопок (т. 3 л.д. 241).
Обоснованно в приговоре дана критическая оценка показаниям
осужденного Хчояна С.Л., данным в ходе предварительного следствия и в судебном
заседании в части того, что он не смог
завладеть обрезом, находившимся в руках у погибшего А*** Б.Г., что выстрел в
живот А*** Б.Г. произошел по - неосторожности в
процессе борьбы между ними за обладание обрезом, когда он (осужденный)
пытался вырвать из рук А*** обрез ружья и что он не помнит обстоятельства
происшедшего выстрела.
Указанные доводы осужденного суд обоснованно расценил его стремлением представить
обстоятельства в более выгодном для себя положении, убедить суд, что он
действовал в пределах необходимой обороны
и не превышал её пределы. Данные показания и доводы осужденного опровергаются
доказательствами, положенными в основу приговора.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы,
ножевое ранение, полученное осужденным
Хчояном С.Л., повлекло легкий вред здоровью
и, следовательно, оно не могло
существенно повлиять на его физическое состояние, в том числе и возможность
давать показания по обстоятельствам
преступления.
Кроме того, по заключению эксперта от 10.08.2015 № Э1/1205,
обрез ружья 16 калибра, изъятый ***07.2015 в ходе осмотра места происшествия
пригоден для производства выстрелов охотничьими патронами 16 калибра. Выстрелы
из данного оружия без нажатия на спусковые крючки не возможны. Выстрелы из
данного оружия без взведения курков возможны при условии нанесения ударов
твердым предметов по куркам, при нажатых спусковых крючках (т. 4 л.д. 171-180).
С учетом указанного заключения эксперта и показаний
самого осужденного Хчояна С.Л., данных при дополнительном допросе в
качестве подозреваемого в ходе предварительного следствия, где он не исключал
возможность нажатия им на спусковые крючки при выстрелах из обреза ружья, так
же он показывал о том, что в ходе борьбы
отнял обрез у А*** и выстрелил в него (т. 1 л.д. 218); так же с учетом показаний свидетеля К*** П.П., данных ею при
допросе в ходе предварительного следствия о том, что после полученного удара ножом Хчоян С.Л.
согнулся, отошел от А*** Б.Г. назад несколько шагов (1-2 метра), потом она
услышала хлопок (т. 3 л.д. 241), суд в
приговоре сделал обоснованный вывод о том, что отобрав у А*** Б.Г. обрез,
осужденный, превысив пределы необходимой
обороны, умышленно произвел из обреза ружья выстрел в живот А*** Б.Г., при этом
в момент выстрела самому осужденному реально ничто уже не угрожало.
Указанный вывод в приговоре подтверждается и заключениями
судебных экспертиз, согласно выводам которых, причинение огнестрельного ранения
в области живота А*** Б.Г. невозможно при обстоятельствах, изложенных в
показаниях осужденного Хчояна С.Л.,
данных им в ходе следственных действий, проведенных в период предварительного
следствия.
Так же является верным вывод в приговоре о том, что
неустановление экспертами возможности
причинения огнестрельного ранения погибшему А*** Б.Г. по обстоятельствам,
изложенным осужденным Хчояном С.Л. в
ходе его допросов, проверки показаний на месте с его участием, в связи с
отсутствием ситуационных моментов его причинения, бесспорно не опровергает вывод в приговоре о
том, что преступление было совершено Хчояном С.Л. именно при обстоятельствах,
установленных в судебном заседании, то есть при превышении пределов необходимой
обороны.
Обоснованно признав объективными заключения всех судебных
экспертиз, суд первой инстанции, вместе
с тем, установив отступление от методики
исследования при производстве некоторых
экспертиз, что так же признали в судебном заседании эксперты З*** В.В. и Р*** Н.В., учел данное обстоятельство при
оценке выводов экспертиз, исходя из
требований закона о разрешении всех
неустранимых сомнений в пользу виновного.
В частности, при наличии выводов
экспертиз о производстве выстрела пулей из исследуемого обреза ружья с расстояния от 1 м до 5 м; с расстояния около
5 м до погибшего А*** Б.Г., так же о производстве выстрела картечью из
исследуемого обреза ружья с
расстояния около 1 м, с расстояния около
60 см, суд обосновано разрешил сомнения в пользу осужденного.
Что касается доводов апелляционной жалобы представителя
потерпевшего – адвоката Мириной Г.А. о том, что при наличии сомнений в
правильности заключений экспертиз суд должен был назначить повторные
экспертизы, то указанные доводы не основаны на положениях закона. Суду, по
смыслу закона, не свойственны функции обвинения и защиты, и при отсутствии
соответствующих ходатайств сторон при
рассмотрении данного уголовного дела, суд не вправе был по собственной
инициативе назначать производство каких-либо экспертиз.
Доводы апелляционного представления государственного
обвинителя и апелляционной жалобы
адвоката Мириной Г.А., представляющей интересы потерпевшего о том, что показания
свидетеля А*** Р.Б. (сына
погибшего А*** Б.Г.), наряду с показаниями свидетелей С*** О.П., А*** Г.К., Т*** А., Т*** З.Б., Б***
К.А., С*** А.С. и других, так же заключениями судебных экспертиз и других
доказательств подтверждают обоснованность предъявленного осужденному обвинения по ч. 1 ст. 105 УК РФ и по ч. 1 ст. 222 УК РФ
являются необоснованными.
Тщательно проверив доказательства, представленные стороной
обвинения, суд первой инстанции пришел к
обоснованному выводу об отсутствии достоверных доказательств, подтверждающих
вину осужденного Хчояна в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст.
105, ч. 1 ст. 222 УК РФ.
Хчоян С.Л. в судебном заседании вину в предъявленном ему
обвинении по ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ не признал, показав, что
обрез огнестрельного оружия он нигде не приобретал, данный обрез у него не
хранился, он его не перевозил, не носил, данный обрез 23.07.2015 года бы
привезен на место происшествия А*** Б.Г.
В соответствии со статьями 14, 15, 88, 297 УПК РФ,
обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, уголовное судопроизводство
осуществляется на основе состязательности сторон, а каждое доказательство
подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все
собранные доказательства в совокупности – достаточности для решения уголовного
дела. При этом проверка доказательств должна производиться путём сопоставления
их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. Приговор должен
быть законным, обоснованным и справедливым.
Как установлено судом первой инстанции, органом
предварительного следствия, в нарушение требований ст. 73 УПК РФ, не
установлены конкретные обстоятельства незаконного приобретения, перевозки
Хчояном С.Л. обреза огнестрельного оружия.
Доводы апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной
жалобы представителя потерпевшего адвоката Мириной Г.А. о доказанности вины осужденного в инкриминируемых
ему деяниях со ссылкой, в том числе, на
показания свидетеля А*** Р.Б., который
был очевидцем совершения преступления, несостоятельны. Судом первой инстанции сделан анализ
показаний свидетеля А*** Р.Б. на основании которого суд пришел к выводу о недостоверности
показаний данного свидетеля.
Свидетель А*** Р.Б. – очевидец совершения преступления в
судебном заседании первой инстанции показал, что ***07.2015 произошел конфликт
его отца А*** Б.Г. с осужденным Хчояном
С.Л. и свидетелем Х*** Д.Л., на территории домовладения Хчояна С.Л. по адресу:
У*** область, Н*** район, с. Р*** ***, в ходе которого, Хчояны нанесли его отцу
А*** Б.Г. телесные повреждения. После этого, они вместе с отцом вернулись
домой. Отец лег спать, а он, взяв нож, решил пойти к Хчоянам и разобраться,
почему они избили его отца, нож взял чисто для своей безопасности, поскольку
Хчояны были агрессивно настроены. Когда до дома Хчояна С. оставалось примерно 150
м, он увидел, что столкнулись две автомашины, в том числе одна была машина
отца. Он увидел, что Хчоян С. открыл дверку автомашины *** его отца, и сразу же
убежал во двор, а Х*** Д. схватил его отца А*** Б. за одежду и вытащил последнего из машины. В это время
Хчоян С. выбежал со двора своего дома, в руках у него был обрез, после чего
последний выстрелил в направлении его отца, но не попал, затем Хчоян С. сделал
несколько шагов в сторону его отца А*** Б.Г., подойдя почти вплотную, выстрелил
второй раз в живот А*** Б., после которого отец упал. Увидев это, он (А*** Р.)
выхватил имевшийся у него нож и нанес им вначале стоящему ближе к нему Х*** Д.
удар ножом в живот. Хчоян С. стал убегать, он догнал последнего около калитки
домовладения и нанес Хчояну С. один удар ножом в спину, после чего убежал с
места происшествия, спрятал нож, зашел к С*** О.П., которую попросил сообщить о
случившемся в полицию. У его отца А*** Б.Г. оружия не было. До случившегося
Хчоян С. показывал ему обрез во дворе своего дома. О том, что у Хчояна С. был
обрез, он рассказывал своему знакомому С*** А.
Свидетель А*** Р.Б. в
ходе проведения с ним следственных
действий на предварительном следствии, давал противоречивые
показания об обстоятельствах
причинения огнестрельного ранения в
области живота своему отцу А*** Б.Г.
Так, при допросе в качестве свидетеля ***07.2015 А*** Р.Б.
показал, что ***07.2015 он и С*** Р.
разгружали металлолом в домохозяйстве Хчояна С.. Между последним, братом
последнего Х*** Д. и его отцом А*** Б. произошел конфликт, в ходе которого
Хчояны нанесли его отцу телесные повреждения и отец уехал. Не более чем через 5
минут он услышал звук удара, как потом оказалось, это его отец А*** Б.Г. не
справился с управлением и врезался в автомобиль Хчояна С. *** Затем, он услышал
звук выстрела из огнестрельного оружия. Он пошел в сторону выстрела на улицу.
Увидел, как на улице, возле забора, ограждающего домовладение Хчоян С., Х*** Д.
руками наносит удары его отцу в область головы. Находившийся в это время
примерно в метре от отца Хчоян С. в руках держал обрез ружья, ствол которого
последний направил на его отца. Когда Хчоян Д. закончил наносить его отцу
удары, Хчоян С., находясь в метре от его отца, из обреза ружья произвел выстрел
последнему в область живота. При этом отец не нападал на Хчоянов, наоборот,
оборонялся от них. От выстрела отец согнулся вперед, потерял равновесие и упал
на спину. Хчоян С. направил в его сторону (А*** Р.) ствол обреза, он испугался
и убежал к своему дому. Обрез ружья, из
которого Хчоян С. стрелял в его отца, точно не принадлежал последнему. Данный
обрез ружья он ранее, один раз видел у Хчояна С., примерно за месяц до этого.
Он не причинял колото-резанные раны Хчояну С. и Х*** Д., это сделал его отец А***
Б.Г.. Он видел, как отец ножом ударил Д*** в область живота, последний упал на
землю. Как его отец ударил ножом С***, он не видел (т. 1 л.д. 157-161).
В судебном заседании первой инстанции свидетель А*** Р.Б. в
части не подтвердил данные показания, указав, что был в подавленном состоянии,
дал такие показания по рекомендации сокамерников, боялся ответственности за
причинение телесных повреждений Хчоянам.
При допросе в качестве свидетеля ***07.2015 А*** Р.Б.
показал, что ***07.2015 года он и С*** Р.
разгружали металлолом в домохозяйстве Хчояна С.. Между последним, братом
последнего Х*** Д. и его отцом А*** Б.Г. произошел конфликт, в ходе которого
Хчояны нанесли его отцу телесные повреждения и отец уехал. Через некоторое
время отец подъехал к дому Хчояна. В это время он увидел, как жена Хчояна С. П***
вынесла из дома обрез двуствольного ружья и положила его около входа в дом и
чем-то накрыла. Во дворе происходила драка между его отцом и Х*** Д.. Он видел,
как отец нанес чем-то удар в область живота Х*** Д, последний упал на землю. В
это время он увидел, как Хчоян С. взял обрез ружья, с того места, где его
оставила П***, вышел на улицу с ним и сразу же произвел выстрел в сторону его
отца. После этого Хчоян С. с обрезом в руках подошел к его отцу на расстояние
около 1-1,5 м и произвел выстрел в отца
в живот. После этого Хчоян С. направил обрез в его (А*** Р.) сторону, он сразу
же убежал по улице в сторону проулка (т. 2 л.д. 104-106).
В судебном заседании первой инстанции свидетель А*** Р.Б.
данные показания также не подтвердил, указав, что был испуган, боялся привлечения
к уголовной ответственности.
При дополнительном допросе в качестве свидетеля ***07.2015 А***
Р.Б. показал, что когда отец отдыхал, он взял в доме отца нож и решил пойти к
Хчоян С. разобраться, убивать никого не хотел, хотел побить и припугнуть
Хчоянов. Находясь около дома Хчояна С., увидел, что последний открыл дверь
машины его отца, и сразу же убежал во
двор своего дома, а Х*** Д. схватил отца за одежду в области груди и, вытащив
последнего из машины, оттащил А*** Б.Г. на несколько метров к тропинке напротив
дома Хчояна С.Л. В это же время Хчоян С. выбежал со двора своего дома и в руках
у него был обрез, после чего выстрелил, выстрел был в направлении отца, но не попал. Х*** Д. в
это время отскочил от А*** Б., а Хчоян С. с обрезом сделал несколько шагов в
сторону отца, подошел почти вплотную и выстрелил второй раз, при этом направляя
оружие в живот А*** Б.. После второго выстрела А*** Б. упал. Он (А*** Р.Б.)
выхватил имевшийся у него нож и нанес им удары Хчояну Д.. Видя это, Хчоян С.
разломил обрез и попытался перезарядить его, из кармана шорт достал патрон и
вставил в ствол. Он (А***) кинулся в сторону Хчояна С. с ножом в руке, Хчоян
С. кинулся бежать с обрезом в сторону
своего дома. В калитке дома последний споткнулся, он догнал Хчояна С. и ударил
ножом в спину. Хчоян успел защелкнуть обрез и, падая, произвел выстрел из
обреза, в сторону двора, вверх. После этого он (А***) сразу же убежал. Обрез,
из которого стрелял Хчоян С., он видел у последнего приблизительно около 1
месяца назад, Хчоян сам его показывал. Знает, что Хчоян С. спрашивал у его
отца, где можно приобрести патроны для обреза 16 калибра. Зачем Хчояну С. нужны
были патроны, нашел ли он их ему, отец не говорил. Данный обрез, который он
ранее видел, ***07.2015 года был в руках у Хчояна С. (т. 2 л.д. 2-7).
В судебном заседании первой инстанции свидетель А*** Р.Б.
данные показания подтвердил частично, указав, что третьего выстрела не было, он
перепутал. Также, свидетель указал, что
он перепутал в отношении обреза, в 2014 году Хчоян С. отдавал его отцу А***
Б.Г. в залог обрез за 5000 руб., отец брал обрез на три дня, потом возвратил
его Хчояну С.
При проверке показаний на месте от ***07.2015 свидетель А***
Р.Б. на месте воспроизвел обстановку и обстоятельства произошедшего ***07.2015,
дал показания, в целом аналогичные показаниям от ***07.2015, при этом указал,
что при втором выстреле расстояние между его отцом А*** Б.Г. и стрелявшим
Хчояном С.Л., было приблизительно около 2 м.
(т. 2 л.д. 34-50).
В судебном заседании свидетель А*** Р.Б. в данной части
показания также не подтвердил, указав, что он волновался и указал расстояние
при втором выстреле примерно 2 м., хотя расстоянии было меньше.
При проведении следственного эксперимента 18.02.2016
свидетель А*** Р.Б. на месте показал и рассказал про обстоятельства, имевших
место ***07.2015, дал показания, в целом аналогичные показаниям от ***07.2015,
при этом в ходе следственного эксперимента было установлено, что расстояние от
дульного среза макета ружья до манекена,
воспроизведенное свидетелем при втором выстреле, составило 65,5 см. (т. 3 л.д. 182-194).
*** Р.Б., установленные в ходе следственного эксперимента с
его участием обстоятельства, подтвердил.
Давая оценку показаниям свидетеля А*** Р.Б. в судебном
заседании и в ходе предварительного следствия, суд пришел к выводу о том, что
показания свидетеля вызывают сомнение в объективности, поскольку являются противоречивыми, не соответствуют
обстоятельствам дела, исследованным доказательствам по делу. Так же при оценке
показаний учитывалось, что свидетель А***
Р.Б. имеет личные неприязненные отношения с осужденным, заинтересован в исходе
данного уголовного дела, поскольку в результате преступления погиб его отец А***
Б.Г., он (А*** Р.Б.) сам привлекается к уголовной ответственности за причинение
телесных повреждений Хчояну С.Л. и Х***
Д.Л.
При оценке показаний свидетеля А*** Р.Б. суд кроме того учитывал и то, что согласно
показаниям свидетеля А*** Р.Б., он догнал осужденного Хчояна С.Л. около калитки
дома последнего, когда тот убегал от него, и нанес ему один удар ножом в спину.
Согласно материалам дела, от данного
телесного повреждения у Хчояна С.Л. обильно пошла кровь, в то же время, при
осмотре места происшествия непосредственно после случившегося у калитки
дома осужденного кровь не обнаружена.
Свидетели обвинения А*** М.С., А*** Ю.Х. в судебном
заседании и в ходе предварительного следствия показали, что в конце *** они
приезжали к осужденному Хчояну С.Л. в с.
Р*** Н*** района и последний им выносил и показывал обрез охотничьего оружия,
просил найти патроны к нему.
Показания указанных свидетелей осужденный Хчоян С.Л. в
судебном заседании и в ходе предварительного следствия оспаривал, указав, что
данные свидетели к нему никогда не приезжали, никакого обреза охотничьего
оружия он им не показывал, поскольку его у него никогда не было.
В ходе очной ставки между обвиняемым Хчояном С.Л. и
свидетелем А*** М.С. от 08.04.2016, на вопрос стороны защиты свидетель А***
М.С. указал номера телефонов, с которых он мог звонить Хчояну С.Л., договариваясь
о вышеуказанной встрече, однако при осмотре соединений по абонентским номерам ***,
указанным свидетелем А*** М.С., интересующей следствие информации обнаружено не
было (т. 4 л.д. 14-16), то есть показания свидетеля А*** М.С. о том, что перед
приездом к Хчояну С.Л. он связывался с ним по телефону, не нашли своего
подтверждения.
При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции
обоснованно признал недостоверными показания данных свидетелей, которые, помимо
прочего, так же противоречат другим
исследованным в судебном заседании доказательствам. Суд пришел к обоснованному выводу, что показания
данных свидетелей достоверно не
доказывают вину осужденного Хчояна С.Л. в незаконном хранении огнестрельного
оружия.
Вместе с тем из показаний свидетелей Х*** Д.Л. и К*** П.П. в
судебном заседании следует, что погибший А*** Б.Г. на место происшествия ***07.2015
приехал с огнестрельным оружием.
Из показаний свидетелей
М*** Ю.Н., Ч*** А.Н. следует, что
в автомашине у погибшего А*** Б.Г. *** они видели огнестрельное оружие.
Согласно показаниям в судебном заседании свидетеля К*** А.С., он видел дома у А***
Б.Г. двуствольное огнестрельное оружие. Так же установлено, что погибший А***
Б.Г. ранее был судим за незаконное хранение огнестрельного оружия. Оснований
для оговора осужденного со стороны указанных свидетелей не установлено.
Что касается
показаний свидетеля обвинения С***
А.С., который при допросе на предварительном следствии показал, что со слов
свидетеля А*** Р.Б. ему стало известно о
наличии обреза ружья у осужденного Хчояна С.Л., то в судебном заседании первой
инстанции данный свидетель не подтвердил эти показания, показав, что дал эти
показания по просьбе свидетеля А*** Р.Б.
Показания свидетелей
А*** Г.К. (мать погибшего), Т*** А. (супруга погибшего), Т*** З.Б. (сын
погибшего) об отсутствии у погибшего А*** Б.Г. обреза ружья; показания свидетеля Б*** К.А. об отсутствии у него информации о
наличии у Т*** Б.Г. обреза ружья в указанное время однозначно не подтверждают отсутствие у А*** Б.Г. обреза ружья ***07.2015,
поскольку указанные свидетели не были очевидцами совершения преступления ***07.2015.
Вопреки доводам стороны обвинения, постановлением
Новоспасского районного суда Ульяновской области от 08.07.2016 обоснованно
признаны недопустимыми доказательствами протокол обыска жилого дома по адресу:
У*** область, Н*** район, с. Р*** ***, от 24.07.2015 года (т.1 л.д. 104-119) и
заключения судебно-баллистических экспертиз № Э1/1206 и № Э1/1311, при
производстве которых были исследованы объекты, изъятые в ходе обыска,
поскольку при производстве обыска были
грубо нарушены требования уголовно-процессуального закона.
Установлено, что собственником жилого помещения, где
проводился обыск является К*** П.П., участие которой, вопреки требованиям ч. 11
ст. 182 УПК РФ, не было обеспечено при производстве обыске жилого дома. В протоколе обыска от 24.07.2015
года следователь указала, что участвует Х*** Э.Х. – мать Хчояна С.Л., имеется
указание в протоколе на то, что Х*** Э.Х. от подписи в протоколе отказалась.
Установлено, что на момент проведения обыска брак между К*** П.П. и Хчояном
С.Л. зарегистрирован не был, Х*** Э.Х. не проживала в указанном жилом доме, не являлась членом семьи К***
П.П. Допрошенные в качестве свидетелей в
судебном заседании первой инстанции свидетели Х*** Ю.С., В*** О.В., которые
участвовали в качестве понятых при
производстве обыска, показали, что фактически Х*** Э.Х. отказалась от подписи в
протоколе обыска, поскольку плохо знает русский язык, плохо разговаривает и
плохо читает по-русски, вопрос об
обеспечении участия переводчика не разрешался. Кроме того, свидетели Х*** Ю.С.
и В*** О.В. показали, что порядок и
последовательность действий лиц, производивших обыск, их количество,
расположение и перемещение по жилому дому, а также места обнаружения предметов,
обнаруженных во время обыска, не соответствуют сведениям, зафиксированным в
протоколе обыска, в том числе, свидетели указали, что они не видели, как, где и
кем были
обнаружены пять патронов 16 калибра, поскольку когда их пригласили выйти
из дома во двор, там уже стояли сотрудники полиции, которые показали им данные
патроны лежавшие на тряпке, не указав при этом, где конкретно были они
обнаружены. Кроме того, данные свидетели указали, что надлежащим образом права
и обязанности понятых им никто не разъяснял, в их присутствии следователем
ничего не упаковывалось, не снабжалось пояснительными бирками, они расписались
в протоколе обыска, и ушли домой до завершения следственного действия.
Каких-либо законных оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда
не имелось, поскольку доказательств того, что данные лица каким-либо образом
заинтересованы в исходе дела, сторонами не представлено.
Осужденный Хчоян С.Л. в судебном заседании вину в
предъявленном ему обвинении по ч. 1 ст. 222 УК РФ не признал, показав, что
обрез огнестрельного оружия он нигде не приобретал, данный обрез у него не
хранился, он его не перевозил, не носил, данный обрез 23.07.2015 года бы привезен
на место происшествия А*** Б.Г.
В соответствии со ст. ст. 14, 15, 88, 297 УПК РФ, обвиняемый
не обязан доказывать свою невиновность, уголовное судопроизводство
осуществляется на основе состязательности сторон, а каждое доказательство
подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все
собранные доказательства в совокупности – достаточности для решения уголовного
дела. При этом проверка доказательств должна производиться путём сопоставления
их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. Приговор должен
быть законным, обоснованным и справедливым.
Как установлено судом первой инстанции, органом
предварительного следствия, в нарушение требований ст. 73 УПК РФ, не
установлены конкретные обстоятельства незаконного приобретения, хранения,
перевозки и ношения Хчояном С.Л. огнестрельного оружия. Приведенные стороной обвинения
доказательства, подробный анализ которым дан в приговоре, не подтверждают вину
Хчояна С.Л. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ.
Согласно ч. 3, 4 ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не
может быть основан на предположениях. При этом, все сомнения в виновности
обвиняемого, устранить которые не представляется возможным, должны толковаться
в пользу обвиняемого.
Доводы апелляционного представления государственного обвинителя и доводы
апелляционной жалобы представителя потерпевшего о том, что осужденный Хчоян
С.Л. умышленно совершил убийство А*** Б.Г., то есть в его действиях имеется
состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, так же в его
действиях имеется состав преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ тщательно проверялись судом, и не нашли
своего подтверждения.
Вместе с тем, является
верным вывод в приговоре о том, что вина осужденного Хчояна С.Л. в
совершении убийства А*** Б.Г. при превышении пределов необходимой обороны
полностью доказана совокупностью доказательств, исследованных в судебном
заседании.
Установлено, что в ходе конфликта, драки Хчояну С.Л. удалось
завладеть обрезом огнестрельного оружия, находившегося изначально у А*** Б.Г.,
после чего, Хчояну С.Л. не было необходимости умышленно производить выстрел из
обреза в область расположения жизненно-важного органа – живот А*** Б.Г.,
поскольку последний к тому моменту был разоружен, каких-либо реальных угроз
Хчояну С.Л. не имелось. Таким образом,
Хчоян С.Л. начал действовать в пределах необходимой обороны, но в последующем
превысил её пределы, и его действия были явно не соразмерны с действиями А***
Б.Г.
С учётом изложенного, установив иные обстоятельства события
преступления, нежели те, которые были изложены в обвинительном заключении, что
подробно мотивировано в приговоре, суд
обоснованно оправдал Хчояна С.Л. по
предъявленному обвинению в незаконном приобретении, хранении, перевозке и
ношении огнестрельного оружия по ч. 1 ст. 222 УК РФ в связи с отсутствием в его
действиях состава преступления.
Действия осужденного Хчояна С.Л. судом правильно
переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 УК
РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, как убийство, совершённое при превышении пределов
необходимой обороны.
Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической
экспертизы от 14.08.2015 № 2306, Хчоян С.Л. психическим расстройством не
страдал и не страдает в настоящее время. В период совершения инкриминируемого
деяния, он, как видно из материалов уголовного дела, каких-либо болезненных
расстройств психической деятельности, в том числе и временного характера, также
не обнаруживал и мог осознавать фактический характер и общественную опасность
своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер
медицинского характера не нуждается, может давать объективные показания по
делу. Согласно выводов психолога, на
момент совершения инкриминируемого деяния Хчоян С.Л. находился в состоянии
эмоционального возбуждения, вызванного противоправными действиями потерпевшего
и его сына. Однако данное эмоциональное состояние не доходило до степени
выраженности аффекта и не оказало
существенного влияния на сознание и деятельность подэкспертного в исследуемой
ситуации. Об отсутствии аффекта свидетельствуют правильная ориентировка,
адекватный контакт с окружающими (в поведении не отмечалось выраженных
изменений сознания, дезорганизации поведения, нарушений критичности), а также
отсутствие в его состоянии стадийности, характерной для эмоциональных
состояний, доходящих до степени выраженности аффекта.
С учетом указанного заключения эксперта, материалов
уголовного дела, поведения осужденного в
судебном заседании суд обоснованно признал осужденного Хчояна С.Л. вменяемым и подлежащим уголовной
ответственности за содеянное.
Осужденному Хчояну
С.Л. по ч. 1 ст. 108 УК РФ назначено
справедливое наказание с учетом
характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности,
обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельства, влияния
назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Хчоян С.Л.
ранее не судим, к административной ответственности в течение года не привлекался.
На учете у врача психиатра и нарколога в ГУЗ *** Хчоян С.Л. не состоит и
ранее не состоял. Согласно
характеристике администрации МО *** Н*** района, за время проживания на
территории муниципального образования Хчоян С.Л. на административных комиссиях
не разбирался, жителями характеризуется с удовлетворительной стороны. Согласно
характеристике УУМ МО МВД ***, за время проживания жалоб и заявлений от жителей
с. Р*** Н*** района на Хчояна С.Л. не поступало, к административной и уголовной
ответственности он не привлекался, приводов в полицию не имеет, жителями
характеризуется посредственно..
В качестве
обстоятельств, смягчающих наказание осужденному Хчояну С.Л., судом первой
инстанции учтены: привлечение впервые к уголовной ответственности, наличие
малолетних детей, противоправное поведение потерпевшего, состояние здоровья
осужденного.
Вопреки
доводам апелляционной жалобы защитника Илюхина Н.А., который неправильно
толкует смысл закона и постановление Пленума Верховного Суда РФ, суд
обоснованно в качестве обстоятельства, отягчающего наказание Хчояну С.Л., учел
совершение преступления с использованием оружия. Указанное обстоятельство,
отягчающее наказание прямо указано в ст.
63 УК РФ без оговорки о том, что оружие должно изначально находиться у
осужденного.
С учётом фактических обстоятельств дела, характера и степени
общественной опасности совершённого преступления, данных о личности
осужденного, а также в целях социальной справедливости, суд пришел к
обоснованному выводу, что исправление и перевоспитание осужденного Хчояна С.Л.
возможно только с обязательной
изоляцией его от общества,
поскольку именно данный вид наказания
наиболее эффективно сможет обеспечить достижение целей наказания.
Обоснован
в приговоре вывод об отсутствии оснований для применения к осужденному Хчояну
С.Л. положений статей 64, 73 УК РФ. С учётом обстоятельств совершения
преступления и личности виновного суд обоснованно назначил осужденному Хчояну С.Л. отбывание наказание в
колонии-поселении.
В
соответствии с требованиями статей 151,
1099-1101 ГК РФ, учитывая нравственные страдания и переживания потерпевшего в связи со смертью родного
брата, а также учитывает материальное положение осужденного, его возраст и
трудоспособность суд обоснованно взыскал
с осужденного в пользу потерпевшего
Авдояна Н.Х. денежную компенсацию в
возмещение морального вреда в
размере 100 000 руб.
Приговор
соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. На основании
совокупности всех исследованных в
судебном заседании доказательств, суд обоснованно сделал вывод о
доказанности вины осужденного по ч. 1
ст. 108 УК РФ и необходимости оправдания по ч. 1 ст. 222 УК РФ. При этом в
приговоре выводы суда надлежащим образом
мотивированы со ссылкой на доказательства. За основу доказательств вины осужденных судом приняты те
доказательства, которые получены с соблюдением уголовно-процессуального закона
и которые нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия. Исследованным
доказательствам дана правильная оценка.
Фактические обстоятельства дела изложены в соответствии с
доказательствами. Причины противоречий в собранных по делу доказательствах были
выяснены в стадии судебного разбирательства. Все исследованные доказательства в
приговоре проанализированы. Не
согласиться с выводами суда о признании достоверными одних доказательств и
несостоятельными других у судебной коллегии не имеется оснований. Так же несостоятельны доводы
стороны обвинения о том, что в ходе судебного разбирательства нарушался принцип
состязательности процесса в сторону обвинительного уклона. Как видно из
протокола судебного заседания, как ходатайства стороны обвинения, так и
ходатайства стороны защиты получили
законное разрешение судом, решения суда
по заявленным ходатайствам не вызывают
сомнений в беспристрастности и объективности. В приговоре с приведением
мотивов указано о допустимости
доказательств, которые подвергались сомнению со стороны защиты. По делу не
установлено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих
отмену приговора.
Таким
образом, отсутствуют основания для отмены или изменения приговора по доводам
апелляционного представления и апелляционных жалоб.
Руководствуясь
статьями 389-13, 389-20, 389-28, 389-33
УПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
приговор
Новоспасского районного суда Ульяновской
области 18 июля 2016 года в отношении Хчояна С*** Л*** оставить без изменения,
а апелляционное представление и
апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи