УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья ***
|
Дело №22-2066/2016
|
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
г.Ульяновск
|
05 октября 2016 года
|
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе:
председательствующего Малышева Д.В.,
судей Мещаниновой И.П. и Губина Е.А.,
с участием прокурора Шушина О.С.,
осуждённых Ложинской Д.В. и Байгельдиновой Т.В.,
защитников – адвокатов Пулашкина Э.С., Иванова А.И. и
Кутдусова М.С.,
при секретаре Абрамовой Т.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по
апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора
Заволжского района г.Ульяновска Коломийца В.О., апелляционным жалобам
осуждённой Ложинской Д.В., защитников Пулашкина Э.С., Иванова А.И. и Кутдусова
М.С. на приговор Заволжского районного суда г.Ульяновска от 16 августа 2016
года, которым
ЛОЖИНСКАЯ Д*** В***,
*** ранее судимая приговором Засвияжского
районного суда г.Ульяновска от 29 января 2014 года по части 1 статьи 162 УК РФ,
пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ, пункту «а» части 2 статьи 158 УК РФ, части
1 статьи 158 УК РФ (2 эпизода), части 1 статьи 116 УК РФ с применением части 3
статьи 69 УК РФ к 2 годам лишения свободы и штрафу в размере 60 000 рублей
с отбыванием в исправительной колонии общего режима,
осуждена по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ к 1 году 6
месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
БАЙГЕЛЬДИНОВА Т*** В***,
***
осуждена по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ к 1 году
лишения свободы.
В соответствии со статьёй 73 УК РФ назначенное наказание
постановлено считать условным с испытательным сроком в 1 год.
ЧЕРНОВА В*** В***,
***
осуждена по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ к 1 году
лишения свободы.
В соответствии со статьёй 73 УК РФ назначенное наказание
постановлено считать условным с испытательным сроком в 1 год.
Мера пресечения Ложинской Д.В. в виде подписки о невыезде и
надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменена на
заключение под стражу, взята под стражу в зале суда. Срок отбывания наказания постановлено
исчислять с 16 августа 2016 года.
Мера пресечения Байгельдиновой Т.В. и Черновой В.В. в виде
подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную
силу оставлена без изменения.
Приговором разрешены вопросы о вещественных доказательствах
и процессуальных издержках.
Заслушав доклад судьи Губина Е.А., выслушав выступления участников
процесса, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Ложинская Д.В., Байгельдинова Т.В. и Чернова В.В. признаны
виновными в краже в составе группы лиц по предварительному сговору
принадлежащего потерпевшей Л*** Ю.А. имущества, совершённой с незаконным
проникновением в жилище 14 апреля 2016 года в Заволжском районе г.Ульяновска
при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Осуждённая Ложинская Д.В. в апелляционной жалобе без приведения
конкретных доводов выражает несогласие с приговором в части квалификации
содеянного ею.
Действующий в защиту Ложинской Д.В. адвокат Пулашкин Э.С. в
апелляционной жалобе и дополнениях к ней ставит вопрос об отмене приговора по
мотивам несоответствия изложенных в нём выводов фактическим обстоятельствам
дела, существенного нарушения уголовно-процессуального и неправильного
применения уголовного законов. Указывает, что осуждённые находились в квартире
свидетеля А*** А.В. на законных основаниях и, соответственно, не предпринимали
действий, направленных на противоправное проникновение в неё. Оспаривая наличие
в действиях подзащитной квалифицирующего признака кражи «с незаконным
проникновением в жилище», считает, что комната, в которой проживала потерпевшая
Л*** Ю.А., не отвечает критериям жилища ввиду того, что является лишь частью
квартиры А*** А.В., с которым потерпевшая вела совместное хозяйство и
пользовалась другими помещениями квартиры. Находит бездоказательными выводы
суда о совершении преступления в составе группы лиц по предварительному
сговору, поскольку они основаны на предположениях, а факт совместного
распоряжения похищенным не может служить обоснованием указанной правовой
оценки. Указывает на несоответствие квалификации действий осуждённых как
«хищение чужого имущества» диспозиции части 1 статьи 158 УК РФ. Оспаривая
допустимость положенных в основу приговора доказательств, указывает на наличие
противоречий между протоколом предъявления предмета для опознания от 25 мая 2016
года и протоколом осмотра предметов от 05 июня того же года, поскольку согласно
первому из них при проведении опознания телефон распаковывался и по его
окончании не упаковывался вновь, в то время как осмотром предметов установлено,
что изъятые ранее у Ложинской Д.В. предметы находятся в первоначальной
упаковке. Обращает внимание на несоблюдение следственным органом установленных
частью 6 статьи 193 УПК РФ требований при производстве осмотра предметов,
поскольку в данном следственном действии фактически происходило опознание
потерпевшей Л*** Ю.А. похищенных у неё вещей. Усматривая наличие существенных
противоречий в показаниях потерпевшей и свидетелей, данных ими на стадии
предварительного следствия и в ходе рассмотрения уголовного дела по существу, отмечает,
что суд не дал им должной оценки и не указал мотивы, по которым он принял за
основу их первоначальные показания и отверг последующие, что автор жалобы
расценивает как нарушение принципа состязательности сторон. Учитывая
вышеприведённые доводы просит отменить приговор и направить уголовное дело на
новое судебное рассмотрение.
Защитник осуждённой Байгельдиновой Т.В. – адвокат Иванов
А.И. в обоснование несогласия с приговором в апелляционной жалобе обращает
внимание на наличие существенных юридически значимых обстоятельств, влияющих
как на фактические обстоятельства дела, так и на правовую оценку действий
осуждённых. Ссылаясь на показания своей подзащитной, а также на показания
Ложинской Д.В. и Черновой В.В., утверждавших об отсутствии договорённости между
ними на хищение чужого имущества, указывает на отсутствие в их действиях
квалифицирующего признака совершения кражи «группой лиц по предварительному
сговору», в то время как умысел на кражу ноутбука возник у Байгельдиновой Т.В.
уже в комнате в ходе разговора с Черновой В.В., а сумку с похищенным Ложинская
Д.В. вынесла в подъезд, не договариваясь об этом с остальными осуждёнными.
Подвергая сомнению факт незаконного проникновения осуждённых в жилище,
отмечает, что свидетель А*** А.В. сам пустил их в свою квартиру, где
потерпевшая Л*** Ю.А. и её сестра были такими же гостями, как и они сами;
потерпевшая и её сестра не являлись арендаторами комнаты, поскольку не
производили соответствующей арендной платы и платы за коммунальные услуги, фактически
вели с владельцем квартиры совместное хозяйство, а их комната при этом не
запиралась. Анализируя положения примечания к статье 139 УК РФ в совокупности с
показаниями потерпевшей Лобановой Ю.А., свидетелей Л*** Н.А. и А*** А.В., считает,
что квартира полностью принадлежит последнему, вещи которого также хранились в
комнате потерпевшей, которая проживала там в нарушение административного
законодательства. Находя несоответствующими фактическим обстоятельствам дела
изложенные в приговоре выводы суда, считает действия подзащитной подлежащими
квалификации по части 1 статьи 158 УК РФ. Считая приговор несправедливым
вследствие чрезмерной суровости назначенного Байгельдиновой Т.В. наказания,
полагает, что суд не учёл в должной мере смягчающие наказание обстоятельства.
Защитник Кутдусов М.С. в обоснование несогласия с приговором
в отношении Черновой В.В. в апелляционной жалобе указывает, что он постановлен
с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, изложенные в нём
выводы не соответствуют фактическим обстоятельства дела, а уголовный закон
применён неправильно. Считает, что выводы суда о виновности Черновой В.В.
основаны на предположениях. Утверждает, что его подзащитная не воспринимала
комнату потерпевшей как отдельное жильё, в то время как в квартиру их пустил её
собственник свидетель А*** А.В. Отмечает, что Чернова В.В. не договаривалась с
остальными осуждёнными о краже чужого имущества. Заявляя о неверной правовой
оценке действий своей подзащитной, полагает, что они подлежат квалификации по
части 1 статьи 158 УК РФ, а, поскольку Черновой В.В. было похищено имущество на
сумму, не превышающую 2 500 рублей, то с учётом действующей редакции
уголовного закона уголовное дело в отношении неё подлежит прекращению в связи с
отсутствием состава преступления.
В апелляционном представлении государственный обвинитель
Коломиец В.О. ставит вопрос об отмене приговора и вынесении нового
обвинительного приговора вследствие нарушений уголовно-процессуального
приговора ввиду допущенного судом несоблюдения установленных статьёй 299 УПК РФ
требований. Усматривает нарушение судом положений статьи 307 УПК РФ ввиду
недостаточного мотивирования квалификации действий осуждённых, а также
несоответствия их юридической оценки диспозиции инкриминируемого им
преступления по причине отсутствия в приговоре указания на то, что хищение
имущество являлось тайным. Полагает, что назначенное осуждённым наказание в
должной степени не мотивировано. Находя постановленный в отношении Ложинской
Д.В. приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного ей
наказания, считает, что суд необоснованно не назначил ей дополнительные виды
наказания в виде штрафа и ограничения свободы, исходя из данных о её личности и
имеющихся отягчающих обстоятельств.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы
апелляционных жалоб и представления, выслушав мнения осуждённых Ложинской Д.В.
и Байгельдиновой Т.В., защитников Пулашкина Э.С., Иванова А.И. и Кутдусова
М.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Шушина О.С.,
высказавшего возражения против приведённых стороной защиты доводов и полагавшим
приговор отменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия
находит приговор законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы
и представление не подлежащими удовлетворению.
Выводы суда о виновности осуждённых в совершении
установленного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и
основаны на совокупности собранных в ходе предварительного следствия и
исследованных в судебном заседании доказательств, которые получили надлежащую
оценку в приговоре.
При этом приведённые стороной защиты доводы об отсутствии у
осуждённых договорённости на хищение чужого имущества, а также об отсутствии в
их действиях незаконного проникновения в жилище были предметом тщательной
проверки суда первой инстанции и, как не нашедшие своего объективного
подтверждения, были обоснованно отвергнуты, поскольку опровергались имеющимися
по делу доказательствами.
В частности, будучи неоднократно допрошенными в ходе
предварительного следствия, осуждённые Ложинская Д.В., Байгельдинова Т.В. и
Чернова В.В. поясняли, что, находясь в гостях у А*** А.В., они втроём вышли в
зал квартиры, где договорились проникнуть в арендуемую у него потерпевшей Л***
Ю.А. комнату и, пользуясь отсутствием последней, украсть там чего-нибудь, после
чего толкнули дверь и все вместе вошли в комнату и стали осматривать шкафы, при
этом Байгельдинова Т.В. взяла ноутбук и положила его в находившуюся на серванте
сумку, в которую сказала остальным складывать найденное, затем Ложинская Д.В.
положила в неё два сотовых телефона, куртку и купальник, а Чернова В.В. –
выпрямитель для волос и тени; далее, обсудив вопрос о том, как незаметно для А***
А.В. вынести сумку из квартиры, Байгельдинова Т.В. и Чернова В.В. прошли в
кухню, где стали отвлекать разговорами хозяина квартиры, а Ложинская Д.В. в это
время незаметно вынесла сумку в подъезд и, вернувшись, сообщила остальным, что
они все вместе уходят, после чего они, забрав сумку из подъезда, уехали на
такси, разделив впоследствии имущество.
Данные показания осуждённые давали неоднократно, будучи
допрошенными в качестве подозреваемого и обвиняемого, а при проведении проверки
показаний на месте каждая из них детально воспроизвели как свои действия, так и
действия соучастников преступления.
При этом, из исследованных в судебном заседании протоколов
следственных действий видно, что показания Ложинской Д.В., Байгельдиновой Т.В.
и Черновой В.В. были даны после разъяснения предусмотренных законом
процессуальных прав, они допрашивались в обстановке, исключающей какое-либо
воздействие на них, и в присутствии избранных ими адвокатов, на что указывают
соответствующие записи и подписи в протоколах. После ознакомления с
процессуальными документами осуждённые и их защитники замечаний о недозволенных
методах ведения следствия не высказывали, напротив, указывая о добровольном
характере изложения обстоятельств происшедшего по существу подозрения в
совершении преступления, а впоследствии и по существу предъявленного обвинения,
об отсутствии со стороны работников правоохранительных органов какого-либо
воздействия на него. Указанные факты свидетельствуют о добровольности дачи
осуждёнными показаний.
Таким образом, учитывая, что следственные действия с Ложинской
Д.В., Байгельдиновой Т.В. и Черновой В.В. были проведены без нарушения
уголовно-процессуального закона, составленные при этом протоколы соответствуют
его требованиям, суд правомерно признал вышеприведённые доказательства
допустимыми и положил в основу приговора наряду с иными доказательствами,
исследованными в судебном заседании по ходатайству сторон.
Суд обоснованно признал данные доказательства достоверными,
поскольку они согласовывались между собой по основным юридически значимым
моментам, являлись в достаточной степени детализированными как по
обстоятельствам времени, места и способа хищения чужого имущества, так и в
части, касающейся конкретных действий каждой из осуждённых при совершении
инкриминируемых им действий. Помимо этого, они в полной мере подтверждались
иными доказательствами, среди которых показания потерпевшей Л*** Ю.А. и
свидетеля Л*** Н.А. (об обстоятельствах пропажи имущества из комнаты),
свидетелей В*** И.А. и А*** А.В. (о нахождении осуждённых в квартире
последнего); протоколы выемки (о выдаче осуждёнными похищенных из комнаты
потерпевших вещей), осмотра предметов и предъявления предмета для опознания (о
принадлежности изъятых у осуждённых вещей потерпевшей, о чём та пояснила при
проведении данных следственных действий), экспертными заключениями.
Таким образом, анализ имеющихся доказательств в их
совокупности подтверждает факт завладения осуждёнными принадлежащим потерпевшей
Л*** Ю.А. имуществом в указанные в приговоре место и время.
Исследованные доказательства суд должным образом оценил и
проверил на соответствие установленным УПК РФ требованиям, при этом каких-либо
существенных нарушений, дающих основания полагать о недопустимости положенных в
основу приговора доказательств, судом не установлено, как не усматривает их и
судебная коллегия, несмотря на приводимые в апелляционных жалобах доводы.
Отмеченные защитником Пулашкиным Э,С. противоречия в
протоколах предъявления предмета для опознания и осмотра предметов не могут
служить обстоятельствами, влекущими недопустимость данных доказательств, тем
более, что самой стороной защиты, в конечном итоге, не отрицался факт хищения
сотового телефона, изъятый у Ложинской Д.В. и являвшийся впоследствии объектом
опознания и осмотра.
Дача потерпевшей Л*** Ю.А. пояснений при проведении осмотра
предметов, вопреки утверждениям защитника Пулашкина Э.С., не противоречит
нормам уголовно-процессуального закона.
Установленные в судебном заседании обстоятельства (наличие
предварительной договорённости между осуждёнными на проникновение в комнату
потерпевшей с целью хищения чужого имущества; совместное проникновение в
жилище; согласованные действия осуждённых по поиску находящегося в комнате
имущества и его помещение в подысканную там же сумку; скрытный характер
перемещения Ложинской Д.В. сумки с похищенным из комнаты и впоследствии из
квартиры путём отвлечения остальными осуждёнными внимания хозяина квартиры;
последующее распределение похищенным имуществом между осуждёнными) в своей
совокупности свидетельствуют об умысле каждой из осуждённых на тайное хищение
чужого имущества, о выполнении каждой из них конкретных умышленных действий,
направленных на реализацию указанного совместного умысла до конца.
При этом действия Ложинской Д.В., Байгельдиновой Т.В. и
Черновой В.В. носили совместный и согласованный характер, были связаны
единством цели преступления (хищение имущества) и его способа (путём
проникновения в чужое жилище – комнату потерпевшей, при этом данные действия
носили тайный и неочевидный для посторонних лиц характер), были подчинены
достижению единого преступного результата. При этом их действия носили
очевидный для каждого из них характер – из признанных доказанными фактических
обстоятельств дела осуждённые совместно проникли в комнату; каждый из них
забрал находящее в нём имущество и поместил в общую сумку, а дальнейшее
перемещение похищенного с целью беспрепятственного распоряжения им было
обеспечено Ложинской Д.В., согласованно с которой Байгельдинова Т.В. и Чернова
В.В. отвлекали внимание свидетеля А*** А.В.
Вышеприведённые обстоятельства свидетельствуют, что
фактические действия каждой из осуждённых взаимодополняли друг друга, были
направлены на выполнение объективной стороны инкриминируемого им преступления,
в связи с чем суд обоснованно признал доказанной форму соучастия осуждённых в
совершённом преступлении в форме соисполнительства – группой лиц по
предварительному сговору.
Судебная коллегия не находит никаких оснований ставить под
сомнение выводы суда первой инстанции о признании комнаты, в которой проживала
потерпевшая Л*** Ю.А., жилищем, а также о незаконном характере проникновения
осуждённых в указанное жилище.
Комната потерпевшей отвечает критериям жилища, установленным
в Примечании к статье 139 УК РФ, в которой дано его определение. То, что
указанная комната находится в квартире, само по себе не даёт оснований
констатировать правомерность проникновения в неё осуждённых и законность их
нахождения в ней без разрешения проживающей в данной комнате потерпевшей.
В своих показаниях сама потерпевшая акцентировала внимание
на том, что не разрешала посторонним входить в её комнату. Как следует из
показаний свидетеля А*** А.В., он говорил осуждённым не заходить в комнату
потерпевшей, что они также подтверждали при даче показаний в ходе
предварительного следствия, признанных достоверными и допустимыми
доказательствами. Сама комната закрывалась дверью.
Ссылка стороны защиты на законность нахождения осуждённых в
квартире свидетеля А*** А.В. сама по себе не даёт оснований для признания
правомерным их вхождения в комнату потерпевшей ввиду того, что это было сделано
без согласия последней. Как следует из материалов дела, Ложинская Д.В.,
Байгельдинова Т.В. и Чернова В.В., проникая в комнату, осознавали, что
потерпевшая и её сестра ушли из квартиры, при этом вынос Ложинской Д.В. сумки с
похищенным также происходил тайно и от владельца квартиры А*** А.В., которого в
этот момент отвлекали остальные осуждённые. При этом сам А*** А.В., как
указывалось выше, не давал им согласия на нахождение в комнате, как и
проживающая в ней потерпевшая, вхождение осуждённых в её жилище изначально
осуществлялось в целях совершения преступления, и никаких, даже формальных,
поводов для её законного посещения у них не было, а потому доводы жалоб о
наличии в данной комнате вещей также и указанного лица не может
свидетельствовать о правомерном характере проникновения в комнату самих
осуждённых.
Что касается показаний осуждённых, которые были даны ими в
судебном заседании, то они были проанализированы в совокупности с иными
доказательствами, в том числе и с первоначальными показаниями осуждённых, и получили
надлежащую оценку, будучи взятыми за основу приговора лишь в той части, в какой
подтверждались другими доказательствами.
Правовая оценка действий Ложинской Д.В., Байгельдиновой Т.В.
и Черновой В.В. применительно к установленным судом фактическим обстоятельствам
дела по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ является правильной и соответствует
нормам материального права.
Доводы авторов жалоб и представления о том, что суд
квалифицировал их действия как «кража, то есть хищение чужого имущества» без
указания на то, что оно являлось тайным, не может служить обстоятельством,
которое бы свидетельствовало о незаконности приговора, поскольку по смыслу
закона тайный характер хищения чужого имущества является критерием,
отграничивающим кражу от иных посягательств на собственность. В свою очередь,
ни стороной обвинения, ни стороной защиты не ставится под сомнение, что
завладение чужим имуществом осуществлялось осуждёнными тайно и ими была
совершена именно кража. Из признанных судом доказанными фактических
обстоятельств дела также следует, что осуждённые действовали с умыслом на
тайное хищение чужого имущества, в целях реализации которого совершили ряд
действий, характеризуемых как незаконное изъятие имущества в отсутствие его
собственника, то есть тайно. При таких обстоятельствах содержащаяся в приговоре
формулировка юридической оценки действий осуждённых не свидетельствует о её
правовой неопределённости и не подвергает сомнению выводы суда о совершении ими
кражи, то есть тайного хищения чужого имущества.
Судебное разбирательство по делу проведено всесторонне,
полно и объективно. Из протокола судебного заседания следует, что в судебном
заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя
объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования
обстоятельств дела.
Выводы суда являются обоснованными и мотивированными,
соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона. Все
обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе доводы защиты и
обвинения, приведённые в обоснование своей позиции по делу, были всесторонне
исследованы и проанализированы судом, им в приговоре дана надлежащая оценка с
указанием мотивов, по которым суд доверяет одним доказательствам и отвергает
другие.
Наказание осуждённым назначено в соответствии с требованиями
статей 6 и 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого
преступления, данных об их личностях (подробно и полно исследованных в судебном
заседании и приведённых в судебном решении), смягчающих обстоятельств (а в
отношении Ложинской Д.В – также и отягчающего обстоятельства, которым является
рецидив преступлений), влияния назначаемого наказания на их исправление и на
условия жизни их семей.
Всесторонняя и полная оценка данных о личности осуждённых в
совокупности с иными обстоятельствами по делу позволила суду прийти к верному
выводу о назначении каждой из осуждённых наказания в виде лишения свободы.
Решение суда о возможности применения к Байгельдиновой Т.В.
и Черновой В.В. условного осуждения должным образом, об отсутствии оснований к
применению в отношении всех осуждённых положений части 6 статьи 15 УК РФ и
статьи 64 УК РФ должным мотивировано.
В свою очередь, в силу наличия в действиях Ложинской Д.В.
опасного рецидива правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности считать
назначенное ей наказание условным в силу пункта «в» части 1 статьи 73 УК РФ не
имеется.
По мнению судебной коллегии, назначенное осуждённым наказание
отвечает принципам справедливости и соразмерности содеянному, оснований
полагать его чрезмерно суровым и влекущих необходимость его смягчения, вопреки
доводам стороны защиты, не имеется. Не усматривает оснований судебная коллегия
и считать назначенное Ложинской Д.В. наказание чрезмерно мягким, как об этом
поставлен вопрос в апелляционном представлении, при этом в приговоре приведено
суждение о возможности не назначать ей дополнительные виды наказания.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона,
которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников
уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным
путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и
справедливого приговора по делу и влекущих его отмену, не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913,
38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
приговор Заволжского районного суда г.Ульяновска от 16 августа
2016 года в отношении Ложинской Д*** В***, Байгельдиновой Т*** В*** и Черновой В***
В*** оставить без изменения, а апелляционные жалобы и представление – без
удовлетворения.
Председательствующий
Судьи: