УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
***
Дело №
22-2032/2016
А П
Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т
А Н О В Л Е Н И Е
г. Ульяновск 28
сентября 2016 года
Ульяновский областной суд в составе:
председательствующего Кабанова В.А.,
с участием прокурора Кечаевой Ю.А.,
осужденной Корчагиной Т.В. и её защитника в лице адвоката
Деминой Н.И.,
при секретаре Ермолаеве Д.С.
рассмотрел в открытом судебном заседании материалы
уголовного дела по апелляционным жалобам осужденной Корчагиной Т.В. и адвоката
Деминой Н.Н. на приговор Николаевского
районного суда Ульяновской области от 15
августа 2016 года, которым
КОРЧАГИНА Т*** В***,
***,
осуждена по ч. 2 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 120 000 рублей.
На основании пп. 9 и 12 Постановления ГД ФС РФ от 24.04.2015
№ 6576-6 "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой
Отечественной войне 1941 - 1945 годов"
постановлено освободить Корчагину Т.В.
от наказания и снять с нее
судимость.
Меру пресечения Корчагиной Т.В. до вступления приговора в
законную силу постановлено оставить без
изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении.
Приговором
решен вопрос о вещественных
доказательствах.
Доложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб и
возражений на них, выслушав выступления
участников процесса, суд апелляционной инстанции
У С Т А Н О В И Л:
Корчагина Т.В. признана виновной в совершении служебного
подлога, то есть внесения должностным лицом в официальные документы заведомо
ложных сведений, из иной личной заинтересованности, повлекших
существенное нарушение прав и законных интересов граждан.
Преступление Корчагиной Т.В. было совершено *** июня 2013
года около 10 часов в Н*** районе У*** области, при обстоятельствах
установленных судом и подробно изложенных в описательно-мотивировочной части
приговора.
В апелляционной жалобе осужденная Корчагина Т.В. выражает несогласие с приговором суда,
поскольку он вынесен без
полного анализа доказательств и обстоятельств дела, в её действиях отсутствует состав
преступления, а предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. Считает,
что выводы суда не
подтверждаются представленными доказательствами, они содержат существенные
противоречия, которые повлияли на решения вопроса о виновности. Полагает,
что суд вынес приговор на предположениях, основываясь лишь на противоречивых
показаниях потерпевшего, которым не дал надлежащей оценки. При оценке показаний свидетелей К*** Л.М., К*** A.B., Г*** Г.Д. и Б***
М.И. суд допустил противоречия, одновременно признав их правдивыми и
неправдивыми, не учтя при этом характера её взаимоотношений со
свидетелями. При этом в жалобе приводится
содержание показаний этих свидетелей и
им дается собственная оценка. Несмотря на то, что экспертизой установлено, что подписи от имени
С*** Д.Е. в протоколе выполнены не им, это не
может являться доказательством её виновности,
так как в материалах уголовного дела имеется административный протокол,
который ею не составлялся. Выводы суд об
обратном считает голословными и основанными на противоречивом заключении
эксперта. Полагает, что не установлен и не доказан мотив совершения
преступления, поскольку у неё какой-либо
заинтересованности не было. Просит отменить приговор и оправдать её за
отсутствием состава преступления.
В
апелляционной жалобе адвокат Демина Н.И. приводит доводы, аналогичные доводам жалобы осужденной. Обращает внимание
на показания, К*** Т.В. о том, что при проверке работы С***
Д.Е. летом 2013 г. ею действительно были
выявлены нарушения пожарной безопасности, выразившиеся в нехватке и не укомплектованности бригады противопожарным
инвентарем. Полагает, что ни один из допрошенных свидетелей не мог указать
факты, подтверждающее предъявленное Корчагиной Т.В. обвинение, и не подтвердили отсутствие вышеуказанных нарушений. Считает, что
вынесение приговора лишь на противоречивых показаниях потерпевшего - является
недопустимым, поскольку он является заинтересованным в исходе дела лицом, а
кроме того, суд необоснованно отверг доводы осужденной о наличии у него к ней неприязненных отношений. Полагает,
что суд не дал оценки заключению эксперта ***, в котором эксперт сделал вывод,
что рукописный текст «Прошу рассмотреть административное дело без моего
участия» в протоколе выполнен не С***
Д.Е., вероятно не Корчагиной Т.В., а другим лицом, что подтверждает доводы
осужденной, что составление этого протокола
произведено иным лицом, а не ею. Также суд необоснованно указал в
приговоре как доказательство виновности Корчагиной Т.В. заключение эксперта ***,
из выводов которого следует, что эксперт указал на непринадлежность
потерпевшему всех подписей в данном деле, а не только в протоколе. Считает, что Корчагина Т.В., сдав протокол С*** М., более
не имела отношения к производству по нему.
Также в приговоре суд ссылается на протокол выемки папки-сшивки с
административными делами за 2013 год. Однако
в материалах дела находятся и лишь
их копии, данные действия были совершены до возбуждения уголовного дела, а
поэтому их нельзя признать допустимыми и достоверными доказательствами. Обращает
внимание, что протокол получения образцов подписей у С*** Д.Е. также является
недопустимым доказательством, поскольку образцы отобраны работником полиции Г***, который не имел отношения к расследованию дела. Указывает на то, что постановление о
назначении почерковедческой экспертизы по данным образцам подписей и текста С***
Д.Е. вынесено следователем Г*** ***.02.2016, а почерковедческая экспертиза *** проведена до возбуждения уголовного дела. При этом следователь ознакомил
осужденную с постановлением о её
назначении, когда она была уже проведена, при чем у Корчагиной Т.В. было
ходатайство о постановке дополнительного вопроса. Также обращает внимание на
то, что для производств почерковедческих экспертиз *** следователем было
представлено не само административное дело, а лишь протокол в отношении С***
Д.Е., таким образом, оно следователем расшивалось. Считает, что Корчагина Т.В.
осуждена за совершение преступления при отсутствии у неё какого-либо
умысла. Кроме того, полагает, что суд незаконно вынес приговор, поскольку как
административный протокол, так и
постановление в отношении С*** Д.Е., ни
кем не отменены. Полагает, что суд при
рассмотрении дела занял необъективную позицию, отказав в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела
прокурору в связи с фальсификацией постановления о привлечения в качестве
обвиняемой. Также суд не учел, что все уголовное дело инициировано следователем
Г*** А.Ю., которая по собственной инициативе стала проверять административные
дела после возвращения уголовного дела в отношении Б*** М.И. для устранения
недостатков. Просит отменить приговор суда и вынести оправдательный.
В
возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Борминцев Я.С. указал на свое согласие с
приговором и просил его оставить без
изменения, а апелляционные жалобы – без
удовлетворения.
В судебном заседании
апелляционной инстанции:
- осужденная Корчагина Т.В. и адвокат Демина Н.И. поддержали
доводы апелляционных жалоб и просили
оправдать осужденную;
- прокурор Кечаева Ю.А., обосновав
несостоятельность доводов жалоб, предложила приговор суда оставить без изменения.
Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и
возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции считает,
что обжалуемый приговор является законным, обоснованным и справедливым.
Выводы суда о виновности осужденной Корчагиной Т.В. в совершении инкриминируемого преступления соответствуют
фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных доказательств, которым суд дал в приговоре
надлежащую оценку в соответствии с требованиями статей 87 и 88 УПК РФ, то есть
с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные
доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.
При этом, несмотря на занятую Корчагиной Т.В. позицию, её вина в совершении вышеуказанного
преступления подтверждена исследованными судом доказательствами.
Так, потерпевший Ю*** С.Н.
показывал, что в июне 2013 года
он работал на делянке *** у Г***
С.В. в А*** участковом лесничестве. Г*** С.В. обеспечил их всеми необходимыми
средствами индивидуальной защиты и противопожарными средствами, ранцами с
водой, лопатами, граблями, так как был пожароопасный период, и они знали, что в
такое время их обязательно будут
проверять из лесничества. Когда работали
на делянке, приехала участковый лесничий
Татьяна и спросила, есть ли у них противопожарные средства. Они ответили, что
есть. Затем она сказала, что, не смотря на то, что у них все в порядке, она
составит протокол об административном правонарушении, что ей нужно это для
отчетности. При нем Корчагина Т.В. каких-либо протоколов не составляла, соответственно
свою подпись он нигде не ставил. О составлении протокола узнал только в 2016
году, штраф не оплачивал, подпись в квитанции также не ставил. Свои паспортные
данные, свидетельство ИНН и страховое свидетельство он отдавал мастеру леса ***.
При этом в судебном заседании потерпевший С*** Д.Е.
оглашенные показания поддержал, противоречия
с показаниями в суде объяснил
давностью произошедших событий.
Свидетель К*** А.В. показал, что в 2013 году был бригадиром
бригады в ***, в которой работал С***. Ответственность за противопожарную
безопасность на делянке лежала на всех,
кто там работал. Он как бригадир обеспечил бригаду всем необходимым, в том
числе противопожарным инвентарем. При проверке и составлении протокола он сам не присутствовал, но штраф, который был
наложен, сам лично оплатил по паспорту С***,
который был старшим в бригаде.
Из показаний свидетеля К*** А.М. следует, что при работе на делянках в пожароопасный
период у них в основном имеются средства для пожаротушения, свои личные лопаты,
грабли, ранцы с водой выдаются организацией, то есть бригады всегда обеспечены
средствами пожаротушения.
Свидетель Б*** М.И., директор ***,
показал, что в 2013 году участковый
лесничие имели право составлять административные протоколы, в том числе по
противопожарной безопасности. Постановление по С*** Д.Е. выносил он,
протокол на рассмотрение передавал ему С***
М.И., он же был ответственным за уведомление
правонарушителей о времени рассмотрении протоколов, вручение постановления и их исполнение.
Вопреки доводам жалоб, проаналировав содержание показаний свидетелей, суд обоснованно учитывал их при вынесении приговора как
достоверные и относимые доказательства
лишь в той части, в которой они
согласуются между собой, подтверждаются другими доказательствами и
соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Доводы жалоб о том, что потерпевший С*** Д.Е. оговорил
осужденную, также были предметом
проверки и обсуждения суда первой инстанции и
обоснованно отвергнуты как
несостоятельные, поскольку приведенный мотив для оговора, является надуманным,
каких-либо неприязненных отношений между ними, а также другими участниками
процесса не установлено, сам потерпевший претензий к Корчагиной Т.В. не
имеет.
При этом суд первой инстанции обоснованно признал достоверными и показания
свидетеля Кондратьева А.М., данные
в ходе предварительного следствия, так как они согласуются с показаниями
потерпевшего, в том числе о том, что необходимым противопожарным инвентарем бригаду
обеспечивало именно ***.
Вопреки доводам жалоб, возникшие в ходе судебного следствия
в показаниях потерпевшего и свидетелей противоречия, были устранены путем
оглашения показаний соответствующих лиц, данных ими на стадии предварительного
расследования. В результате судом в основу приговора положены лишь те
показания, которые были подтверждены
совокупностью иных доказательств. Каких-либо нарушений закона при
допросах данных лиц на предварительном следствии, как следует из протоколов,
также не установлено.
Основания для иной оценки показаний потерпевшего и
свидетелей у суда апелляционной инстанции
также отсутствуют.
При этом показания
потерпевшего и свидетелей, в части признанных судом достоверными,
подтверждались письменными
доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Так, из протокола выемки следует, что директором *** Б***
М.И. выдана папка-сшивка с
административными делами за 2013 год, в том числе с делом ***.
Данная папка-сшивка, включая
административное дело ***, в
последующем следователем были осмотрены,
при этом установлено, что в деле *** в отношении С*** Д.Е. по ч. 1 ст. 8.32 КоАП РФ, на л.д. 2-4 имеется протокол об административном правонарушении *** от ***.06.2013., составленный участковым лесничим Корчагиной Т.В. На л.д.
7-8 имеется постановление *** от ***.06.2013г. о назначении наказания, согласно
которому директор ГКУ У*** области *** Б*** М.И. признал С*** Д.Е. виновным в совершении вышеуказанного правонарушения и назначил ему наказание-штраф 1500 рублей. В вышеуказанном
протоколе указано, что в
результате патрулирования лесов А*** участкового лесничества ГКУ У***
области ***, ***.06.2013 года в квартале
99 выдела 3 ведется разработка
делянки в пожароопасный период без первичных средств
пожаротушения: (бригада не укомплектована средствами пожаротушения: нет лопат,
грабель, мотыг, воды и ранцевых опрыскивателей), установленных Приказом Минсельхоза
РФ от 22 декабря 2008 № 549 «Нормы наличия средств пожаротушения», нарушены
п. 13 «в» Раздела II Правил пожарной безопасности, в лесах, утвержденные
постановлением Правительства РФ от 30.06.2007 № 417 «Юридические лица и
граждане, осуществляющие использование лесов обязаны: в) соблюдать нормы
наличия средств пожаротушения в местах использования лесов, утвержденные
Приказом Минсельхоза РФ от 22.12.2008 №
549 содержать средства пожаротушения в период пожароопасного сезона в
готовности, обеспечивающей возможность их немедленного применения».
Указанный протокол об административном правонарушении
содержит сведения о том, что он составлен именно Корчагиной Т.В. в присутствии
гражданина С*** Д.Е. ***06.1985 г.р., в нем имеется шесть подписей, напротив
которых напечатана фамилия «С*** Д.Е.», две подписи от имени Корчагиной Т.В.,
запись «от объяснений гражданин РФ С*** Д.Е. отказался», рукописная запись от имени С*** Д.Е. «прошу
рассмотреть административное дело без моего участия».
При этом из заключения эксперта *** следует, что подписи,
расположенные на листах 2, 3, 4, 5 и
8 от имени С*** Д.Е. в строке «С***
Д.Е.» в деле *** выполнены не С*** Д.Е., а другим лицом с
подражанием его подписи на глаз.
Из заключения эксперта *** также следует, что подписи, расположенные в строках «Корчагина
Т.В.» в протоколе *** об административном правонарушении в отношении С*** Д.Е., вероятно, выполнены
Корчагиной Т.В.
Таким образом, заключения почерковедческих экспертиз
подтверждаются показания потерпевшего относительно того, что о возбуждении в
отношении него административного производства
он не знал, что протокол был
составлены должностным лицом Корчагиной
Т.В. в его отсутствие, в
соответствующих графах протоколов от имени потерпевшего и с подражанием его
подписи, выполнены неустановленным лицом подписи,
без информирования С*** Д.Е. о рассмотрении дела, и что в его отсутствие
было вынесено постановление о наложении штрафа.
Вопреки
доводам жалоб, оценка заключения
эксперта *** о том, что рукописный текст «прошу рассмотреть административное
дело без моего участия» в протоколе
выполнен не С*** Д.Е., вероятно не Корчагиной Т.В., а другим лицом, сделанная
в совокупности с другими доказательствами, также не ставит под сомнение выводы суда о виновности
осужденной в инкриминируемом
преступлении.
У суда первой инстанции отсутствовали основания
сомневаться в правильности выводов
экспертов, которые являются мотивированными и полными, не вызывают новых
вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств и сомнений в их
обоснованности, а поэтому они
правильно учитывались как доказательства
виновности осужденной в совокупности с другими доказательствами.
Из копии приказа *** следует, что Корчагина Т.В. с ***01.2012 была назначена на должность
участкового лесничего *** государственного казенного учреждения У*** области ***.
Вина Корчагиной Т.В. в совершении инкриминируемого
преступления подтверждается также и другими исследованными в судебном заседании
и приведенными в приговоре доказательствами, и которым суд дал оценку в их
совокупности.
Тот факт, что выводы суда не совпадают с позицией осужденной
и её защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований
уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению
судебного решения.
При этом показаниям осужденной в судебном заседании, в которых она как смягчала свои действия, так и отрицала их
противоправный характер, судом первой инстанции также дана надлежащая и правильная оценка, как направленных на реализацию
её права на защиту от предъявленного обвинения.
В судебном заседании были исследованы все существенные для
дела доказательства, представленные сторонами, все заявленные ими ходатайства
разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения
суда достаточно мотивированы и являются правильными.
Приводимые стороной защиты в жалобах и в судебном заседании
апелляционной инстанции доводы по существу сводятся лишь к переоценке
исследованных доказательств с утверждением об их противоречивости,
недопустимости и недостаточности для вынесения судом обвинительного приговора
Корчагиной Т.В.
Вместе с тем,
оснований к их иной оценке суд апелляционной инстанции не находит,
поскольку каждое из доказательств суд первой инстанции, как того и требуют
положения статей 87-88 УПК РФ, должным образом проверил, сопоставил между
собой, оценив их в совокупности, пришёл
к правильному выводу о доказанности вины
осужденной в содеянном, мотивированно указав, какие из доказательств он берёт
за основу приговора, а какие отвергает с приведением должного обоснования своих
выводов.
Суд апелляционной инстанции также считает, что совокупность
исследованных доказательств была достаточной для постановления обвинительного
приговора, а приведенные мотивы их оценки
являются убедительными, и какие-либо не устраненные существенные
противоречия в них, требующие
истолкования в пользу Корчагиной Т.В.,
по делу отсутствуют.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, изъятие вышеуказанных
материалов дела об административном правонарушении, равно как и получение образцов почерка у С*** Д.Е. и назначение экспертизы до
возбуждения уголовного дела, не противоречило требованиям
уголовно-процессуального закона, поскольку часть 1 статьи 144 УПК
позволяет следователю получать объяснения,
образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы,
изымать их в порядке, установленном УПК РФ, назначать судебную экспертизу,
производить осмотр места происшествия, документов, предметов и др.
Таким образом, одним из способов собирания доказательств на
указанной стадии является изъятие документов в порядке, установленном УПК РФ. В
то же время, действующим законодательством не предусмотрено такого
самостоятельного процессуального или следственного действия, как изъятие.
Между тем, согласно чч.1 и 2 ст.144 УПК РФ, полученные в
ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в
качестве доказательств при условии соблюдения требований статей 75 и 89 УПК РФ,
то есть, лишь в рамках регламентированных процедур осмотров, обыска и
выемки, предусматривающих возможность
обнаружение и изъятие предметов и документов.
Кроме того, в данном случае при изъятии документов в
порядке, установленном УПК РФ, нет какого-либо указания на их поисковый характер, и, следовательно,
производство изъятия должно было осуществляться по правилам выемки, а получение
образцов, в том числе почерка, а равно назначение экспертиз, как уже было отмечено,
прямо допускается в ходе проверки до возбуждения уголовного дела.
То обстоятельство, что в материалах уголовного дела имеется
не сам подлинник протокола выемки с фототаблицей, а его заверенная копия, с
учетом того, что настоящее уголовное
дело возбуждено по выделенному материалу из материалов проверки, на
основании которой также были возбуждены
другие дела, само по себе не ставит под сомнение допустимость его использования в качестве доказательств по
уголовному делу исходя из положении ст.145 УПК РФ и ч.4 ст.154 УПК РФ. Кроме
того, достоверность отраженных в
протоколе сведений, участниками процесса, не оспаривалась.
Изъятия образцов почерка у С*** Д.Е. было произведено
органом дознания на основании письменного поручения следователя по имеющемуся у
неё материалу проверки, что вопреки доводам жалобы, также не противоречит положениям
статьи 144 УПК РФ.
Доводы жалоб о том, что в ходе расследования уголовного дела
был изъят иной материал производства об административном правонарушении в отношении С*** Д.Е. под номером
***, уже были предметом проверки и обсуждения суда первой инстанции
и также несостоятельны, поскольку данный
материал был изъят в оригинале в месте
его хранения в лесничестве с иными аналогичными материалами, и именно он был предоставлен для последующих почерковедческих исследований.
При этом каких-либо данных о фальсификации материалов
данного административного дела, в том
числе следователем при его представлении экспертам, материалы уголовного дела,
вопреки доводам жалоб, также не содержат.
Ссылка в жалобе на
несвоевременное ознакомление осужденной с постановлением о назначении экспертизы, не свидетельствует о
недопустимости изложенных в заключении
выводов в качестве источника доказательств, не подвергает сомнению
достоверность проведенной экспертизы, выполненной квалифицированным экспертом;
стороны же, при наличии обоснованных сомнений в тех выводах, к которым пришел
эксперт, не были лишены возможности оспаривать их в суде, а также
ходатайствовать о производстве дополнительных и повторных экспертиз.
Таким образом, проанализировав
представленные доказательства, суд первой инстанции правильно установил,
что ***.06.2013г. участковый лесничий Корчагина Т.В. прибыла в квартал 99 выдела 3 А*** участкового лесничества ГКУ У*** области ***,
где в составе бригады под руководством К*** А.В. работал С*** Д.Е. Разработка
делянки в тот момент велась с первичными средствами пожаротушения:
бригада была укомплектована необходимыми
средствами пожаротушения, установленными
действующим законодательством. Несмотря
на это, в тот же день ***.06.2013 около 10 часов 10 минут, находясь на своем
рабочем, она в
отсутствие С*** Д.Е., составила протокол *** об административном
правонарушении, в который лично внесла заведомо ложные сведения о том, что в
результате патрулирования лесов в пожароопасный период А*** участкового
лесничества в вышеуказанном выделе ею выявлено ведение разработки делянки в пожароопасный период без первичных средств пожаротушения, квалифицировав действия С*** Д.Е. по ч. 1 ст. 8.32 КоАП РФ. Осужденная обеспечила изготовление подписи от имени С*** Д.Е.
в указанном протоколе, в том числе и за
получение копии протокола, запись от его имени «Прошу рассмотреть
административное дело без моего участия», факт составления протокола, в том числе и
с участием С*** Д.Е., что оная удостоверила своей подписью.
При таких обстоятельствах и вопреки доводам жалоб, действия Корчагиной Т.В. судом правильно квалифицированы по ч.2 ст.292 УК РФ, как служебный подлог, то есть внесение
должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из
иной личной заинтересованности, повлекших существенное нарушение прав и
законных интересов граждан.
Из содержания должностных обязанностей участкового лесничего
*** государственного казенного учреждения У*** области *** (п. 4.5) следует,
что на неё возложены обязанности пресекать и предотвращать нарушения лесного
хозяйства.
Согласно приказу
Министра лесного хозяйства, природопользования и экологии У*** области от
01.02.2013г. № 6 «О перечне должностных лиц, осуществляющих на территории У***
области федеральный государственный лесной надзор (лесную охрану) и федеральный
государственный пожарный надзор в лесах, уполномоченных составлять протоколы об
административных правонарушениях», участковые лесничие государственных казенных учреждений У*** области уполномочены
осуществлять на территории У***
области федеральный государственный
лесной надзор, составлять протоколы об
административных правонарушениях.
Таким образом, Корчагина Т.В. является должностным лицом, а,
следовательно, и субъектом преступления,
предусмотренного ст.292 УК РФ.
При этом протокол об административном правонарушении является
официальным документом, удостоверяющим
событие административного правонарушения и факт виновности в нем, а поэтому он имеет юридическое значение и влечет
юридические последствия.
Именно в данный официальный документ Корчагиной Т.В. были внесены заведомо для неё не
соответствующие действительности сведения о том, что С*** Д.Е. было совершено
административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.8.32 КоАП РФ, что было установлено совокупностью исследованных
доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре.
Внося в протокол об административном правонарушении ложные
сведения об якобы имевших место именно со стороны С*** Д.Е. нарушениях правил
пожарной безопасности, Корчагина Т.В. осознавала это и желала совершить данные действия, а поэтому доводы жалоб об
отсутствии у неё умысла на это, являются неубедительными.
Кроме того, анализ норм действующего законодательства,
регламентирующих ответственность за нарушение правил пожарной безопасности в лесах,
также свидетельствует и том, что С***
Д.Е. в принципе не мог быть привлечен к административной ответственности за
совершение правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.8.32 КоАП РФ.
С учетом положений
п.6 ст.1, ч.3 ст.16, чч.1 и 8 ст.29 Лесного кодекса РФ, пп.16 и 17
Правил пожарной безопасности в лесах (утв. пост-м Правительства РФ № 417 от
30.06.2007), а также исходя из диспозиции ч.1 ст.8.32 КоАП РФ, С*** Д.Е. не
являлся лицом, осуществляющими заготовку древесины на основании договоров
аренды лесных участков с ним заключенных,
а поэтому он не мог выступать субъектом указанного административного правонарушения.
При этом, вопреки доводам жалоб, наличие неотмененного
постановления по делу об
административном правонарушении, вынесенном в отношении С*** Д.Е., на основании
вышеуказанного протокола, составленного
осужденной, само по себе не препятствует установлению в действиях
Корчагиной Т.В. состава преступления, предусмотренных ч.2 ст.292 УК РФ.
Вопреки доводам
жалоб, судом первой инстанции также правильно было установлено, что мотивом совершения Корчагиной Т.В. служебного подлога явилась её личная
заинтересованность в улучшении показателей эффективности работы по осуществлению надзора за
соблюдением требований законодательства РФ по использованию лесных участков,
воспроизводству, охране и защиты лесов, пожарной безопасности в сфере
лесопользования, выявлению, в том числе,
административных правонарушений в этой сфере, которые, принимая во
внимание предоставление ГКУ У*** области *** соответствующих форм отчетности,
учитываются как при оценке работы лесничества в целом, так и каждого его
работника.
Кроме того, суд первой инстанции обоснованно пришел к
выводу о том, что внесение Корчагиной Т.В. в официальные документы
заведомо ложных сведений, повлекло существенное нарушение прав и законных
интересов гражданина, поскольку в результате
её действий были существенно нарушены гарантированные Конституцией РФ
его права и законные интересы, что повлекло незаконное привлечение его к
административной ответственности, поскольку всякое ограничение граждан в их
правах и свободах допустимо лишь на основаниях и в порядке, прямо
предусмотренных законом.
Таким образов, доводы апелляционных жалоб о том, что
приговор суда основан на предположениях, выводы суда не подтверждены
доказательствами по делу, в действиях осужденной отсутствует состав
преступления, суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными,
поскольку они полностью опровергаются материалами уголовного дела и
приведенными в приговоре доказательствами, которым дана надлежащая оценка в их
совокупности.
Вопреки доводам жалоб, приговор суда соответствует требованиям статей 299,
304 и 307-309 УПК РФ, поскольку в
нем содержатся мотивированные выводы относительно квалификации
преступления, указаны обстоятельства,
установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда
о виновности осужденной в содеянном, а также дана оценка всем приведенным доводам стороны защиты.
При рассмотрении настоящего уголовного дела судом не
допущено нарушения прав и законных интересов осужденной Корчагиной Т.В.,
поскольку из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие
проведено в соответствии с требованиями статей 273-291 УПК РФ, объективно и с
соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства.
Все ходатайства
сторон, имеющие значение для правильного разрешения дела, судом были разрешены в установленном
порядке, и на момент окончания судебного
следствия, каких-либо иных ходатайств, в
том числе связанных с допросами свидетелей и истребованием новых доказательств,
не поступало.
Кроме того, не усматривается и нарушений требований
уголовно-процессуального законодательства, а также прав осужденной на защиту
в ходе
предварительного следствия и
судебного разбирательства, ставящих под сомнение законность постановленного
приговора.
Доводы жалоб о необъективности предварительного
следствия, выявление признаков
преступлений, проведение доследственных проверок и последующее расследование уголовного дела
одним и тем же следователем, не противоречит требованиям
уголовно-процессуального закона, при этом предусмотренных статьей 61
УПК РФ обстоятельств, исключающих участие следователя Г*** А.Ю. в производстве
по делу, по приводимым в жалобах доводам не имелось, поскольку данных о её
личной, прямой или косвенной заинтересованности, не установлено.
Вопреки доводам жалоб, каких-либо сведений о нарушении
принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении
председательствующего к той или иной стороне, протокол судебного заседания не
содержит, а поэтому приведенные доводы об обвинительном уклоне суда при
рассмотрении дела, также не состоятельны.
По ходатайству о возвращении уголовного дела прокурору судом
первой инстанции также дано мотивированное суждение в итоговом решении. При
этом, с учетом показаний свидетеля Г***
А.Ю., которая отрицала внесение
каких-либо изменений в постановление о
привлечении в качестве обвиняемого,
исключения судом квалифицирующего признака «из корыстной
заинтересованности», вывод суда о том, что достаточных оснований для
возвращения уголовного дела прокурору не имелось, следует признать обоснованным.
Другие доводы, изложенные в жалобах и при их рассмотрении,
соответствуют избранной осужденной
позиции защиты в суде первой инстанции,
они не влияют на выводы суда об её виновности в совершенном
преступлении.
Наказание осужденной Корчагиной Т.В. было назначено с учетом характера и степени их общественной опасности
содеянного, данных о её личности,
наличия смягчающих и отсутствия
отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на её
исправление и на условия жизни семьи.
При этом с учетом всех обстоятельств по делу суд
обоснованно пришел к
выводу о том,
что исправление осужденной возможно без
изоляции от общества, в связи с чем верно назначил
ей наказание в виде штрафа, размер которого отвечает требованиям
справедливости.
Кроме того, судом первой инстанции также было принято обоснованное решение об её
освобождении от назначенного наказания со снятием судимости, на основании акта об
амнистии.
Таким образом, не имеется оснований для отмены приговора по
доводам апелляционных жалоб осужденной и её защитника.
Каких-либо нарушений уголовного или существенных нарушений
уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20,
389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
П О С Т А Н О В И Л:
приговор Николаевского районного суда Ульяновской области
от 15 августа 2016 года в отношении Корчагиной Т*** В***
оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Председательствующий
В.А. Кабанов