Судья
***
|
Дело
№22-115/2014
|
УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
29 января 2014 года
г.Ульяновск
Судебная коллегия по
уголовным делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
судьи Киргизова И.В.,
судей Грыскова А.С.
и Губина Е.А.,
при секретаре
Трофимовой Т.А.,
с участием прокурора
Новикова А.В.,
представителя
потерпевшего С***ой Е.В.,
осужденных Нагаева
М.Ф., Барышева В.И., оправданного Новикова В.В. и их защитников – адвокатов
Ожогиной М.А., Лебедевой О.В., Тихонова А.В., Гораш Е.В., а также участвующего
в интересах осужденной Шаипкиной М.Д. адвоката Графова Г.В.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении Нагаева М.Ф.,
Барышева В.И., Шаипкиной М.Д. и Новикова В.В. по апелляционным жалобам
осужденного Барышева В.И., адвокатов Ожогиной М.А., Графова Г.В.,
апелляционному представлению государственного обвинителя Новикова А.В. на
приговор Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от 18 ноября 2013 года,
которым
НАГАЕВ М*** Ф***,
*** несудимый,
осужден:
- по ч.4
ст.160 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011 №26-ФЗ) по эпизоду
от 01 февраля 2008 года с применением ч.3 ст.47 УК РФ к 4 годам лишения свободы
со штрафом в размере 450 000 рублей с лишением права занимать должности на
государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением
функций представителя власти, организационно-распорядительными и
административно-хозяйственными функциями, сроком на 2 года;
- по ч.4
ст.160 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011 №26-ФЗ) по эпизоду
от 27 мая 2008 года с применением ч.3 ст.47 УК РФ к 3 годам 9 месяцам лишения
свободы со штрафом в размере 400 000 рублей с лишением права занимать
должности на государственной службе и в органах местного самоуправления,
связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными
и административно-хозяйственными функциями, сроком на 2 года 6 месяцев.
На
основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно
назначено наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием
наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере
500 000 рублей с лишением права занимать должности на государственной
службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций
представителя власти, организационно-распорядительными и
административно-хозяйственными функциями, сроком на 3 года.
Срок
отбытия наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять с 18 ноября
2013 года.
Мера
пресечения изменена на заключение под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-*** УФСИН
России по У*** области.
БАРЫШЕВ В*** И***,
***, несудимый,
осужден по
ч.5 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011
№26-ФЗ) с применением ч.3 ст.47 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы со
штрафом в размере 300 000 рублей с лишением права занимать должности на
государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с
осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными и
административно-хозяйственными функциями, сроком на 2 года 6 месяцев.
На
основании ст.73 УК РФ назначенное Барышеву В.И. наказание в виде лишения
свободы постановлено считать условным с испытательным сроком в 3 года.
Возложена дополнительная обязанность не менять место проживания без уведомления
специализированного органа, осуществляющего контроль за его поведением.
Барышев
В.И. оправдан по предъявленному обвинению по ч.5 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ (по
эпизоду от ***.02.2008) за непричастностью к совершению преступления, признано
право на реабилитацию.
ШАИПКИНА М*** Д***,
*** несудимая,
осуждена по
ч.3 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.2011
№26-ФЗ) с применением ч.3 ст.47 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы со
штрафом в размере 350 000 рублей с лишением права занимать должности на
государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с
осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительными и
административно-хозяйственными функциями, сроком на 3 года.
На
основании ст.73 УК РФ назначенное Шаипкиной М.Д. наказание в виде лишения
свободы постановлено считать условным с испытательным сроком в 3 года.
Возложена дополнительная обязанность не менять место проживания без уведомления
специализированного органа, осуществляющего контроль за ее поведением.
НОВИКОВ В*** В***,
*** несудимый,
оправдан по
предъявленному обвинению по ч.4 ст.160 УК РФ за непричастностью к совершению
преступления.
Мера
пресечения Новикову В.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении
отменена.
Постановлено
признать за Новиковым В.В. право на реабилитацию.
В приговоре решен
вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Грыскова А.С. о
содержании обжалуемого приговора, апелляционных жалоб и представления,
возражений, а также выступления участвующих лиц, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Нагаев М.Ф. признан
виновным в совершении растраты, то есть хищении чужого имущества, вверенного
ему, с использованием своего служебного положения в особо крупном размере (2
эпизода).
Шаипкина М.Д.
признана виновной в организации растраты вверенного Нагаеву М.Ф. чужого
имущества, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном
размере.
Барышев В.И. признан
виновным в пособничестве в растрате вверенного Нагаеву М.Ф. чужого имущества,
лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.
Преступления ими
совершены в г.Ульяновске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении государственный
обвинитель Новиков А.В. считает приговор суда незаконным и необоснованным.
Полагает, что суд неверно квалифицировал действия осужденных Нагаева, Шаипкиной
и Барышева по эпизоду от *** мая 2008 года, незаконно оправдав Новикова за
непричастностью к совершению данного преступления. Считает, что суд
необоснованно исключил из объема предъявленного осужденным обвинения
квалифицирующий признак совершения растраты – организованной группой.
О совершении растраты вверенного Нагаеву
государственного имущества организованной группой свидетельствуют
предварительная договоренность, согласованные действия, наличие организатора,
распределение обязанностей среди членов группы. Из содержания телефонных
переговоров следует, что члены организованной группы регулярно обсуждали между
собой детали и механизм совершения преступления, имели дружеские и
доверительные отношения между собой. В ходе телефонных разговоров Шаипкина, как
организатор преступления, давала Нагаеву и Новикову конкретные указания,
направленные на занижение рыночной стоимости государственного имущества
Ульяновской области – производственной базы по адресу: г.Ульяновск, ул.П***, ***.
Считает, что имеются достаточные основания полагать, что Шаипкина организовала
и разработала план преступления, Новиков и Барышев совместно и согласованно
друг с другом путем угроз жизни и здоровью воздействовали на оценщика К***у с
целью изготовления ею фиктивного документа об оценке рыночной стоимости объекта
недвижимости – производственной базы по явно заниженной стоимости, а Нагаев,
согласно отведенной ему роли, лично подписал незаконные документы – договор
купли-продажи государственного имущества Ульяновской области – производственной
базы с находящимися на ней строениями и сооружениями, выполнял объективную
сторону состава преступления.
Выражает несогласие с выводами суда о
непричастности Барышева к растрате производственной базы, расположенной по
адресу: г.Ульяновск, ул.П***, ***, совершенной по предварительному сговору с
Нагаевым. О предварительной договоренности между Нагаевым и Барышевым
свидетельствуют распределение ролей и их согласованные действия. Нагаев, как
лицо, которому было вверено государственное имущество, подписал документы,
касающиеся отчуждения производственной базы, а Барышев сначала пытался повлиять
на величину оценки рыночной стоимости базы, однако, получив отказ от Костиной,
добился реализации указанной производственной базы по заниженной цене в пользу
ООО «***», учредителем которого являлся его двоюродный брат К***в.
Автор представления не согласен с выводами
суда о непричастности Нагаева, Барышева, Шаипкиной и Новикова к хищению
земельных участков, на которых расположены производственные базы, по двум
эпизодам преступлений. Поскольку ООО «***» приобрело объекты недвижимости по
договорам купли-продажи, то право пользования земельными участками, занятыми
объектами недвижимости, принадлежит ему на основании п.п.1, 3 ст.552 ГК РФ, п.1
ст.35 Земельного кодекса РФ. Тем более что впоследствии земельные участки были
приобретены Б***ой в собственность и взяты в аренду ООО «***» в лице К***ва.
Кроме того, считает, что суд при назначении
наказания Шаипкиной и Барышеву необоснованно применил требования ст.73 УК РФ, а
Нагаеву назначено чрезмерно мягкое наказание, без учета степени общественной
опасности преступления, которое является коррупционным. Полагает, что
назначенное Шаипкиной, Нагаеву и Барышеву наказание не позволит достигнуть
целей восстановления социальной справедливости.
Просит приговор суда в отношении Нагаева
М.Ф., Шаипкиной М.Д., Новикова В.В., Барышева В.И. отменить, передать уголовное
дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии
судебного разбирательства.
В возражениях на
апелляционное представление прокурора адвокат Гораш Е.В. считает его доводы
необоснованными. Утверждает, что квалифицирующий признак совершение растраты
«организованной группой» в ходе судебного заседания не нашел своего
подтверждения и обоснованно судом исключен из обвинения. Указывает, что Новиков
В.В. не знал об оценке объекта недвижимости по ул.П***, ***. По мнению защиты,
доводы апелляционного представления о том, что Шаипкина якобы давала Новикову
В.В. указания о занижении рыночной стоимости государственного имущества
Ульяновской области, являются личным мнением государственного обвинителя.
Доводы
апелляционного представления о том, что между участниками группы существовали
дружеские и доверительные отношения, являются безосновательными. Об этом в
судебном заседании не показал ни одни свидетель. Допрошенные в качестве
свидетелей сотрудники *** утверждали, что между Новиковым и Барышевым были
рабочие отношения. Отмечает, что свидетель К***а Е.В. упомянула Новикова в
своих показаниях спустя более 4-х лет после того, как об этом услышала. В
первоначальных показаниях К***а про Новикова вообще ничего не говорила.
Считает, что
утверждения государственного обвинителя о какой-либо коррупционности являются
голословными, поскольку материалами дела не установлено, какую выгоду для себя
приобрели лица, привлеченные к уголовной ответственности, в результате продажи
объекта недвижимости по ул.П***, ***. Просит приговор в отношении Новикова В.В.
оставить без изменения, а доводы представления – без удовлетворения.
В апелляционных
жалобах:
- адвокат Ожогина М.А. в интересах
осужденного Нагаева М.Ф. выражает несогласие с приговором, считает его
необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что по производственной базе по
адресу: г.Ульяновск, ул.П***, ***, готовился пакет документов для отчуждения.
Необходимые документы были подписаны. Считает, что свидетель С*** С.А. не передавал
Нагаеву второй отчет об оценке недвижимого имущества №***, его слова о
составлении первого отчета ничем не подтвердились. Свидетель С***в показал, что
никакого отчета у С***а не изымали. Нагаев не обладал специальными познаниями в
оценке недвижимого имущества, поэтому проверить отчет не мог. Его слова
подтвердили в судебном заседании свидетели Л*** и Т***в. Указывает, что первый
отчет об оценке производственной базы по ул.П***, ***, был сделан сотрудником
ОГУП БТИ К***й задолго до заявки Б***ой от *** марта 2008 года. Это
подтверждает, что никакого умысла у Нагаева на совершение преступления не было,
никто К***ой не угрожал и не просил занизить рыночную стоимость, так как не
было ни одной заявки на покупку производственной базы. Указывает, что оценка
объекта была заказана в одном и том же месте, в первом отчете рыночная
стоимость объекта составила 2 112 000 рублей, цена во втором отчете,
предположительно, была в этих же пределах. Обращает внимание, что Нагаев имеет
высшее экономическое образование по специальности «Налоги и налогообложение».
Просит приговор отменить, Нагаева М.Ф. оправдать;
- осужденный Барышев В.И. выражает несогласие
с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам
дела, нарушения уголовно-процессуального закона и несправедливости приговора.
Указывает, что вину он не признал, хищения и присвоения чужого имущества не
совершал, в преступном сговоре не состоял, намерений совершить какое-либо
преступное деяние не имел. Считает, что суд необоснованно в основу приговора
положил показания свидетеля К***ой Е.В., которые ничем не подтверждены. Никаких
угроз в отношении К***ой он не высказывал. По мнению автора жалобы, К***а его
оговорила с целью избежать уголовной ответственности за заведомо ложную оценку
объектов недвижимого имущества. Утверждает, что К***а привлекалась к
ответственности за совершение мошеннических действий с оценкой недвижимого
имущества на территории У*** области и К*** края, поэтому к ее показаниям
следовало отнестись критически. Утверждает, что его подпись на документе лишь
подтверждала факт произведенной сотрудником *** оценки. Проверкой соответствия
документа техническим требованиям занималась К***а, он не обладал специальным
образованием. Также он никогда не был знаком и не встречался с Шаипкиной М.Д. и
Нагаевым, поэтому не мог вступить с ними в какой-либо сговор.
Считает, что судом необоснованно было
отклонено ходатайство о проведении повторной экспертизы по определению рыночной
стоимости производственной базы по адресу: г.Ульяновск, ул.П***, ***, поскольку
проведенная экспертиза определила стоимость строений с учетом земельного
участка. Однако суд самостоятельно рассчитал стоимость строений, что, по мнению
автора жалобы, недопустимо.
В приговоре не указано, по каким основаниям
суд привел одни доказательства и отверг другие, выводы суда содержат
существенные противоречия, повлиявшие на исход по делу. Полагает, что судом
были нарушены его законные права и свободы.
Просит приговор отменить, оправдать его за
непричастностью к совершению преступления;
- адвокат Графов Г.В. в интересах осужденной
Шаипкиной М.Д., выражая несогласие с
приговором, считает, что выводы суда не соответствуют фактическим
обстоятельствам дела, нарушены нормы уголовно-процессуального закона и
неправильно применен уголовный закон. Суд не дал оценки отчету К***ой Е.В. №***
от *** ноября 2007 года о рыночной стоимости производственной базы,
расположенной по адресу: г.Ульяновск, ул.П***, ***, и не опроверг показания
Шаипкиной о том, что она узнала об оценке данной производственной базы только в
2008 году. Указывает, что данное обстоятельство отражено на фонограмме в файле
080423133018. Считает, что следствием и судом не доказано, что Шаипкина
умышленно занизила расчет. Утверждает, что суд не опроверг факты, на которые
ссылалась защита, а именно: оценка рыночной стоимости производственной базы,
расположенной по адресу: г.Ульяновск, ул.П***, ***, в размере 2 123 000
рублей действовала до *** мая 2008 года включительно. Свидетельство о праве
хозяйственного ведения на производственную базу было получено ОГУП «***» ***
апреля 2008 года. Таким образом, у ОГУП «***» были все документы, позволяющие
произвести отчуждение производственной базы по ул.П***, ***. И если бы у
Шаипкиной был умысел на продажу производственной базы по заниженной стоимости,
то нужно было продать ее по оценке, указанной в отчете №*** от *** ноября 2007
года. Кроме того, согласно показаниям Б***ва, желание покупки указанного
объекта у него возникло в марте-апреле 2008 года, в конце 2007 года о его
намерениях никто не знал. Считает, что данный факт говорит о том, что Шаипкина
не была заинтересована в том, чтобы имущество в 2007 году было оценено ниже
рыночной стоимости, а если оценка была и занижена, то Шаипкина об этом не
знала. Считает несостоятельными доводы суда о том, что литеры Г1, Г3, У, У1, I, II,
IV, V, VI
принадлежат Ульяновской области. В материалах дела не имеется документов,
подтверждающих переход объекта государственной собственности, расположенной по
адресу: г.Ульяновск, ул.П***, ***, в собственность Ульяновской области.
Имущество с литерами Г1, Г3, У, У1, I,
II, IV, V,
VI не передавалось в
хозяйственное ведение ОГУП «***». Следствием и судом не представлено, на
основании каких документов указанное имущество стало принадлежать Ульяновской области.
Считает недействительной регистрацию на праве хозяйственного ведения за ОГУП «***»
литер Г1, Г3, У, У1, I, II, IV,
V, VI, поскольку отсутствуют документы,
подтверждающие основания для возникновения права собственности. Несостоятельной
является ссылка суда на то, что доказательством права собственности на
недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. Указывает, что при расчете
стоимости производственной базы суд применил данные, не соответствующие
фактическим обстоятельствам дела. Считает, что экспертом при производстве
экспертизы оценивался объект большей площадью, чем указано в договоре
купли-продажи, при этом были включены как объекты, принадлежащие Ульяновской
области, так и не принадлежащие ей. Кроме того, эксперт оценивал имущество по
состоянию на 2003 год, однако последняя инвентаризация проходила в 2007 году, и
у некоторых зданий увеличился износ. Считает, что суд необоснованно отказал в
удовлетворении ходатайства защиты о признании недопустимым доказательством
заключения эксперта №696/03-1 от *** августа 2009 года, поскольку заключение не
содержит подробного описания примененных им методов и невозможно проверить
полученные выводы эксперта. Кроме того, при оценке производственной базы в ее
стоимость была включена земля, находящаяся под данным объектом, что существенно
увеличило ее стоимость. Земля находилась в ведении другого лица – Министерства
государственного имущества и земельных отношений Ульяновской области – и могла
как продаваться, так и передаваться в аренду, а сооружения, расположенные на
этом земельном участке, находятся в хозяйственном ведении ОГУП «***» и
продаются по другим законам, но не ниже рыночной. По мнению защиты, экспертиза
содержит противоречия и не может быть использована в качестве доказательства. Также
суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о признании
заключения фоноскопической экспертизы №5797 от *** октября 2012 года
недопустимым доказательством. Указывает, что приобщенные в качестве
вещественных доказательств DVD-диски
не являются первоисточниками записи разговоров Шаипкиной. Утверждает, что DVD+R
диск «TDK» №*** с результатами
оперативно-розыскной деятельности в отношении Шаипкиной, полученный с *** марта
2008 года по *** октября 2008 года в ходе прослушивания ее телефонных
переговоров, не был исследован в ходе судебного заседания и обвинение
необоснованно ссылается на заключение эксперта №5797 как на доказательство.
Считает, что указанное доказательство было получено с нарушением закона и не может
быть положено в основу обвинения. Также суд необоснованно отказал в
удовлетворении ходатайства защиты о признании образцов голоса и речи Шаипкиной,
изъятых *** января 2009 года в кабинете №*** ОРЧ №***, недопустимым
доказательством. Указывает, что органы следствия не предлагали Шаипкиной в
добровольном порядке предоставить для исследования образцы голоса и речи.
Утверждает, что образцы голоса и речи Шаипкиной были получены органами
следствия скрытно от нее, в отсутствие защитника, процессуальные права ей не
разъяснялись. Учитывая изложенное, считает ряд процессуальных документов,
перечисленных в апелляционной жалобе, недопустимыми доказательствами. При
назначении наказания Шаипкиной суд неправильно применил уголовный закон,
назначив ей дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные
должности, которое не было предусмотрено законом. Просит отменить приговор суда
и вынести оправдательный приговор.
В судебном заседании
апелляционной инстанции:
- осужденные Нагаев
М.Ф., Барышев В.И., адвокаты Ожогина М.А., Графов Г.В., Лебедева О.В. и Тихонов
А.В., а также представитель потерпевшего С***ва Е.В., поддержали доводы жалоб,
возражая против представления;
- оправданный
Новиков В.В., адвокат Гораш Е.В. также возражали против доводов апелляционного
представления, просили приговор суда в части оправдания Новикова В.В. оставить
без изменения.
- прокурор Новиков А.В.
обосновал несостоятельность приведенных доводов жалоб и просил приговор суда
отменить по доводам апелляционного представления.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав выступления
участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор законным,
обоснованным и справедливым.
Выводы суда о доказанности вины Нагаева М.Ф.,
Барышева В.И. и Шаипкиной М.Д., а также об оправдании Новикова В.В., изложенные
в описательно-мотивировочной части приговора, соответствуют фактическим
обстоятельствам дела и подтверждены совокупностью доказательств, полно,
всесторонне проверенных в судебном заседании, получивших оценку суда в
соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ и подробно приведенных в судебном
решении.
Вместе с
тем допрошенные в суде осужденные вину в содеянном не признали и заявили об
отсутствии достаточности представленных стороной обвинения доказательств и их
недостоверности в целом.
Из
показаний Нагаева следует, что по эпизоду от *** февраля 2008 года он
преступления не совершал. Факт продажи в 2008 году вверенной ему
производственной базы по ул.П***, ***, и подписания соответствующих документов
не оспаривал, однако отношения к оценке указанного объекта, проведенной ООО «***
***» по заданию прежнего руководителя ОГУП «***», не имел и специальными
познаниями в этой области не обладал. Никакого отчета от С***а не получал. А***у
сообщал о продаже и стоимости производственной базы, однако почему тот не подал
заявку, неизвестно. До получения заявления от К***ва знаком с ним не был. По
эпизоду от *** мая 2008 года также преступления не совершал, в сговор ни с кем
не вступал, не имел никакой заинтересованности в материальном благополучии
третьих лиц.
В целом
аналогичная изложенная в приговоре позиция о невиновности по эпизоду от *** мая
2008 года была высказана Шаипкиной М.Д. и Барышевым В.И. Отчуждение имущества
произошло законным способом, какого-либо преступления ими не совершалось.
Судом первой
инстанции тщательно были проверены все доводы осужденных и их защитников о
невиновности в содеянном, однако своего объективного подтверждения в материалах
дела они не нашли и справедливо были отвергнуты как несостоятельные с указанием
в приговоре оснований, по которым суд расценил их критически как способ защиты
от обвинения. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы в
приговоре, соответствуют требованиям закона, не согласиться с которыми у
судебной коллегии оснований не имеется.
По эпизоду от *** февраля 2008 года в
отношении производственной
базы по ул.П***, ***, г.Ульяновска
Доводы о невиновности
Нагаева к совершению действий, изложенных в описательно-мотивировочной части
приговора по данному эпизоду, опровергаются исследованной в судебном заседании
достаточной совокупностью доказательств, каждое из которых отвечает требованиям
относимости и допустимости.
Так, Нагаев, будучи
генеральным директором ОГУП «***» и имея на то полномочия, осуществил продажу
вверенной ему производственной базы по ул.П***, ***, ООО «***» в лице К***ва
А.Н. за 511 952 руб., что подтверждается исследованным судом договором
купли-продажи, соответствующим актом передачи, платежным поручением и не
оспаривается стороной защиты.
Факт заниженной
стоимости вышеназванного объекта, осведомленности об этом Нагаева, а также
заинтересованности последнего в продаже именно ООО «***» в лице К***ва
обоснованно установлен судом первой инстанции на основе совокупности
проанализированных и последовательно изложенных в приговоре доказательств.
В
частности, стоимость объекта недвижимого имущества (производственная база) была
принята Нагаевым из составленного оценщиком ООО «***» С***м С.А. отчета на ***
сентября 2007 года с учетом НДС в 511 951,26 руб. (433 857 (без НДС)
+ 78 094,26 (18% от 433 857)).
Обстоятельства
изготовления отчета и его передачи лично Нагаеву М.Ф. следуют из показаний С***а
С.А.
По делу не установлено данных, свидетельствующих о
том, что указанный свидетель в своих показаниях из-за заинтересованности либо
по другим причинам оговорил Нагаева или умолчал об известных ему
обстоятельствах, а потому суд обоснованно принял их во внимание и положил в
основу приговора, в связи с чем утверждения защиты об обратном несостоятельны.
Однако
выводы С***а об оценке объекта не соответствовали действительности, что
подтверждается решением Арбитражного суда Ульяновской области от *** апреля
2010 года. Сделка по продаже производственной базы за 511 952 руб.
признана ничтожной, поскольку на основании проведенной экспертизы №022099 ее
рыночная стоимость на момент отчуждения – *** февраля 2008 года – составляла
6 822 066 руб., что явно не соответствует распоряжению Министерства
государственного имущества и земельных отношений Ульяновской области, в котором
говорится о необходимости её продаже по цене не ниже рыночной. Суд первой
инстанции обоснованно по изложенным в приговоре основаниям принял за основу
вышеназванное заключение о стоимости базы, оснований не согласиться с этим у
судебной коллегии не имеется.
Помимо
изложенного, согласно показаниям свидетеля Т***ва А.И., после признания сделки
с ООО «***» незаконной и возвращения ОГУП «***» производственной базы, в
последующем она была продана примерно за 7 000 000 рублей.
Доводы жалобы о том,
что Нагаев не обладал специальными познаниями в оценке недвижимого имущества,
поэтому проверить отчет не мог, что, по мнению автора жалобы, подтверждается
показаниями свидетелей Л*** и Т***ва, судебная коллегия считает неприемлемыми
по следующим основаниям.
То
обстоятельство, что Нагаев достоверно знал о заниженной стоимости указанной
базы на момент ее продажи, следует из показаний свидетеля А***а А.Р. Встречаясь
с Нагаевым в помещении ОГУП «***» в декабре 2007 года, он (Нагаев)
интересовался, за сколько ООО «***» могло бы приобрести производственную базу
на ул.П***, ***. При этом А*** сообщал осужденному, что по состоянию на 2004
год производственная база согласно заказанной им оценке уже составляла не менее
2 000 000 рублей.
Оснований для оговора осужденного указанным свидетелями судом установлено
не было. Противоречия в показаниях были устранены в судебном заседании. Поэтому
суд обоснованно признал достоверными вышеприведенные показания свидетеля и положил
их в основу приговора.
О необходимости и желании приобретения базы
вышеназванным лицом свидетельствуют приобщенные в судебном заседании от А***а и
приведенные в приговоре документы.
Таким
образом, из показаний А***а следует, что стоимость производственной базы значительно
превышала указанную оценщиком ООО «*** ***» С***м, о чем было известно Нагаеву.
Ошибки, допущенные в отчете С***м при оценке объекта, были также выявлены
свидетелем Е***м С.В., что следует из его показаний в ходе предварительного
расследования, которые суд мотивированно признал в качестве достоверных и
допустимых доказательств.
В конечном
итоге А***у не удалось приобрести указанную базу, что подтверждается письмом
Нагаева как генерального директора ОГУП «***» от *** марта 2008 года в адрес
ООО «***»: производственная база по ул.П***, ***, продана, *** февраля 2008
года зарегистрирован переход права собственности.
Согласно
изложенным в приговоре показаниям, К***в, будучи в должности директора ООО «***»,
одновременно являлся учредителем и директором ООО «***» (как единственный
участник ООО), советником директора УОГУП БТИ, зимой 2007 года обращался в ОГУП
«***» с заявлением о приобретении производственной базы по ул.П***, ***. ***
февраля 2008 года был заключен договор купли-продажи: ОГУП «***» продало ООО «***»
производственную базу за 511 952 рублей.
Для
проведения указанной сделки был привлечен юрист К***в А.В., из показаний
которого усматривается, что по указанию и оформленной доверенности К***ва от
лица ООО «***» он покупал недвижимость по ул.П***, ***.
Данный
свидетель также сообщил, что Нагаев в конце 2007 года неоднократно приходил к К***ву
в служебный кабинет.
Таким
образом, вопреки доводам жалобы защиты, Нагаев, имея высшее экономическое
образование, ранее работая в ООО «***», достоверно зная о намерениях ООО «***»
приобрести арендуемую производственную базу по более высокой цене, вместе с тем
совершил действия в интересах ООО «***» в лице К***ва, используя отчет с явно
заниженной рыночной стоимостью, реализовав ее ООО «***». Своими действиями
Нагаев путем растраты по явно заниженной стоимости в пользу третьих лиц
совершил хищение вверенного ему государственного имущества в особо крупном
размере, чем был причинен материальный ущерб субъекту Российской Федерации
(Ульяновская область) на сумму 6 310 114 рублей (разница между
фактической рыночной стоимостью и явно заниженной стоимостью базы (6 822 066 –
511 952)).
О преступных действия Нагаева также свидетельствует телефонный разговор от ***
марта 2008 года. Нагаев и Шаипкина М.Д. вели разговор о разрешении конфликтной
ситуации, которая была предана огласке и дошла до руководства Ульяновской
области, рассматривался вопрос о заглаживании наступивших последствий путем
предоставления А***у иного объекта недвижимости, вариантах поведения Нагаева и
его объяснений.
Доводы об
отсутствии в действиях Нагаева состава преступления были предметом проверки
суда первой инстанции и обоснованно опровергнуты как неубедительные с
приведением мотивов принятого решения, с которым судебная коллегия соглашается.
Что касается доводов
апелляционного представления государственного обвинителя по данному эпизоду, то
судебная коллегия признает их несостоятельными и не основанными на
исследованных в судебном заседании доказательствах.
Суд первой инстанции
убедительно привел мотивы отсутствия в действиях Барышева состава
инкриминируемого ему деяния, поскольку доказательств вступления в
предварительный сговор с Нагаевым, а также выполнения объективной стороны
преступления как пособника на совершение содеянного обвинением не представлено
и не приводится в апелляционном представлении.
Также судом
вопреки доводам гособвинителя обоснованно исключена из обвинения Нагаева
реализация осужденным земельного участка под производственной базой на ул.П***,
***, поскольку земельным участком осужденный не распоряжался, он ему не
вверялся, отчуждения не было. Правом распоряжения земельным участком было
наделено Правительство Ульяновской области, которое заключило с ООО «***»
договор аренды.
У судебной коллегии
не возникает сомнений в правильности оценки фактических обстоятельств, которыми
руководствовался суд при принятии решения. Его выводы мотивированы надлежащим
образом, подробное их обоснование в приговоре имеется.
По эпизоду от *** мая 2008 года в отношении производственной
базы
на ул.П***, ***, г.Ульяновска
Факт того, что осужденные, занимая
соответствующие должности, имели отношение к событиям, связанным с
производственной базой по ул.П***, ***, в г.Ульяновске в рамках своих полномочий
за исключением преступного характера их действий, они не отрицают и сторонами
не оспаривается.
Однако выводы суда о виновности Нагаева М.Ф.,
Барышева В.И. и Шаипкиной М.Д. в совершении преступления, за которое они
осуждены и с чем не согласны, подтверждаются доказательствами, подробно
проанализированными и изложенными в приговоре суда.
Информация
о группе должностных лиц Ульяновской области, которая организует реализацию
объектов государственной собственности области по заниженной стоимости, поступила
в начале 2008 года, что следует из показаний оперативного сотрудника полиции С***ва
А.К. В ходе ОРМ в период с февраля по ноябрь 2008 года осуществлялось
прослушивание телефонных переговоров министра государственного имущества и
земельных отношений Ульяновской области Шаипкиной М.Д. Полученная информация
нашла свое подтверждение. По поручению следователя были получены образцы голоса
Шаипкиной для сравнительного исследования.
Данные
показания нашли свое полное подтверждение представленными органами
предварительного следствия документами.
При этом суд вопреки
доводам стороны защиты обоснованно признал в качестве допустимых доказательств
и положил в основу приговора сведения, полученные в ходе прослушивания
телефонных переговоров Шаипкиной.
Так, из
исследованных судом фонограмм установлено, что *** апреля 2008 года Б***ва А.Х.
звонила Шаипкиной и интересовалась по объекту на ул.П***. Затем после данного
разговора Шаипкина звонила Нагаеву и также интересовалась делами в отношении
вышеназванного объекта. *** апреля 2008 года Шаипкина сначала звонила Нагаеву и
интересовалась, какая стоимость будет по оценке имущества на ул.П***, затем
созванивалась с Б***ой. *** мая 2008 года Шаипкина интересовалась готовностью
документов по производственной базе на ул.П***, сообщала о важности для нее
этого вопроса из-за явки в Законодательное Собрание области, где результаты по
законам зависят от разрешения вопроса по данному объекту.
Суд первой
инстанции пришел к правильному выводу о том, что характер и содержание
разговоров свидетельствуют об осведомленности осужденных, кому предназначался
указанный объект, они совместно обсуждали свои действия. Шаипкина фактически
руководила действиями Нагаева, контролировала процесс проведения оценки
имущества, указав на стоимость объекта не более 2 500 000 руб., ставя
в известность заинтересованное лицо. Нагаев, в свою очередь, сообщал об
обстоятельствах подготовки документов, возникающих проблемах, заверяя о
выполнении указаний.
Экспертным
путем, а также показаниями свидетелей И***а Э.А., С***ой И.И., М***ва М.М., Ч***ой
В.Е. и В***ва С.В. установлена принадлежность имеющихся на фонограммах голосов
осужденным Шаипкиной, Нагаеву и свидетелю Б***ой, что не отрицалось при допросе
последней.
Принадлежность
голосов и речи в фонограммах ПТП осужденным была установлена фоноскопическими
экспертизами. При этом по делу отсутствуют какие-либо данные, свидетельствующие
о том, что фонограммы подвергались монтажу либо другим изменениям. В
соответствии с Инструкцией «О порядке предоставления результатов
оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю,
прокурору или в суд», утвержденной Приказом от 17 апреля 2007 года,
следственным органам разрешается передача записи переговоров, перенесенных на
единый носитель компьютерной информации, поэтому доводы о том, что экспертам на
исследование не предоставлялись первоисточники, несостоятельны.
При этом сами осужденные Шаипкина и Нагаев не отрицали наличие
телефонных переговоров, а также принадлежность им голосов.
Неубедительными
являются и утверждения в апелляционной жалобе адвоката Графова о незаконности получения
образцов голоса осужденной Шаипкиной. Сбор образцов голоса был негласным,
проведенным в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной
деятельности», полученные образцы для сравнительного исследования были документально
оформлены и впоследствии переданы органам предварительного следствия в
легализованном виде. Сама осужденная не отрицала, что с ней проводились беседы, поэтому
доводы жалобы защитника Графова в данной части являются несостоятельными.
Таким образом, суд
верно признал, что фоноскопические экспертизы проведены в соответствии с
требованиями уголовно-процессуального законодательства, на основании надлежащих
образцов, квалифицированными и незаинтересованными экспертами и сомнений в
своей достоверности не вызывают. Отсутствуют какие-либо нарушения закона и при
назначении этих экспертиз.
Помимо изложенного,
судом верно в приговоре отражено, что исследование в судебном заседании другого
звукового носителя, который был получен в соответствии с требованиями УПК РФ,
учитывая повреждение предыдущего, вопреки доводам адвоката Графова, не влечет
признания всех следственных действий с этим диском недопустимым.
Судебная коллегия с
данными выводами согласна.
Обстоятельства
отчуждения производственной базы по ул.П***, ***, Нагаевым как генеральным
директором ОГУП «***» за 2 500 000 рублей в пользу Б***ой
подтверждаются заявлением последней, договором купли-продажи от *** мая 2008
года, согласно которому ОГУП «***» в лице Нагаева М.Ф. продало Б***ой Т.З.
объект недвижимого имущества – производственную базу общей площадью 829,91
м² (литеры А, А1, а, Б, Б1, В, В1, В2, Г1, Г3, Д, Ж, И, У, У1, I-VI)
по ул.П***, ***, в г.Ульяновске за 2 500 000 рублей; актом
приема-передачи, согласно которому оплата по договору в указанной сумме была
произведена *** июня 2008 года; показаниями свидетелей Б***ва Р.А. и Б***ой
Т.З. (подтвердили факт приобретения вышеназванной производственной базы, их
знакомства и общения с семьей Б***ой А.Х.); свидетельством о государственной
регистрации права, согласно которому за Б***ой Т.З. зарегистрировано право
собственности на вышеуказанный объект общей площадью 829,91 м² (литеры А,
А1, а, Б, Б1, В, В1, В2, Г1, Г3, Д, Ж, И, У, У1, I-VI).
Не могут
быть признаны обоснованными доводы защиты о том, что соответствующая часть
производственной базы (имущество) (литеры Г1, Г3, У, У1, I, II, IV, V, VI)
не принадлежала Ульяновской области, поскольку документов такого характера в
материалах дела не имеется.
Вышеуказанные
доводы защиты тщательным образом проверялись судом первой инстанции, однако
своего объективного подтверждения не нашли и были признаны несостоятельными.
Так,
согласно распоряжениям Министерства от 14 января 2008 года №***, от 27 мая 2008
года №***, были внесены изменения в реестр областного имущества, а именно: часть зданий с соответствующей площадью,
расположенных в г.Ульяновске на ул.П***, ***, включены в производственную базу
(литеры А, А1, а, Б, Б1, В, В1, В2, Г1, Г3, Д, Ж, И, У, У1, I-VI),
количество корпусов 6, общая площадь 829,91 м². ОГУП «***» было разрешено
осуществить продажу указанной производственной базы по цене не ниже рыночной
стоимости.
Из
свидетельства о государственной регистрации права от *** апреля 2008 года
следует, что на основании распоряжения Комитета по управлению государственным
имуществом Ульяновской области №***р от *** декабря 2005 года и распоряжения
Министерства №*** от *** января 2008 года за ОГУП «***» было зарегистрировано
право собственности (на праве хозяйственного ведения) производственной базы
общей площадью 829,91 м² (литеры А, А1, а, Б, Б1, В, В1, В2, Д, Ж, И, Г1,
Г3, У, У1, I-VI) по ул.П***, ***, г.Ульяновска, кадастровый номер ***.
После того,
как производственная база была продана, все имущество стало собственностью Б***ой,
что подтверждается вышеприведенными документами.
Таким образом,
судом на основании проанализированных доказательств верно установлены признаки
предмета преступления, характерные для объекта всего недвижимого имущества, а
потому доводы стороны защиты об обратном неприемлемы.
Вопреки
доводам жалобы Барышева и утверждениям защиты его преступная роль как пособника
в отчуждении госимущества установлена следующими доказательствами.
Из
показаний свидетеля К***ой Е.В. усматривается, что заместителем директора ***
Барышевым В.И. ей было поручено провести работу по заявке об определении
рыночной стоимости производственной базы на ул.П***, ***, с указанием
заниженной стоимости в 2 500 000 рублей. Она сообщила Барышеву, что
по предварительной оценке рыночная стоимость базы составляла
7 000 000–8 000 000 рублей. Однако от Барышева В.И. стали
исходить угрозы увольнения, применении насилия к ней и ее дочери в случае
невыполнения его требования. Опасаясь угроз, выполнила указание Барышева В.И.,
поставила в отчете №*** рыночную стоимость объекта в 2 500 000
рублей, передав отчет последнему на подпись.
Исследовав
и проанализировав вышеприведенные показания свидетеля, суд, придя к
обоснованному выводу о соответствии действительности обстоятельств, которые в
них отражены, верно принял их во внимание в качестве доказательства, которое в
совокупности с другими представленными стороной обвинения и исследованными
доказательствами подтверждают виновность Барышева, Нагаева и Шаипкиной. Данных,
свидетельствующих о том, что вышеназванный свидетель исказила известные ей по
делу обстоятельства, не имеется. Как следует из протокола судебного заседания,
перед допросом свидетель К***а была предупреждена об уголовной ответственности
за дачу заведомо ложных показаний. Допрос данного свидетеля осуществлялся как
стороной обвинения, так и стороной защиты. В связи с этим судебная коллегия
считает, что показания К***ой получены и использованы в качестве доказательств
в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Судом они
правильно были положены в основу приговора и обоснованно признаны достоверными,
поскольку по обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела, показания
являются последовательными, полностью согласуются с исследованными в судебном
заседании доказательствами.
Кроме того, по делу не
имеется данных, свидетельствующих о том, что К***а в своих показаниях из-за
заинтересованности либо по другим причинам оговорила Барышева.
По мнению судебной коллегии,
то обстоятельство, что свидетель К***а имеет судимости, не может быть
основанием для дачи критической оценки ее показаниям, на что указывалось как в
апелляционной жалобе Барышева, так и в суде апелляционной инстанции, поэтому
данные утверждения неубедительны.
Доводы о том, что Барышев,
не имея специального образования, не мог проверить стоимость оценки объекта в
отчете, судебная коллегия отвергает, поскольку в данном случае К***ой была
поставлена та цифра (2 500 000), о которой ей непосредственно указал
вышеназванный осужденный, что достоверно было установлено судом первой
инстанции и сомнений не вызывает.
Несоответствие
рыночной стоимости объекта на момент его продажи (отчуждения) Б***ой
подтверждается заключением №696/03-1, произведенным экспертом С***й Л.П.
Рыночная стоимость производственной базы, расположенной в г.Ульяновске по ул.П***,
***, на *** апреля 2008 года и *** мая 2008 года с учетом НДС составляла
4 809 374 рублей (12 672 184 (рыночная стоимость объекта (с
учетом НДС) с земельным участком) – 7 862 810 (рыночная стоимость
земельного участка)). Фактическая рыночная стоимость на *** апреля 2008 года и ***
мая 2008 года данной производственной базы, учитывая требования ФЗ от
29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ», а также ст.143, ч.3 ст.161
НК РФ, составляла 3 943 686,70 руб. (4 809 374 – 865 687,32
(18% от 4 809 374)). Причиненный Ульяновской области ущерб составил
1 443 686,70 руб. (3 943 686,70 – 2 500 000).
Доводы о
недопустимости данного экспертного заключения по изложенным в апелляционных
жалобах и прозвучавшим в суде апелляционной инстанции мотивам судебная коллегия
не может признать состоятельными.
Оснований
сомневаться в достоверности и объективности выводов экспертизы не имеется, они
ясны и понятны, заключение составлено в соответствии с требованиями
уголовно-процессуального закона, квалифицированным экспертом, не заинтересованным
в исходе дела, предупрежденным об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ,
выводы им надлежащим образом обоснованы, кроме того, полностью согласуются и
оценены судом в совокупности с другими доказательствами, поэтому правильно
признаны достоверными. Каких-либо сомнений в способах расчета и применении
методики не установлено.
Дополнительные
произведенные судом расчеты вопреки позиции защиты и доводам жалобы Барышева
являются правильными и не требуют специальных познаний, поскольку произведены
путем простого математического подсчета. Оснований для назначения повторной
либо дополнительной экспертизы, о чем указывается в апелляционных жалобах, суд
первой инстанции обоснованно не усмотрел. Судебная коллегия также не
усматривает оснований ставить под сомнение данный вывод.
Суд первой
инстанции верно пришел к выводам о том, что представленные стороной обвинения
доказательства полностью опровергают показания осужденных по данному эпизоду об
их невиновности. Их действия носили противоправный характер, были направлены в
интересах конкретного лица. Характер и содержание телефонных разговоров,
действий Шаипкиной М.Д., Нагаева М.Ф. и Барышева В.И. свидетельствуют о том,
что Шаипкина организовала данное преступление, руководила действиями Нагаева
М.Ф., который в свою очередь совершал действия и решения, согласованные с
действиями Барышева, что подтверждается изложенными выше и приведенными в
приговоре доказательствами.
Кроме того,
как следует из телефонного разговора от *** апреля 2008 года, между Шаипкиной и
Нагаевым озвучивалась стоимость объекта, о чем К***а сообщила Барышеву
относительно предварительной оценки имущества. *** мая 2008 года отчет №6356!%
был прошит, пронумерован и скреплен печатью, подписан руководителем УОГУП БТИ
и, следовательно, стал соответствовать требованиям соответствующего приказа
Министерства. Однако *** мая 2008 года, когда Нагаев обратился к Шаипкиной за
разрешением на продажу объекта недвижимого имущества, и на момент заключения
договора купли-продажи *** мая 2008 года он не имел в своем распоряжении отчет
№*** (в надлежащем виде).
Изложенные
обстоятельства объективно свидетельствует о сговоре Шаипкиной и Нагаева, а
последнего с Барышевым, необходимом для осуществления единого преступного
результата, который был достигнут, что с бесспорностью установлено судом первой
инстанции, а потому доводы жалобы Барышева в этой части и утверждения защиты не
могут быть признаны достоверными.
Вопросы о
допустимости доказательств суд тщательно проверил в судебном заседании и принял
обоснованные решения, не согласиться с которыми судебная коллегия не
усматривает оснований.
Оценивая
доказательства по данному эпизоду, суд пришёл к обоснованному выводу, что
представленные стороной обвинения доказательства подтверждают причастность осуждённых
к содеянному, а представленные стороной защиты доказательства, в том числе
показания осужденных, их не опровергают. Указанные выводы суда сомнений в их
правильности не вызывают.
Что
касается доводов прокурора по данному эпизоду, то судебная коллегия не находит
оснований для удовлетворения апелляционного представления гособвинителя по
следующим основаниям.
Суд первой
инстанции обоснованно исключил из обвинения обстоятельства продажи земельного
участка под производственной базой по ул.П***, ***, г.Ульяновска, поскольку в
данном случае отсутствует обязательный признак хищения – безвозмездность,
учитывая предъявленное Шаипкиной обвинение, а также то, что Б***ва Т.З.
оплатила стоимость земельного участка в сумме 596 472,77 руб. С выводами
принятого в приговоре решения оснований не согласиться не имеется.
Что касается доводов государственного
обвинителя о незаконности исключения из обвинения осужденных по ч.4 ст.160 УК
РФ квалифицирующего признака растраты – организованной группой, то они являются
несостоятельными. Полно изложив в приговоре показания осужденных, свидетелей,
другие доказательства, положенные в основу доказанности обвинения,
проанализировав и оценив их в совокупности, суд сделал обоснованный вывод о
том, что они не являются бесспорными доказательствами наличия в действиях
осужденных признака совершения преступлений – организованной группой. Новых
доводов в подтверждение вины осужденных в совершении этого преступления в
апелляционном представлении не приведено. Выводы суда об исключении
вышеуказанного квалифицирующего признака мотивированы в приговоре. Не
согласиться с данными выводами судебная коллегия оснований не усматривает.
Также
судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что
стороной обвинения не добыто достаточных доказательств, подтверждающих
обвинение в отношении Новикова В.В. Его показания о непричастности к
инкриминируемым событиям представленными доказательствами не опровергнуты по
мотивам, изложенным в описательно-мотивировочной части приговора. Доводы
представления фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены
судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся
доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ. Иная оценка этих доказательств
государственным обвинителем сама по себе не предусмотрена процессуальным
законом в качестве обстоятельства, влекущего отмену приговора, поэтому судебная
коллегия не находит оснований для удовлетворения представления.
При таких обстоятельствах, с учетом положений
ст.ст.14,
15,
302
УПК РФ, содержащиеся в приговоре выводы суда относительно оправдания Новикова
В.В. в совершении деяния, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, за непричастностью
к совершению преступления судебная коллегия признает законными и обоснованными.
Таким образом, приговор
постановлен не на предположениях и домыслах, а на исследованных в судебном
заседании доказательствах. Способ совершения осужденными хищения и сумма
причиненного ущерба судом первой инстанции установлены правильно, а потому
утверждения участников процесса об обратном судебная коллегия признает не
основанными на материалах дела и противоречащими им.
Судебная коллегия также
считает, что, всесторонне и полно исследовав материалы дела, дав собранным
доказательствам в их совокупности надлежащую оценку, проверив версию в защиту
осужденных и опровергнув ее, суд обоснованно пришел к выводу о виновности Нагаева
М.Ф., Барышева В.И. и Шаипкиной М.Д. в совершении содеянного и дал правильную
юридическую оценку их действиям. Оснований для иной квалификации действий
осужденных, что, в свою очередь, также было отражено в судебном акте, не
имеется. Выводы суда о юридической оценке действий осужденных надлежащим
образом мотивированы и вопреки утверждениям защиты обоснованы в приговоре. Оснований
считать данные выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам дела
судебная коллегия не усматривает.
Все ходатайства, заявленные в ходе судебного
разбирательства сторонами, в том числе о признании доказательств недопустимыми,
допросе дополнительных свидетелей, рассмотрены судом в полном соответствии с
положениями УПК РФ, в протоколе судебного заседания и в отдельных постановлениях
приведены надлежащие мотивировки принятых решений с учетом представленных по
делу доказательств. Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами
о том, что приговор основан на недопустимых доказательствах, в том числе
указанных в своей жалобе защитником Графовым, поскольку ни одно доказательство,
юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование выводов
суда о виновности осужденных.
Вопреки доводам апелляционного представления государственного обвинителя и
высказанным в суде апелляционной инстанции утверждениям защиты, назначенное
осужденным Нагаеву, Шаипкиной и Барышеву наказание соответствует требованиям
закона, является справедливым и соразмерным содеянному. Судом в полной мере
учтены характер и степень
общественной опасности содеянного,
смягчающие наказание обстоятельства. При этом обстоятельств, отягчающих
наказание, не установлено. Кроме того, судом при назначении осужденным
наказания приняты во внимание сведения об их личности, то, что на учете у врача-нарколога
и психиатра они не состоят, характеризуются положительно и другие сведения,
приведенные в приговоре.
Вывод суда о том, что исправление Шаипкиной и
Барышева возможно без реального отбывания наказания, а Нагаева только в
условиях изоляции от общества, в приговоре мотивирован надлежащим образом. Назначенное
наказание отвечает принципу справедливости и чрезмерно мягким либо суровым не
является. Основания для его изменения, о чем указывается сторонами,
отсутствуют, как не имеется оснований для применения положений ст.64, ч.6 ст.15
УК РФ.
Те копии документов, которые были приобщены к
материалам дела в суде апелляционной инстанции по ходатайству защитника
Ожогиной М.А. о беременности С***ой О.В. (*** Нагаева), наличии заболеваний у И***ой
З.Ф. (тетя Нагаева), по мнению судебной коллегии не влияют на размер
назначенного осужденному наказания. Признание данных сведений в качестве
смягчающих обстоятельств в силу ч.2 ст.61 УК РФ является правом, а не
обязанностью суда, поэтому они не могут быть признаны таковыми и являться
основанием для изменения приговора в части назначенного Нагаеву наказания.
Вопреки утверждениям защиты, вывод о
необходимости назначения Шаипкиной М.Д., Нагаеву М.Ф. и Барышеву В.И.
дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности,
назначенного в соответствии с ч.3 ст.47
УК РФ, судом мотивирован, оснований для его снижения не имеется, данное
дополнительное наказание может быть назначено и в том случае, когда оно прямо
не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
Учитывая изложенное, правила ст.ст.6, 43 и 60
УК РФ при назначении осужденным наказания судом соблюдены в полном объеме.
Вопреки аргументам представителя потерпевшего
С***ой Е.В., не усматривается нарушений требований уголовно-процессуального
закона при решении судом вопроса о судьбе вещественных доказательств.
Дело расследовано и
рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Предварительное и судебное
следствие проведено в установленном законом порядке, каких-либо нарушений прав
осужденных в ходе уголовного судопроизводства вопреки аргументам защиты не
допущено. Из материалов уголовного дела видно, что сторонам были созданы
необходимые условия для исполнения своих процессуальных обязанностей и
осуществления предоставленных прав на основе принципов состязательности и
равноправия сторон. Необоснованных отказов осужденным и их защитникам в исследовании
доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не
усматривается. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны
председательствующего судьи проявлялись предвзятость либо заинтересованность по
делу, а также обвинительный уклон. Правом отвода председательствующему по делу
судье осужденные и их защитники в ходе рассмотрения дела не воспользовались.
Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, полно и
объективно отражает ход судебного заседания.
Таким образом, приговор соответствует
требованиям ст.307 УПК РФ, в нем приведены и в достаточной степени мотивированы
выводы относительно виновности осужденных, квалификации содеянного, содержится
обоснование признания достоверными одних доказательств, приведены причины, по
которым отвергнуты другие. Описание преступного деяния соответствует
требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, судом указано место, время, способ совершения
преступления, форма вины, мотив, а также конкретные действия Нагаева, Шаипкиной
и Барышева, необходимые для квалификации. Вопреки доводам жалоб, каких-либо
противоречий, сомнений и несоответствий фактическим обстоятельствам дела,
влекущих отмену либо изменение приговора, в нем не содержится.
Нарушений норм
уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену либо
изменение приговора, в том числе по доводам жалоб и представления, не
установлено.
На основании
изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
Приговор
Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от 18 ноября 2013 года в отношении
НАГАЕВА М*** Ф***, БАРЫШЕВА В*** И***, ШАИПКИНОЙ М*** Д*** и НОВИКОВА В*** В***
оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Барышева В.И.,
адвокатов Ожогиной М.А., Графова Г.В. и апелляционное представление
государственного обвинителя Новикова А.В. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано
в течение одного года со дня оглашения в кассационную инстанцию Ульяновского
областного суда в порядке, установленном главой 47.1
УПК РФ.
Председательствующий
Судьи